Запасной для английского трона

0

Когда мои мальчики кричат – «я хочу быть первым!» (дальше может быть всё что угодно – первым почистить зубы, зайти в комнату, сесть в машину), у меня возникает двойное чувство: с одной стороны это замечательно – есть амбиции, то есть, надеюсь, желание быть лучше, а с другой, конкуренция в одной семье – и как-то грустно. Я-то пытаюсь объяснить им, что играть в команде интереснее – вдвоем вы сильнее. Но вот что делать, когда ты по праву рождения обязан быть вторым, запасным игроком для всей страны как новорождённая принцесса Шарлотта Элизабет Диана, дочь Кейт и Уильяма?

Что делать? Получать удовольствие от жизни, конечно! Привыкать к постоянному вниманию прессы, учиться быть «правильным» членом королевской семьи, то есть хорошим принцем или принцессой, и найти себе работу по душе. Однако это в идеале. Так ли всё просто в реальной жизни? Ещё века назад родственники боролись за престол, плетя интриги и обнажая мечи.

Правда, тогда была эпоха самодержавия с её абсолютной властью. Я король – хочу казню, а захочу – помилую, а сейчас что? За что бороться? Только за бремя королевской власти? Конституционный монарх – это теперь просто знамя, которое нация оберегает, символ, объединяющий страну. Подданные хотят видеть этот символ хорошо воспитанным, добрым, великодушным, чутким и аполитичным.

Елизавета II прекрасно справляется со своей ролью. Она идеальный монарх в этом смысле – икона стиля, поведения и поступков. Никто и не знает, что на самом деле думает королева – можно лишь гадать.

Другое дело наследники британской короны. Принц Чарльз, например, совсем не желает быть вне политики: пишет письма министрам на Даунинг-стрит, сообщает о своей позиции через «утечки в прессе» и порой просто критикует то, что ему не нравится. Например, увлечение Лондона современной архитектурой – появление стеклянных небоскрёбов, экспериментальных офисных зданий и прочих «модных» сооружений. Я понимаю гнев принца – в Лондоне до сих пор можно снимать исторические фильмы, практически не гримируя город, а тут эти небоскрёбы…

Королевские биографы говорят, что принц Чарльз «исправится», когда станет королём Карлом. Пока что у него относительная «свобода слова» – принцу всё можно простить. Другое дело, что Чарльз на фоне принца Уильяма кажется странным наследником – ведь сын молчит, ведёт себя как бабушка – спокойно, благородно, да ещё и мило улыбается, в то время как его отец, порой, вызывает раздражение в обществе своим «я считаю».

Вот и появляются разговоры о том, что было бы неплохо передать корону сразу же Уильяму. Тем более и супруга у него такая замечательная – ведёт себя правильно – молчит, посещает все официальные мероприятия и улыбается. Осмелюсь предположить, что Елизавета II довольна выбором внука.

Вот и сейчас герцогиня Кембриджская не просто второй раз стала мамой, но и выполнила «важное государственное дело» – обеспечила страну ещё одним наследником престола. Принцесса Шарлотта ещё не знает, какую роль ей уготовила судьба. Её пока вообще, кроме сна, молока и присутствия родителей, мало что интересует. А между тем рано или поздно коварный вопрос: почему я всю жизнь останусь принцессой, а мой брат, принц Джордж, станет королём, может возникнуть в её голове. Ответ очевиден – по праву рождения. Другое дело – устроит ли такое объяснение принцессу? Повлияет ли этот груз первородного права на отношения между братом и сестрой.

Ведь даже и в конституционной монархии есть место для своего «мадридского двора». Есть фавориты, интриги и холод обитателей Букингемского дворца, способный сделать жизнь невыносимой. Достаточно вспомнить судьбу принцессы Дианы.

Она так и не смогла стать частью «фирмы» – так часто называют королевскую семью. Конечно, подобное отношение возможно прежде всего к тем, кто приходит в дом Виндзор через брачную церемонию. Вряд ли детям грозит что-то похожее – кругом свои люди. Самая большая угроза для них – они сами.

Принц Уильям и Гарри, пожалуй, образец хороших отношений между братьями-наследниками престола. Это сейчас принца Гарри уже можно списать со счетов – дядюшку «подвинули» племянники. Однако так было не всегда. До свадьбы принца Уильяма и рождения принца Джорджа, Гарри был третьим в очереди к британской короне. Королевские биографы уверяют, что принцы росли дружно. Они рано потеряли маму – их объединило ещё и горе.

Но Гарри никогда и не проявлял королевских амбиций. Он вёл себя как парень, выросший в состоятельной семье – избалованный, часто бестактный, вечно ветер в голове. Выходки Гарри шокировали Виндзоров: то нацистскую форму наденет на вечеринку, то схватит девушку как сапожник, то упадёт на пороге ночного клуба. Представляю, сколько бесед проводили с ним…

А с другой стороны рос умница Уильям. Дружит с одной девушкой из университета, будущей герцогиней Кейт, если и попадает на первые полосы газет, то только в подобающем виде. Увлекается благотворительностью, улыбается очаровательно, высокий, скромный и крепко держится на ногах, когда выходит из ночного клуба. Вопрос о достойном наследнике, за которого бабушке не пришлось бы краснеть, отпал сразу.

Так совпало, что Уильям родился первым и согласился играть по правилам. А если бы это был Гарри?

Наверное, ничего страшного. Ведь сейчас у принца уже совсем другая репутация. Ему провели ребрендинг. Точнее, он сам всё сделал для исправления репутации. Окончил военную академию, а затем отправился служить в Афганистан, где наряду с другими британцами рисковал жизнью. Понятно, что потом были показательные съёмки Гарри с пулемётом, фотографии и видеокадры службы в «полевых условиях» – куда уж без этого в эпоху твиттера и фейсбука, а затем достойная «эвакуация» героя на Родину после получения угрозы от талибов «отрезать принцу уши».

И вот Гарри уже больше не мальчик-плейбой, а мужчина. Да, периодически всё ещё шалит, но уже не так часто. Да и время изменилось – пусть себе играет, ведь есть Уильям и его семья. Так что теперь Гарри можно всё, что и другим успешным и эксцентричным джентльменам.

Впрочем, шанс из запасного игрока стать ведущим всегда остаётся. Ведь даже сама Елизавета II могла и не стать королевой, если бы её дядя Эдуард VIII не отрёкся от престола из-за любви к американке Уоллис Симпсон. Королю не разрешали жениться на разведённой женщине, поэтому он променял корону на любовь. Да, были и другие вещи, которые не нравились правительству – симпатии монарха к режиму фашистской Германии, но это же совсем другая история. Сейчас Эдуард VIII мог бы жениться на своей любимой женщине без проблем – время изменилось. Можно только порадоваться за принца Чарльза, которому не пришлось жертвовать правом на трон ради брака с Камиллой Паркер Боулз. Общество уже готово к таким «поступкам».

Надеюсь, у принца Джорджа с сестрой сложатся настоящие хорошие отношения. И пусть они кричат «я первый» только в детстве, а во взрослом возрасте вспоминают об этом с улыбкой. Однако, это только мысли вслух – как будет и бывает на самом деле в королевских семьях, знают немногие. Да и они предпочитают хранить молчание. В любом случае детство наследников дома Виндзоров должно быть счастливым – ведь время такое,  что принцы и короли теперь могут жениться по любви, а значит, быть самыми чудесными родителями на свете.

Евгений Ксензенко,
euromag.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты