Валерий Иващенко: Я буду добиваться отмены приговора

0

Валерия Иващенко, бывшего и.о. министра обороны, в апреле получившего пятилетний тюремный срок, освободили от отбывания наказания, заменив его испытательным сроком в один год.

Иващенко зашел еще не очень твердой походкой (в СИЗО у него обострились проблемы с позвоночником) в кабинет своего адвоката Бориса Нечипоренко, опираясь на костыль. «Это не театральный реквизит, – смущенно улыбнулся он, – я хочу от него избавиться: мне стыдно даже за незначительную свою немощность. Надеюсь, это удастся благодаря усилиям врачей нашего военного госпиталя, куда я уже обратился за медицинской помощью. Им уже неоднократно удавалось поставить меня – и не только меня! – на ноги в прямом и переносном смысле. Но, прежде чем уйти на стационарное лечение, хотел бы с вашей помощью уточнить некоторые принципиальные моменты, по которым в ряде СМИ, сразу после упомянутого решения Апелляционного суда г. Киева, появились самые разноречивые комментарии, в том числе – и не соответствующие действительности».

– Валерий Владимирович, в апреле вас осудили на пять лет тюремного срока. А в августе отпустили. Как сами объясните, что суд принял такое решение?

– Он и не принял справедливого решения. Справедливым может быть лишь одно – отмена приговора. Я думаю, что это решение Апелляционного суда, смягчившее приговор Печерского райсуда, основано, скорее, на человеческих эмоциях судей – чувствах гуманности или даже сострадания, жалости к человеку, безосновательно лишенного свободы, вырванного из жизни, из семьи. То есть, они поступили как люди, но – не как юристы, тем более – не как судьи. Поэтому ни справедливым, ни юридически выверенным и правовым это решение я не считаю. Хотя было бы лицемерием с моей стороны утверждать, что я при этом не испытал к судьям Апелляционного суда чувства благодарности и признательности за предоставленную возможность выйти из-за тюремных стен, будучи противозаконно помещенным туда и проведя там фактически (без одной недели) два года. СИЗО – это такой жизненный опыт, который я не хотел бы получить, как и не желаю его получать кому-либо. Это все равно, что побывать на обратной – темной – стороне Луны. Но, я не жалуюсь. Мне передавали книги. Правда, там освещение плохое, моя камера была в полуподвальном помещении. Когда мои сокамерники умели играть в шахматы, то я играл в шахматы…

Но, повторю, вынося это решение, перед тем всесторонне изучив все материалы дела, судьи Апелляционного суда должны были, следуя принципам законности и справедливости, отменить неправосудный приговор и закрыть незаконно возбужденное уголовное дело.
 
– Газеты написали, что вы частично признали свою вину…

– Некоторые журналисты перекрутили (не знаю, по какой причине) мои слова. Подчеркиваю и настаиваю: я нигде и никогда не признавал своей вины – не потому, что я не хочу «признаваться», – а потому, что вины моей ни в чем (из того, в чем меня пытаются обвинять), не было и нет. И речь идет о непризнании не только вины, но и так называемых «ошибок». И об этом я также говорил неоднократно. Я могу говорить о некоторой оплошности (о которой я говорил и ранее, еще в ходе досудебного следствия, и которая не имеет никаких правовых последствий) – лишь как о неиспользованной дополнительной «перестраховке», ничем, кстати, не предписанной.

Имеется в виду, что поставив согласующую подпись на титульном листе проекта плана санации ГП «ФСМЗ» – а перед тем внеся в текст проекта собственноручно написанное дополнение, на стр. 58, – я не сделал примечание, что согласовано «с учетом дополнения, внесенного на стр. 58».

–  Вас обвинили, что вы подписали промежуточный документ, который дал зеленый свет приватизации объектов Феодосийского судомеханического завода.

– Нет. Я не давал разрешения приватизировать или продавать какие-либо объекты этого предприятия. Для этого нужны специальные решения. В период моего руководства министерством Феодосийский судомеханический завод находился в процессе банкротства, хозяйственным судом АРК был назначен управляющий санацией этого предприятия. Законодательством предусмотрено, что данное лицо должно разработать проект плана санации, согласовать его с министерством, в сфере управления которого пребывает это предприятие (в данном случае – Министерством обороны), затем одобрить его в комитете кредиторов. После этого управляющий санацией должен представить проект плана в Хозяйственный суд на утверждение, который, всесторонне и полно изучив его, своим решением об утверждении и дает зеленый свет на реализацию утвержденного плана как официального документа. И лишь тогда можно говорить о дальнейшей реализации мероприятий, предусмотренных планом.

Что касается упомянутого дополнения к плану, внесенного на 58 странице, то оно предписывало – после того, как план вместе с этим дополнением был утвержден судом – что дальнейшие процедуры по отчуждению и реализации имущества завода должны проводиться в соответствии с постановлением Кабмина Украины №803 от 2007 года, определяющим, что для продажи каждого конкретного объекта государственной собственности нужно отдельное разрешение органа управления имуществом (министерства), к тому же согласованное с Фондом госимущества. В Минобороны могли дать такое дополнительное разрешение на продажу того или иного объекта – оформленное в установленном порядке и обязательно согласованное с Фондом госимущества Украины, или отказать в разрешении. То есть, в Минобороны принимали бы отдельное решение по каждому конкретному объекту, причем такое решение должно иметь форму официального документа, с соответствующими регистрационными реквизитами.

– То есть, вы таким образом поставили «фильтр», не дающий права на продажу объектов?

– Совершенно верно – «фильтр», препятствие незаконной продаже. Единственно, что следовало бы при этом сделать – на первой, титульной, странице плана, рядом со своей подписью произвести запись: «Согласовано с учетом дополнений на 58-й странице». Это не является нормативным требованием. Но зная (уже сегодня), какие в последующем действия совершал управляющий санации, эта «перестраховочная» мера, вероятно, исключила бы возможность с его стороны обманным путем скрыть наличие внесенных в проект плана дополнений при рассмотрении его комитетом кредиторов, Хозяйственным судом и особенно – при продаже на бирже имущества завода. Как стало известно в ходе расследования уголовного дела, управляющий санацией Михеев везде, в упомянутых инстанциях, предъявлял только титульный лист плана санации.

– А вот Анатолий Гриценко говорил, что вы пострадали, поскольку один депутат БЮТ, которому перешли объекты собственности, на заседании коллегии министерства на вас надавил и вы подписали этот план санации.
 
– Я не могу этого сказать, что на меня кто-то надавил. Меня убеждали, что, поскольку прошел почти год после начала процедуры санации завода, а план санации так и не подготовлен (не утвержден), то кредиторы вправе начать в Хозсуде процедуру ликвидации предприятия. И, действительно, это возможно в соответствии с Законом Украины «О восстановлении платежеспособности должника или признании его банкротом». В этом случае предприятие будет ликвидировано. Считаю, что в условиях цейтнота я нашел правильное промежуточное решение: и план санации утвержден, и благодаря внесенным дополнениям исключаются несанкционированные действия тех, кто захочет реализовывать объекты государственной собственности. В план внесено условие (закрепленное решением Хозсуда, утвердившего этот план), что отчуждение имущества предприятия следует проводить в соответствии с постановлением правительства, утвердившим порядок отчуждения объектов государственной собственности.

– Но потом, говорят, причалы завода были недорого проданы депутату БЮТа.

– Из материалов уголовного дела я узнал, что они были проданы предприятию ООО «Авиа-Инвест». Кто в этом «предприятии» учредители и с кем они связаны, следствие не выясняло, поэтому и я не могу знать, так как этого нет в материалах дела.

– Говорят, что у причалов уже новые собственники.

– Мне это неизвестно. Насколько я знаю, все ранее проданное имущество ГП «ФСМЗ» возвращено по решениям судов (включая Высший хозяйственный суд Украины) в собственность государства.

– Есть две версии, почему против вас возбудили дело. Первая: что вас заказали менеджеры бывшего министра обороны Еханурова, вторая: что вы попали под горячую руку нынешней власти, которая старательно искала недочеты всех министров Тимошенко. Какая из них правильная?
 

– Обе версии правдивы. Намерения людей, «заказавших» меня, совпали с политической конъюнктурой момента, когда был провозглашен лозунг о борьбе с коррупцией среди высших должностных лиц (особенно – из числа ушедшего правительства). Вот они и воспользовались этим, сфабриковав против меня дело, которое в условиях настоящего правосудия не просуществовало бы и одного дня.

– Каковы ваши дальнейшие действия?

– Будем подавать кассационную жалобу. Решение Апелляционного суда – бесспорно, очень важно – лично для меня, для моей семьи – и теперь, прежде всего, восстановив подорванное здоровье, с новыми силами продолжим борьбу за торжество справедливости и закона.

Лана Самохвалова,
УНИАН

Поделиться.

Комментарии закрыты