Роберт Кох: король бактериологии

0

Ещё 150 лет назад туберкулёз считался болезнью наследственной. В то время врачи за чахоточными, то есть чахнущими, постепенно угасающими больными только наблюдали. Лечение? Свежий воздух и питание, не более. Перевернул понятия о мире микроорганизмов Роберт Кох. Учёный, врач, микробиолог, исследователь и энтузиаст.

Микроскоп в подарок

Он родился 11 декабря 1843 года. В многодетной семье горного инженера Кох был третьим из 13 детей. Его мать, фрау Матильда, была женщиной ограниченной, но хорошей женой и очень экономной хозяйкой; без этого её муж, скромный горный советник, и все дети умерли бы с голоду.

Уже с раннего детства Роберт начал увлекаться природой, он пытался изучать окружающий мир, создавая собственные коллекции минералов, лишайников, мхов и даже насекомых. Во многом ему помогал дедушка, считавший себя натуралистом-любителем, они вместе собирали коллекцию бабочек. Каждый день маленький Роберт рассматривал свои трофеи, к которым бережно относился и которым придавал немаловажное значение. Крылья бабочек напоминали ему о красоте окружающего мира. Камни, собираемые под ногами, он олицетворял с фундаментальностью законов природы. А разнообразные мхи и папоротники были для него воплощением множественных ступеней эволюции жизни на Земле.

Дядя Роберта Эдуард Бивенд – доктор философии и известный тогда в Германии фотограф сделал однажды своему маленькому племяннику удивительные подарки: микроскоп и фотоаппарат. Эти вещи во многом определили научную судьбу Коха. Читать и писать Роберт умел ещё до поступления в местную начальную школу, куда пошёл в пять лет. В восемь он с лёгкостью поступил в гимназию Клаусталя, где вскоре стал первым учеником в классе. А окончив учебу, в 18 лет попал в один из лучших университетов того времени – Гёттингенский. Он славен и сегодня: с ним связана деятельность по меньшей мере 45 лауреатов Нобелевской премии. Кох – не исключение.

Конечно же, своей специальностью он выбрал биологические науки. Здесь, на биологическом факультете, Роберт встретил физиолога Георга Мейснера, клинициста Карла Гассе и анатома Иакова Гепле. Их исследования оказали мощное влияние на Коха, и он начал с еще большей страстью погружаться в науку. Будучи активным студентом, он не только изучал книги и штудировал научные журналы, проводя много времени в библиотеке, но еще и работал в лабораториях. Неподдельный интерес вызвала у Роберта микробная теория брожения, предложенная другим великим ученым Луи Пастером. Смысл ее заключался в опровержении другого научного достижения – теории самопроизвольного зарождения живых микроорганизмов из неживого вещества.

Триада Коха

В 1866 году, окончив университет и став дипломированным врачом, Роберт оказался на перепутье. Переезжая из одного города в другой, Кох работал в различных клиниках и даже вел частную практику в городе Раквице. Здесь он пользовался уважением своих коллег и любовью пациентов. Такая идиллия продолжалась вплоть до 1870 года, когда началась франко-прусская война.

Роберт Кох, ни минуты не колеблясь, ушел на фронт. И даже его близорукость, порой мешающая в работе, не смогла стать препятствием для отправки на войну. С твердой уверенностью в своей необходимости и желанием постоять за свою страну, он работал в военно-полевом госпитале. Наблюдая мучения раненных людей и множество страшных смертей, Кох решил во что бы то ни стало добиться успехов в своей работе. Роберт принялся за тщательное изучение микроорганизмов. Этому способствовало также обилие всевозможных эпидемий, характерных для военного времени. Именно в этот период в душе ученого загорелась страсть к изучению бактерий. Словно одержимый фанатик, он изучал через микроскоп возбудителей брюшного тифа, холеры и других, более крупных представителей мира микробиологии.

«Мысль, что микроорганизмы должны составлять причину инфекционных болезней, уже давно высказывалась единичными выдающимися умами, но к первым открытиям в этой области отнеслись было крайне скептически, — писал Кох. — Трудно было на первых порах доказать неопровержимым образом, что найденные микроорганизмы действительно составляют причину болезни. К таким болезням относятся: брюшной тиф, дифтерит, проказа и азиатская холера».

После окончания военных действий, Роберт какое-то время был санитарным врачом, в 1871 году получив распределение в небольшой городок Вольштейн. Когда в его уезде разразилась эпидемия сибирской язвы, он обнаружил в крови погибшей овцы микробы. Ввел эту кровь мышам, повторно выделил из их органов чистую культуру сибиреязвенных палочек. Изучая биологические свойства бацилл, увидел превращение их в споры и понял, почему они так долго сохраняются вне организма.

По своей любознательности Кох установил природу возбудителя сибирской язвы и 30 апреля 1876 года доложил об этом в Ботаническом институте университета в Бреслау. Через год Роберт разработал метод культивирования микроорганизмов на биологических жидкостях. А годом позже сформулировал знаменитую триаду Коха: 1) микроб должен всегда обнаруживаться при данной болезни и отсутствовать при других заболеваниях; 2) должен быть получен в чистой культуре; 3) эта культура в лабораторном опыте должна вызвать данную болезнь у экспериментального животного.

Главное открытие

В июне 1879 года Коха перевели в Бреслау городским санитарным врачом. У него не было никакой частной практики, а это означало очень бедное существование, и осенью того же года Роберт возвратился в Вольштейн на прежнюю должность. Но его ждало повышение, вначале он становится экстраординарным советником Королевского управления здравоохранения в Берлине, затем главным советником по борьбе с инфекциями.

В столице Германии Кох получил великолепную лабораторию, ему помогали два ассистента. Министерство учредило высокое жалование, и можно было думать не о прожитье, а о науке. Одновременно ученый занимался и практикой дезинфекций, а потом вместе со своими ассистентами – туберкулезом. Его «впечатлил» больной: 36-летний мускулистый рабочий выглядел богатырем, но туберкулез поразительно быстро прогрессировал, и человек умер. На вскрытии Коха потрясли легкие страдальца: в сплошных бугорках. Он вырезал кусочек ткани легкого и ушел в лабораторию. С этого дня буквально превратился в отшельника.

Шли недели, месяцы. Очень быстро исследователь понял, что если и есть шанс увидеть крохотного таинственного убийцу, то только с помощью окрашивающих веществ. «Двести семьдесят первый препарат», – скрупулезно фиксировал Кох в дневнике работу с микроскопом. Через восемь месяцев он все же обнаружил эти «синие» палочки и открыл возбудителя туберкулеза, о существовании которого столько спорили ученые.

24 марта 1882 года в физиологическом институте в Берлине, в помещении библиотеки, собралось множество физиологов, врачей, профессоров университета. Все с нетерпением ждали доклад Коха «Об этиологии туберкулеза». По окончании выступления, когда стихли овации, взоры всех обратились на основателя клеточной патологии болезней Рудольфа Вирхова, царя немецкой науки, одним движением бровей разрушавшего теории. Тот встал, надел шляпу, взял трость и вышел из зала.

Сообщение о том, что Кох открыл бактерию, за одну ночь разнеслось по телеграфным проводам до Камчатки и Сан-Франциско, наутро стало новостью газет всего мира. Однако вскоре изучение Робертом туберкулёза прерывалось. В 1883 году германское правительство поставило перед учёным новую задачу: определить причину холеры, разрушительные вспышки которой периодически уносили сотни тысяч людских жизней. Власти командировали Коха в Египет и Индию с целью изучения причин этой болезни. Именно тогда, в 1884 году, Кох открыл возбудителя холеры.

В 1892 году в Гамбурге разразилась очередная эпидемия. 24 августа Роберт прибыл в город, который поразил его грязными жилищами, настоящими рассадниками инфекции. Приговор ученого был суров: «Господа, я забываю, что нахожусь в Европе». Кох пришел к выводу, что источником инфекции является вода из Эльбы. Он предложил населению простые способы борьбы с холерой – например, кипятить воду, предназначенную для приготовления пищи и мытья посуды. Администрация Гамбурга приняла меры для обеспечения жителей кипяченой водой: ее бесплатно развозили по городу в бочках. Все это привело к тому, что эпидемия холеры постепенно сошла на нет.

Ученый и актриса

Несмотря на свою популярность, Кох оставался человеком непривередливым и довольно скромным. Все, что его восхищало и могло порадовать, находилось в невидимом мире, скрытом от человеческого зрения. Вот почему ученый так много времени проводил у микроскопа, даже не смотря на то, что вынужден был все время носить очки.

Интересно и то, что в жизни Коху пришлось столкнуться в скандальном и довольно тяжелом противостоянии с тем, кого он так уважал, и на кого когда-то равнялся. Это было научно-интеллектуальное сражение с другим всемирно известным ученым – Луи Пастером. Спор затрагивал исследования, касающиеся сибирской язвы. Роберт Кох сам поставил под сомнение выводы Луи Пастера и написал опровержение. За диалогом ученых следил весь научный мир, и казалось, что противостояние вот-вот кончится чьей-нибудь победой. Однако, через несколько лет спор окончился сам по себе, не вызвав никаких бурных реакций со стороны обоих участников.

В 61 год ученый вышел в отставку, передав директорство в Институте инфекционных болезней ученику и сотруднику — Георгу Гаффки. А еще через год стал лауреатом Нобелевской премии за открытие микобактерий туберкулеза, описание аллергии при этом недуге и получение альт-туберкулина. Наука занимала в жизни Роберта главное место, но он был еще и заядлым шахматистом, а также большим поклонником творчества Гете.

Портрет Коха будет неполным, если не добавить несколько штрихов из его личной жизни. В 1867 году молодой ученый женился на Эмме Адольфине Фрац, у них родилась дочь. Этот брак продолжался более четверти века, но полного счастья супругам не принес.

Оказалось, что общих интересов у них никогда не было. В 1893 году Берлин был потрясен сенсацией: маститый профессор Кох развелся со своей супругой и женился на молодой актрисе Хедвиге Фрайбург. Наконец-то Роберт вытянул счастливый билет – новая жена стала жить только интересами ученого, сопровождая его во всех научных экспедициях.

В 1910 году Кох с супругой поехали отдыхать в Баден-Баден, где 27 мая сердце выдающегося микробиолога остановилось. Урна с его прахом, согласно завещанию, была замурована в стене Берлинского института инфекционных болезней, который в 1891-1894 гг. был специально выстроен для Роберта Коха.

Роль его научного подвига невозможно переоценить. Мы не могли бы сегодня говорить о вакцинации и ревакцинации, если бы вслед за Кохом не появился талантливый ученик Луи Пастера Альберт Кальметт. Вместе с Шарлем Гереном в течение 17 лет они двести тридцать раз пересевали на специальную питательную среду болезнетворные «палочки Коха» (бычий штамм) и получили биологическое профилактическое средство для развития иммунитета у человека. Именно эта вакцина, названная БЦЖ, стала мощным средством предупреждения туберкулеза.

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «Медицинская газета», Medvestnik.by, MedicClub.ru, Beiunsinhamburg.de

Поделиться.

Комментарии закрыты