Смыть вину кровью

0

Бежать в атаку по минному полю на немецкие укрепления, в то время как в спину тебе целится свой же товарищ – это то, с чем приходилось сталкиваться служившим в штрафбате.

Хотя и службой это назвать можно с большой натяжкой – то была верная смерть. Редко кто переживал более одной атаки. И уж тем более сейчас, спустя почти 70 лет, практически невозможно повстречать настоящего живого «штрафника». Но их историю могут пересказать ближайшие родственники. Супруга одного из самых известных воров в законе тех времен, который был вынужден наперекор понятиям пойти служить в штрафной батальон, согласилась рассказать всю правду о судьбе мужа в обмен на обещание не называть никаких имен.

Тюремные будни

Архипелаг ГУЛАГ. Это словосочетание стало постепенно забываться. Многие из представителей молодого поколения и вовсе ничего о нем не слышали. На первый взгляд может показаться, что это даже и к лучшему – зачем помнить одну из самых черных страниц нашей истории? А те, кто знаком с ГУЛАГом не понаслышке, отдали бы все на свете, только бы забыть этот ужас.

Молодое советское правительство в 1920-30-е годы сильно нуждалось в дешевой рабочей силе, и зеки подходили для этого как нельзя лучше. Государство, не скупясь, раздавало своим гражданам огромные тюремные сроки за малейшие провинности. И речь не только о массовых политических репрессиях, так обстояло дело и с общей уголовной преступностью.

Длительные сроки заключения превращали тюрьмы и лагеря в «дом родной», требовавший порядка или хотя бы его подобия. Огромная пронумерованная армия нуждалась в своих генералах и рычагах внутреннего управления. Появление лидеров приветствовали все – администрация лагерей и сами зеки. И имя этих лидеров – воры в законе.

Нашего героя зовут Гиви. Это его воровское имя, т.е. погоняло. Гиви родился в Грузии в 1916 году. Сколько он себя помнил, у него не было родителей. Жил у дальней родственницы. Но она никогда не уделяла ему должного внимания, и уже в 15 лет Гиви получил свой первый срок. За кражу. Но 9 месяцев колонии не сломили молодого парня. Скорее, наоборот, Гиви обрел некую твердость, которая и сыграла решающую роль в его судьбе. А с преступным миром он так и не расстанется до конца жизни.

В 1938 году в возрасте 22 лет Гиви снова «закрыли». Только на этот раз его отправили очень далеко и надолго – в ГУЛАГ.

К этому времени огромное население архипелага ГУЛАГ образовало государство в государстве со своей извращенной экономикой, политикой и юстицией. Естественно, началось формирование таких институтов государства, как парламент (воровской сход), казна (общак) и свое законодательство (понятия).

Для Гиви все это было уже не в новинку, и он быстро влился в эту систему. В лагере находилось очень большое количество политзаключенных, а уголовников были считанные единицы. Всем заправлял один пожилой грузин, который тут же взял нашего Гиви под свое крыло. И неудивительно, что к концу 1939 года в ГУЛАГе стало на одного вора в законе больше. Гиви оказался одним из самых молодых представителей этой касты того времени.

В первое время случались небольшие стычки с другими заключенными, но Гиви всегда удавалось выходить из них победителем.

Даже пару раз приходилось совершать «несчастные случаи на производстве», но это неизбежная плата для завоевания уважения.

Руководство лагеря закрывало глаза на деяния Гиви. Сформировался своеобразный симбиоз: начальство получало «закон и порядок» среди зеков, а Гиви получал власть.

Он с пониманием относился к многочисленным заключенным по политической 58-й статье, которые попадали в зону уже сломленными и слабыми. Ведь прежде чем попасть в ГУЛАГ, им пришлось оговорить себя и своих близких.

Гиви всегда осуществлял принцип справедливости и пресекал любые проявления «беспредела». Он вывел целый воровской кодекс, а также правила общежития в зоне. В те далекие времена это было довольно большой редкостью. За это его и уважали.

Под страхом голода

22 июня, когда объявили о начале войны, по лагерю прокатился рокот: «Наконец-то». Многие увидели в этом начало конца – конца их тюремной жизни. У заключенных забрезжила надежда на свободу. Ведь если немецким захватчикам удастся осуществить свой план, то придет конец ненавистному сталинскому режиму, и наступит счастье. Если бы они знали, какую на самом деле роль в их жизни сыграет война!

По понятиям, ворам не положено хоть как-то сотрудничать с государственными структурами. Но неделя проходила за неделей, месяц за месяцем, а война все не кончалась. Мысли о скорой свободе отходили на второй план, а на первом оказалась… еда. Если в первое время зеки еще жили за счет тюремного склада, который в свое время ломился от провианта, то к концу 1942 года его не осталось. Те крохи, которые еще выделялись государством, разворовывались голодной охраной.

Девиз «Все для фронта, все для Победы» обернулся смертью для тысяч зеков, которые умирали от голода. На ГУЛАГе в ходу была своя поговорка: «Серп и молот – это смерть и голод». Ходили слухи о банде людоедов, которые промышляли в соседнем лагере. Единственным спасением было написать письмо с просьбой отправить добровольцем на фронт, как и сделали практически все зеки. И воры в законе не стали исключением. Перед страхом голодной смерти уже не до понятий. Одна цель – выжить.

Гиви отправился на фронт. Но ему не повезло попасть в обычную линейную часть, как это случилось со многими зеками, которых амнистировали. Его определили в штрафной батальон.

Почти полгода его подразделение кидали с одного участка фронта на другой. И пока Гиви не участвовал еще ни в одном сражении. Но уже шли слухи, что «штрафников» используют как расходный материал. Бросают на минные поля. А приказ Сталина «Ни шагу назад!» не сулил ничего хорошего для обычного бойца, не говоря уже о штрафном.

«Звездный час» штрафбата

Наступил июль 1943 года. Окрестности города Курск. Немецкие войска начали наступление, но, к счастью, командование Советской Армии знало заранее об их намерениях вплоть до минуты. И атака врага на том участке Курской дуги, где находился Гиви, провалилась. Хотя и унесла огромное количество жизней со стороны обороняющихся. Бои длились уже несколько дней, но батальон Гиви все еще стоял в 20 км от передовой.

После знаменитого танкового сражения под Прохоровкой 12 июля советское командование приняло решение о контрнаступлении. Тут и наступил «звездный час» штрафбата.

13 июля поздним вечером в штрафбат привезли большой бидон со спиртом. Такого подарка никто не ожидал. Когда все выпили по кружке огненной воды, командир объявил приказ о наступлении, которое запланировано на рассвете. И на острие атаки побегут именно они.

Ну, это должно было когда-то случиться. Все этого уже давно ждали и, охмелев, были готовы ринуться бой. Тем более что всем обещали реабилитацию после первого же ранения.

Перед самой атакой все бойцы были проинформированы, что сзади будет стоять заградотряд, который будет стрелять по всем, кто струсит…

…В то утро погибло 180 из 200 человек штрафного батальона. А Гиви выжил. Он был ранен в ногу, а потому – полностью реабилитирован. После недели лечения его перевели в обычную стрелковую дивизию западного фронта, где нашему герою довелось прослужить без единого ранения до самой Победы.

«Сучьи войны»

Вор остается вором. Почти сразу после окончания войны Гиви снова попал за решетку. Но тюрьма не встретила его так радушно, как можно было бы подумать, учитывая его воровское прошлое.

Те воры в законе, которые не уходили на фронт, никак не могли принять Гиви за своего. Для них он был «сукой».

Началась первая «Сучья война». Ведь Гиви не единственный, кто переступил понятия и смывал кровью свою вину на войне. И Гиви, скорее всего, был бы убит, если бы не поддержка со стороны руководства тюрьмы.

Дело в том, что пройдя через бои, вор в законе становился более «покладист», управляем, в отличие от «старых» воров. Поэтому тюремные надзиратели воспользовались моментом и начали избавляться от неугодных лидеров, ставя на их место новых воров-«автоматчиков» (так называли фронтовиков). Так Гиви прошел еще одну войну и в 1953 году после смерти Сталина был амнистирован.

Последующие годы он прожил в Казани, где обзавелся женой и детьми. Хотя иметь жену – это тоже не по понятиям, Гиви до конца жизни пользовался незыблемым уважением в криминальном мире. В 1969 году он уехал на сходку в Москву и не вернулся. Предположительно, был убит…

Ильдус Шакирзянов,
«Молодежь Татарстана»

Поделиться.

Комментарии закрыты