Топ-100

Защита от Робин Гуда

0

Самая интересная статья Конституции Украины — семьдесят четвертая. Я даже больше скажу — она едва ли не самая важная во всем Основном Законе.

Вот она, коротенькая статья 74: «Референдум не допускается относительно законопроектов по вопросам налогов, бюджета и амнистии», всего одиннадцать слов.

Но эти одиннадцать слов ставят под сомнение и мягко перечеркивают все те «гранитные» постулаты из фундаментального первого раздела Конституции, которые и принято считать самыми главными, самыми-самыми-самыми. Например, о том, что носителем суверенитета и единственным источником власти является народ. Или о том, что никто не может узурпировать государственную власть.

Статья 74 прямо указывает на то, что есть в государстве вопросы, к решению которых запрещено допускать народ — единственный источник власти и носитель суверенитета. Конституция признает, что налоги, бюджет и амнистия — сферы настолько тонкие и деликатные, что выносить их на референдум слишком опасно, «единственный источник власти» может наломать таких дров, что от самого государства камня на камне не останется. Конституция очень прозрачно намекает, что «носитель суверенитета» на Украине, в лучшем случае — просто легкомысленный, а в худшем — тёмное, злобное, жадное, плохо соображающее стадо. Конституция дает понять, что налогами, бюджетом и амнистией должны заниматься только избранные — в прямом и переносном смысле.

В общем, Конституция предписывает защищать «суверена и носителя» от него же самого. К сожалению, Конституция никак не объясняет, почему 450 человек на улице Грушевского плюс еще 1 на улице Банковой не могут, занимаясь вопросами налогов, бюджета и амнистии, вести себя как злобное, тупое и жадное стадо.

Откуда в Конституции взялась статья 74, настолько унизительная и пренебрежительная по отношению к украинскому народу, в общих чертах понятно всем и каждому. Ведь предполагается, что народ на референдуме только и норовит:

— отменить все налоги к чёртовой бабушке;

— закон о бюджете принять из двух слов: «Всё поделить!»;

— выпустить из тюрем всех маньяков, разбойников и водителей, сбивавших пешеходов по пьяной лавочке.

Именно поэтому — никаких референдумов. От греха подальше.

Но вот кое-что меня всё же смущает. А именно — вопрос об амнистии. Вот никак не дает покоя мысль: какой именно амнистии так боялись и авторы Конституции, и те, кто дважды её переписывал, но даже мысли о внесении изменений в статью семьдесят четвертую не допускал (её, правда, сложно просто так изменить — для этого нужно… провести референдум (см. ст. 156)!

Допустим, что не самый богатый (а значит и не самый умный) украинский избиратель может потерять голову, деля бюджетный пирог или решая, сколько кровных стоит отдавать мытарям. Но вот амнистия? Это что же, свыше половины граждан спят и видят, как на свободу выходят Оноприенко и Лозинский, «судья-колядник» и убийцы Оксаны Макар? Или милосердный и снисходительный украинский народ мечтает амнистировать наркомана, убившего соседа-пенсионера ради 50 гривен? Мамашу-алкоголичку, задушившую годовалого ребенка, чтоб не мешал своими криками? Или амнистия срочно нужна тем немногим водителям-мажорам, которые все же получили смешные и условные сроки? Да ведь как раз наоборот. На Украине, уж если на то пошло, нельзя проводить референдум по вопросам ужесточения наказаний — а то не просто вернут смертную казнь, а еще и уточнения внесут: кому колесование, кому четвертование, кого живьем сварить, а кого над жаровней подвесить.

Нет, не такой амнистии боятся на Грушевского и Банковой. Не того, что на свободу выйдут толпы отпетых уголовников и отморозков… Конституция страхует власть от амнистии тех, кого власть может упрятать за решетку по политическим мотивам. Или, что ещё жёстче, и по уголовным, и по политическим.

Просто представьте себе, что на Украине орудует Робин Гуд, «ворошиловский стрелок», ну или Кармелюк — только всё по-настоящему, без дураков. Самый настоящий народный мститель, а не маскирующийся под него псих или уголовник. Представьте горящие «царские села», сожжённые джипы охраны, привязанного к дереву, обделавшегося и заикающегося мента, судью или чиновника, о котором все знают, что он — садист, мерзавец и взяточник. Или представьте, что наконец-то наказан (уж сами додумайте как) «любимый» в народе типаж — пьяный мажор за рулём. Ну или представьте кого рангом повыше. И всё это в эпоху, когда информация распространяется мгновенно.

Но вот Робин Гуд всё-таки пойман (перед этим, как водится, поймают десять несчастных, из которых будут выбивать нужные признания). Народному мстителю светит пожизненное заключение. Но, стоп, в стране проводят референдум об амнистии. Вы беретесь предугадать его результаты? Вы вспомните, что сочувствие украинцев вызывал даже «караванский стрелок», вспомните, сколько человек сказали-написали-подумали о том, что охранники в супермаркетах сами виноваты. А ведь есть и ещё более яркие примеры. Наберите в поисковике «народный мститель Виталий Запорожец». Мазурок мёртв, а вот уж кто бы мог выйти на свободу по решению референдума об амнистии! Или оглянитесь вокруг и найдите в своём квартале граффити «Свободу Павличенко!», задумайтесь…

P.S. Кстати, статья 73 Конституции определяет, что вопросы об изменении территории Украины решаются исключительно на всеукраинском референдуме. Выходит, авторы Основного Закона предполагали и то, что на Грушевского и Банковой всё-таки может собраться жадное, трусливое, бессовестное стадо, готовое в прямом смысле слова начать торговать страной?

Егор Стружкин,
«фрАза»

Share.

Comments are closed.