Смерть в зеркале

0

Это произошло в сентябре 1979 года. Республика Коми была взбудоражена дерзким убийством сотрудника милиции Княжпогостского района. Преступник хладнокровно застрелил его, при этом забрал форму.

После объявлений по телевидению граждане приходили в органы и рассказывали о том, что видели интересующего органы субъекта в самых разных местах региона. Особой приметой преступника были серые брюки с кантом. Хотя она серьёзных подозрений среди граждан не вызывала, потому что в тот период форма одежды милиционера могла быть комбинированной. Как вариант, верхняя часть – гражданская, а нижняя – брюки с кантом. И не обязательно, что они должны быть именно серыми.

К нам в УВД поступила телефонограмма из челюстно-лицевого отделения республиканской больницы такого содержания: доставлена женщина, проживающая по Октябрьскому проспекту, со стороны педучилища №1. Диагноз: рваная рана лица с повреждением глаза. Так как территорию, где произошло преступление, обслуживала моя группа, я срочно выехал в больницу. Передо мной предстала несчастная: лицо скрыто за бинтовыми повязками. Из разговоров с врачами узнал: у неё повреждён был правый глаз, практически не было носа, разорваны губы… Одним словом, лицо было сильно изувечено.

Женщина не могла говорить, а потому все показания написала на бумаге. Она обрисовала следующую картину. С тыльной стороны универсама, что на кольце, раньше находился пункт по приёму стеклотары. Там она познакомилась с двумя незнакомыми мужчинами. Они набрали много спиртного и пошли в её квартиру. Практически целый день пили, а потом один из мужчин ушёл, а второй остался с ней. Ближе к вечеру произошла ссора, в ходе которой женщина оскорбила нового знакомого, назвав неприличным словом. Он оказался ранее судимым, и это слово на зоне означало принадлежность к низшей касте. Выйдя из себя, он ударил её в лицо.

Я, признаться, поначалу не обратил особого внимания, потому что телефонограммы такого рода из разных медучреждений к нам поступали пачками, да и бытовых разборок в среде сильно пьющих хватало. Но тут было одно особое обстоятельство. Потерпевшая ошарашила признанием: на мужчине были серые брюки с милицейским кантом. Это меняло всё.

Тогда я попросил у неё ключи от квартиры, на что она написала мне на листочке бумаги (говорить ей было тяжело), что ключи забрал преступник. Правда, в её квартиру на первом этаже можно было попасть через окно, которое практически всегда было открыто, а изнутри дверь легко можно открыть (там был английский замок).

Я срочно доложил об инциденте начальнику уголовного розыска Ивану Бихерту. Он принимает решение выехать по указанному адресу, но в тот момент, на беду, не осталось сотрудников: оперативная группа, в которую входили инспекторы уголовного розыска, была на задании. К слову, в тот период город и все ближайшие к нему посёлки обслуживало всего 18 сыскарей. Тогда Иван Иванович из следственного подразделения для усиления взял заместителя начальника Анатолия Забару. Втроём мы выехали по указанному адресу. Увидели, что окно действительно приоткрыто. Кому лезть в квартиру? Ну, не руководству же подразделений. Меня подсадили, и я оказался в квартире с оружием наготове. Увидел, что посреди комнаты стоит стол с пепельницей и чашкой чая. Потрогал чашку – она была тёплой. Я подумал, что незнакомец успел уйти. Мне всего лишь нужно было пройти три-четыре метра, чтобы открыть входную дверь, за которой уже стояли мои коллеги.

Квартира оказалась двухкомнатной, вторая комната как раз напротив входных дверей. Я подхожу к дверям. И тут внезапно оглядываюсь. Не знаю, что меня заставило оглянуться. Может быть, ангел-хранитель? Забегая вперед, скажу: это и спасло мне жизнь. В той, второй, комнате я увидел большое зеркало. В нём мелькнули серые брюки с милицейским кантом. «Выходи, стреляю!» – крикнул я. Преступник выскочил на меня в прихожую, замахнулся финкой. Нас разделяло каких-то полтора метра. Я мгновенно направил в его сторону ствол и крикнул: «Бросай нож!» Затем, держа преступника под прицелом, открыл дверь. В прихожую влетели Бихерт и Забара, мы скрутили преступника.

Ещё раз с ним встретился в комнате для задержанных. «Счастливый ты, мент! – бросил он мне, брызжа слюной. – Если бы не обернулся, был бы уже на небесах».

Потом я ещё долго прокручивал в мыслях ситуацию: почему же я не выстрелил ему в лицо? А, возможно, это и к лучшему. Впоследствии выяснилось, что убийцей милиционера оказался неоднократно ранее судимый за тяжкие преступления. Его приговорили к высшей мере наказания.

Анатолий Соловьёв,
«Красное знамя»

Поделиться.

Комментарии закрыты