Виктор Вержбицкий: «Мое амплуа – Злодей Злодеевич»

0

Сейчас что ни премьера, то главный плохиш – обязательно Виктор Вержбицкий. Но на самом деле этот актер – человек скромный и очень обаятельный.

«Первое впечатление о театре – жуткий испуг»

Виктор Вержбицкий родился 21 сентября 1959 года в Ташкенте. Своей аристократической фамилией он обязан прадеду, коренному краковскому поляку, а профессией – любимой бабушке: «Я не выбирал актерство, да и выбора, как такового, для меня не существовало. В этом и вся прелесть. Не было каких-то ограничений, мне не приходилось ничего выбирать, ломать голову, куда поступать. Дело в том, что я из категории так называемых театральных детей. Моя бабушка работала костюмером в театре. Мама, участковая медсестра, когда бегала по участку, оставляла меня в театре у бабушки. Поэтому вырос на сундуках театральной мебели, театральных костюмов. Вот говорят “запах кулис”, он для меня не эфемерный, а абсолютно конкретный. Это когда лаком покрашена мебель, это когда пахнет нафталином, это когда есть какая-то театральная пыль. Для меня это не романтическая категория, а бытовая, натуралистическая».

В школе Вержбицкий был чистый гуманитарий, занимался в драмкружке, а вот к точным наукам способностей не обнаружил: «Я был закрытым ребенком, некоммуникабельным, необщительным. Возможно, я защищался таким образом от того мира, сохранял какое-то личное пространство и копил эмоции, собирая их впрок. Злого во мне абсолютно ничего нет. Я не знаю, может быть, сейчас, будучи актером, я переживаю некий обменный процесс, через роли я как раз обнаруживаю все свои плохие качества. Поэтому в жизни я расположен только на доброе и светлое».

Когда Вержбицкому еще в детстве предстояло впервые выйти на сцену, свой дебют он совершенно провалил, вернее, он даже не состоялся. «В театре тогда шел спектакль на военную тему, – вспоминает артист. – Там был дежурный пробег мальчика – пастушонка, который пасет коров, а над ним пролетает немецкий мессер и мальчика убивает. Получилось, что заболел ребенок, который все время играл эту роль, и попросили меня. Мне было лет шесть-семь. Я жутко испугался, помню, даже спрятался куда-то. Не знаю, как они выкрутились из этой ситуации, но выйти на сцену я не мог. Первое впечатление о театре и о роли – жуткий испуг. Да и потом трудно было. Может потому, что вырос в театре, очень ответственно к этому подходил и очень боялся».

«В Москве пришлось начинать с чистого листа»

После школы Вержбицкий стал студентом Ташкентского театрального института, пока учился, то уже получал приглашения в театр-студию МХАТа. Но педагоги Виктора ревностно относились к возможному контакту с московскими театрами и ставили естественное, но очень жесткое условие: сначала институт, потом – Москва и все, что заблагорассудится. По окончании вуза у Вержбицкого был выбор, куда отправиться работать дальше, но он остался в Ташкенте. Хотя уже тогда звали в Москву, много было приглашений и из других театров.

Но об актерстве Вержбицкому все же пришлось на время забыть – его призвали в армию: «Служил я в Хабаровске. Представляете, из 40-градусной жары перенесся в 40-градусный холод! Я служил в полку связи. Через полгода нас должны были распределить, но меня оставили преподавать курсантам. Скажу честно, у нас в полку были неуставные отношения, например, солдат мог разговаривать со мной и при этом держать руки в карманах! В армии я учился на офицерских курсах и получил звание лейтенанта. После службы вернулся в родной театр и играл там до 1996 года. А потом взял и уехал в Москву. Почему сразу туда не отправился? На то был ряд семейных и чисто бытовых проблем, которые не давали просто так взять и сорваться с насиженного места. И лишь когда часть проблем была решена, я подумал: вот он, шанс, пора».

Поначалу было очень трудно. «Я ведь решил покорить театральную столицу всея Руси, когда мне было уже 38 лет! – говорит Вержбицкий. – И молодым-то не везде у нас дорога, а тут… Разумеется, мои первые роли были из разряда “Кушать подано”. И я не утрирую! Так было! Но даже с такой, казалось бы, элементарной ролью мне повезло. Ведь как принято в театре, особенно в московском… Пришел новичок – он должен сдать своеобразный экзамен, показать этюд… Мне это было чуждо! В Ташкенте я переиграл массу ролей, создал целый ряд сложных драматических образов. Тот же Треплев в “Чайке” у меня был, “Священные чудовища” Жана Кокто, “Зойкина квартира”… А тут – этюд?! Но заболел артист – и нужно срочно войти в спектакль. Роль была смехотворная, пара реплик, но было уже не до самолюбия. Понял, что в Москве нужно начинать с чистого листа, заново доказывать свой профессионализм. Забудь о прежних достижениях, говорил я себе, терпи и относись к происходящему как к испытанию, посланному судьбой. Вот так началась моя театральная карьера в Москве: пригласили, наконец, в труппу на оклад согласно штатному расписанию и соответственно статусу заслуженного артиста Узбекистана».

«Чем мой Злодей в кино будет хуже, тем Герой должен быть сильнее»

Дебютом Вержбицкого в кино стало приглашение на эпизодическую роль в фильме Никиты Михалкова «Сибирский цирюльник», потом была «Бедная Настя», но амплуа злодея приклеилось к Вержбицкому после «Дозоров», снятых Тимуром Бекмамбетовым. «Мы с Тимуром дружим больше 20 лет, я прекрасно знаю его семью, мы часто встречаемся, – рассказывает артист. – Конечно, предложение играть в “Дозорах” для меня не было неожиданностью – я заранее знал, что в фильме у меня будет роль. Тимур без меня ничего не делает. У нас такой творческий тандем, мы понимаем друг друга с полуслова. Я очень дорожу его дружбой и горжусь тем, что работаю с таким талантливым режиссером. Хотя о том, что в “Дозорах” он предложит мне роль именно темного мага, я узнал только в самый последний момент. На фильмы очень тщательно подбирали актеров, а на эту роль даже никто и не пробовался. И я не предполагал, что буду играть! Но когда все роли были распределены, Тимур позвонил мне и сказал: “Витя, давай попробуем!”»

Говорят, что когда Вержбицкого утвердили на роль Завулона, он пошел в церковь. «Я хочу развенчать эту красивую легенду! – говорит артист. – Я – не особо верующий: не соблюдаю посты, не хожу на религиозные праздники. Только если в моей жизни случается что-то счастливое или горестное, то я могу пойти в церковь и поставить свечку за здравие или за упокой. Поэтому когда накануне съемок “Дозора” я пошел в церковь, в этом не было ничего мистического! Я просто пошел попросить прощения у Бога за то, что буду играть богопротивное существо. Кстати, если бы мне дали роль Гамлета, я бы тоже пошел в церковь, чтобы поблагодарить Бога за выпавшую на мою долю удачу!»

Когда снимались «Дозоры», многое для Вержбицкого было в новинку: «Мы с Тимуром Бекмамбетовым тогда были абсолютными пионерами в этом жанре и совершенно не прогнозировали результат, который в конце получили. С тех пор у меня такое амплуа – Злодей Злодеевич. В каждой новой роли плохого парня хочется найти свою характеристику и свой мотив действий, поступков героя. Поэтому, соглашаясь на роль, я стараюсь не повторяться. Ищу в образе что-то новое, интересное. Например, мой герой в фильме “На игре”, который также недавно вышел на экраны, все время говорил: “Красиво!” Он искал красоту в мыслях, в окружении и, что страшно, в смерти. Хотел убийства довести до элегантности. Видел в этом художественный образ, так как сам человек творческий. Ну разве не интересно сыграть такого персонажа!»

Но переиграв столько злодеев, каждый раз по-актерски оправдывая их, Вержбицкий вовсе не считает, что есть оправдание самому злу: «Есть оправдание только стремлению к цели, к активной жизни, к движению. Но тут возникают вопросы: какова цель, каковы способы ее достижения, какими поступками и средствами человек этого добивается? Вы знаете, тот, кто на что-то нацелен, обладает очень активной, сильной энергетикой. И по жизни эти люди очень азартны. Вот и получается: чем мой Злодей в кино будет хуже, тем Герой должен быть сильнее».

«Искусство – это не спорт»

Вержбицкий из тех людей, что не любят говорить о своей личной жизни, оберегают ее от посторонних. Жена Виктора – бывшая актриса, сейчас она занимается бизнесом, у артиста есть дети от первого брака, сейчас они все живут в Израиле, но Вержбицкий часто видится с ними, когда бывает на гастролях.

Свободного времени у артиста практически нет, но если выпадает та самая минута досуга, то он предпочитает абсолютно пассивный отдых: может посмотреть телевизор, почитать книгу. «Я, наверное, буду на сегодняшний день оригинальным – читаю русскую литературу, – рассказывает артист. – Это тоже, наверное, из разряда релаксации. Не хочется, чтобы это выглядело пошло, но, мне кажется, что классическая русская литература сейчас – это какая-то чистка организма, можно проветрить свои мозги».

Главной своей вредной привычкой Вержбицкий называет курение: «Никак не могу от этого избавиться. Еще, не знаю это вредная привычка или нет, опять-таки в силу своей работы, очень мало что делаю по дому. Это лень. Вот бы улечься, поваляться, почитать, посмотреть телевизор. Вот такое не очень активное проявление хозяина в доме. А вот мои недостатки… Опять-таки, может, это в силу воспитания или даже не знаю в силу чего. Знаю, что это очень плохо. Я не участвую ни в какой светской жизни по своей вине. Меня приглашают на какую-нибудь презентацию, встречу в ресторане, премьеру. Я на это не хожу. Может, это лень, может, это присутствие на людях, это какая-то работа. Я не могу побыть самим собой и отключиться. Это опять приходится трудиться, а иногда общаешься с лицемерием. Поэтому не очень этого хочется. Но считаю, что это часть моей профессии. А я эту часть профессии от себя убираю, это плохо. Моя профессия – публичная. И мне обязательно надо быть на кинофестивале, на премьере в Доме кино, на какой-нибудь презентации. Много разных приглашений поступает, но я не хожу, за что себя ругаю».

Вержбицкий действительно не любит излишнего к себе внимания, после обрушившейся на него славы, он сразу же обзавелся автомобилем, хотя до этого передвигался пешком: «Увы, так свободно, как раньше, я уже по городу передвигаться не могу, поэтому прячусь в автомобиле. Хотя сам автомобиль не вожу – у меня есть водитель, который при необходимости может отвезти меня в аэропорт или на работу».

После успеха «Дозоров» на Западе Вержбицкого наверняка заметили и тамошние продюсеры, так что он не исключает, что когда-нибудь может попробовать свои силы и в Голливуде. Но артист совершенно не завидует, например, Константину Хабенскому, который снялся у Бекмамбетова в паре с Анджелиной Джоли: «Мне нравится то, что Константин делает в своей профессии на экране и в театре, но искусство – это не спорт. Как мне кажется, состязательности или конкуренции в ней не должно быть. У каждого своя ячейка, и дело случая, везения, когда твоя ячейка будет востребована. Пока это востребовано так, как оно есть, и я этим доволен. Может быть, завтра все будет уже совсем иначе».

Подготовила Лина Лисицына
По материалам «Собеседник» , Ruskino.ru, «Невское время»

Поделиться.

Комментарии закрыты