Агриппина Стеклова: «Я папина дочка»

0

Эту актрису коллеги называют рыжим счастьем и шаровой молнией
У нее насыщенный цвет волос и глаза, меняющиеся от серого до морской волны. «Я – рыжая», – говорит актриса о своем характере, справедливо полагая, что этот признак исчерпывающе объясняет все.

«Ребенка одного бросили!»
Агриппина Стеклова родилась 15 февраля 1973 года в Краснодаре в семье актера Владимира Стеклова. Назвали ее в честь бабушки. Как признается сама Агриппина, в детстве она очень стеснялась своего имени: «Я была “рыжая-бесстыжая”, Груня, Груша. Поначалу очень расстраивалась. Представляясь, имя свое я произносила тихо, съедая первую букву, чтобы слышалось не Граня, а Аня. Но с возрастом я вообще убедилась, что все, казавшееся недостатками раньше, на самом деле — достоинства. И цвет волос, и мое имя, и фамилия. Волосы у меня от папы. Он ведь в молодости был огненно-рыжий. Наш цвет волос имеет свойство изменяться. В детстве мои волосы были огненно-оранжевого цвета, такого яркого, яркого. Мой дедушка по отцу, говорят, тоже был рыжий».
Раннее детство, проведенное в Петропавловске-Камчатском, осталось в памяти Агриппины яркими картинками: «Сопки. Крыши, с которых мы прыгали в снег, как в воду, с высоты трех метров. Землетрясения: лежишь на кровати, а с полок падают книжки. И река Паратунка с горячими источниками. Для меня это был ужас и дикий восторг. Холод, снег – а мама с папой раздеваются, бросаются в горячую воду, потом – ныряют в снег». Когда в пургу маленькую Граню, укутанную в теплую шубу и замотанную пуховым шарфом, папа вез на санках в детский садик, снег валил так, что даже спины отца не было видно. С трех лет малышку оставляли дома одну. Родители – актеры Владимир Стеклов и Людмила Мащенская – уходили на спектакль, наказав дочке: «Зазвенит будильник, достанешь кастрюлю с картошкой. Поешь и ляжешь спать». А она в отсутствие родителей устраивала под дверью настоящие концерты, собирая весь подъезд криками: «Да что ж такое? Родители называется. Ребенка одного бросили!» Дав выход эмоциям, Граня преспокойно съедала свою картошку и укладывалась спать.
Как-то соседка предложила ее маме: «Может, мы будем сидеть с Гранечкой, когда вы в театре? Она так плачет». Родители удивились: «Как плачет? А нам говорит, что все нормально!» Пришлось маме пойти на хитрость: заверив дочку, что идет на работу, она осталась в подъезде и прослушала дочкино «выступление». Родители сделали Гране выговор, но с тех пор стали оставлять ребенка у соседей, а потом и брать с собой в театр.

«Думай, Агриппина, думай!»
Отец всегда был для Стекловой непререкаемым авторитетом. «Не могу вспомнить, чтобы он сильно меня наказывал в детстве, но часто был недоволен, что мной недостаточно прочитано, увидено, услышано, – вспоминает Агриппина. – Если мои “двойки” по математике еще воспринимались им снисходительно, то по литературе или истории даже “четверки” иметь было стыдно. Помню, как после “пары” за сочинение по “Мцыри”, которую мне влепила невзлюбившая меня учительница, я переписывала сочинение под папину диктовку, но и он получил лишь “трояк”. Еще воспоминание — папа, стоящий надо мной, я за пианино, и пальцы разъезжаются по мокрым от слез клавишам. Сейчас отец очень изменился. Он абсолютно не такой с моими детьми. Гораздо мягче, снисходительней».
В школьные годы Агриппина порой появлялась на сцене в массовке вместе с другими детьми. А когда семья перебралась в Москву, симпатичная рыжеволосая девочка тут же была запримечена одним режиссером и получила роль в спектакле «Быть или не быть». Тем не менее, об актерской профессии она даже не помышляла. Считала, что в ней сказывается всего лишь естественный природный импульс театрального ребенка. Когда Гране было 12, ее отцу в интервью задали вопрос: «Если ваша дочь захочет стать актрисой, как вы к этому отнесетесь?» – «Я ей такого не пожелаю, потому что это самая беспощадная, кровавая и ужасная профессия! – ответил Владимир Александрович, но тут же сам себе возразил: – Нет, я хочу, чтобы Граня стала актрисой, потому что это самая прекрасная, таинственная и непостижимая профессия. Так что думай, Агриппина, думай!»
И она задумалась. Одно время собиралась даже поступать на филфак МГУ. И все же, окончив в 16 лет школу, так окончательно и не определилась с выбором, по-прежнему оставаясь на распутье. Но потом, видимо, гены взяли свое – в 1991 году Агриппина стала студенткой РАТИ, мастерской Марка Захарова: «У нас был экспериментальный курс, рассчитанный на пять лет, а не на четыре, как обычно. За год до окончания мы пошли показывать себя в московские театры. Первым из них оказался “Сатирикон”. Понятное дело, что Константин Райкин, узнав, чья я дочка, задал тот же вопрос: мол, почему не в “Ленком”, где играет отец. Я отважно ответила: “Хочу проходить пробы, как все”. Он рассмеялся: “Молодчина. Я бы только за одно это тебя взял”.
Райкин — практический мой крестный отец. Сразу после института я поступила в труппу, там и осталась. Здесь за эти годы я переживала разные периоды, прямо как в семейной жизни: период охлаждения, период безумной любви. Но я точно знаю, что люди, которые работают с Райкиным, — одной группы крови».
Ей нравится то, что это очень дисциплинированный театр. «Может быть, это звучит не вдохновенно, но это важно в любом деле, – заявляет Агриппина. – Когда я оказываюсь в других проектах и вижу, как актеры и режиссеры собираются по полтора часа на репетиции или учат текст накануне премьеры, я теряюсь. Для меня это даже не плохо, это странно и непонятно. Наверное, Райкин в этом смысле перегибает палку, но главное — результат».

«Владимир – уникальный мужчина, а я – счастливая женщина»
А уже на втором курсе 18-летняя Граня сообщила родителям: «У меня для вас две новости. Одна хорошая, другая очень хорошая. Первая – я выхожу замуж, а вторая – я жду ребенка». Родители, надо отдать им должное, дочку поняли и во всем ее поддержали. А когда на свет появился Данила, перед Граней встал выбор – продолжать учебу или посвятить себя ребенку. И тогда свое веское слово сказала ее мама, решившая часть забот о внуке взять на себя: «Бабушка я или не бабушка?» Не остались в стороне от воспитательного процесса и друзья молодых родителей. Потому Даня в итоге рос как сын полка.
Так вышло, что после окончания института пути Агриппины и ее мужа Андрея разошлись. Но, хотя прочной семьи у них не получилось, они до сих пор поддерживают дружеские отношения. А в 1995 году, придя на показ в театр «Сатирикон», Граня познакомилась с актером Владимиром Большовым. Впрочем, в тот момент ни он, ни Стеклова не догадывались, что эта встреча перевернет их жизнь. Прошел целый год, прежде чем коллеги по театру разглядели друг друга. Имелся опыт семейной жизни и у Владимира – от первого брака у него росла дочь Маша. Как признается сама Агриппина: «Особо романтической истории не было. Все произошло на каком-то биохимическом уровне. Года полтора мы ходили рядом, явно симпатизируя друг другу и творчески, и человечески. Потом был новогодний вечер, мы сидели дольше обычного, общались больше обычного. И все, потом уже больше не расставались».
Сегодня у Владимира и Агриппины – дружная семья. «Владимир – уникальный мужчина, а я – счастливая женщина, – говорит Стеклова. – Акцентирую на этом внимание, потому что мужчинам в принципе несвойственно заниматься домашними делами. У меня перед глазами яркий пример моего папы. Он вообще не умеет готовить. За исключением яичницы, которая тоже получается неважно, и жареного зеленого горошка. Это он сам изобрел такое блюдо – теплый горох. И кормил меня им на протяжении целого месяца, пока мамы не было дома. Поэтому для меня Володя – уникальный представитель мужской особи. Мало того что он может со мной посоперничать на кухне, но еще и фору даст. Например, в приготовлении мяса. Вообще он в состоянии приготовить любое блюдо. Только пирожки печь не умеет».
Данила и Маша уже взрослые, они тоже выбрали актерскую профессию. «Мне кажется, что в нашей семье достойные отношения между детьми и родителями. А вообще, я очень люблю своих детей! Знают они и про пряники, и про кнут. Я достаточно строгая мама, – уверяет Стеклова. – Если говорить серьёзно, то это отдельная тема – её просто так не сформулируешь. Каждая семья – неповторимая. Но надеюсь, что история нашей семьи – достойная».

Подружилась с волчицей
Она не боится творческих экспериментов и сыграет кого угодно. Даже школьного завуча – как в фильме «Географ глобус пропил». Или корабельного кока – как в сериале «Корабль». Но и повар по имени Надежда в исполнении Агриппины выглядит очаровательным – женственным, ироничным и заботливым.
«На съемках многому можно научиться, – рассказывает Агриппина. – Например, в короткометражном фильме “Жизнь после” моя героиня – налоговый инспектор, полный мой антипод – сухая, грубая, где-то циничная женщина. Меня оторопь берет, когда в быту общаюсь с такими людьми, я теряюсь – не знаю, что делать. Для этой роли пришлось даже выучить их особый чиновничий язык, разные налогово-канцелярские обороты речи типа: “Если сумма налога, исчисленная с учетом применения налоговых вычетов, оказывается меньше суммы уплаченного”. Подобную казуистику так трудно запомнить! А в картине “Коктебель” научилась делать уколы. Или в фильме “Нежный барс” стала подружкой волчицы. Там я была замдиректора заповедника в таежной глухомани и сражалась с браконьерами. По сценарию меня “присудили” к дружбе с волком. Не с собакой, заметьте, которая была похожа на волка, а с самой настоящей волчицей. Конечно, зверюгу эту воспитали люди, а все равно — волк. Я часами гуляла с этой волчицей, а она ко мне привыкала, потом даже стала ее кормить. В кадре мне предстояло ее гладить, и никто не знал, что ей в голову взбредет, ведь волки – одни из немногих животных, которые вообще не поддаются дрессуре. Это было опасно и тем интересно. Знаете, такой внутренний азарт – победить, приручить».
В «Нежном барсе» Агриппина снималась вместе с отцом. Он ее всегда поддерживает в работе. «Мне вообще кажется, что я папина дочка в чистом виде! От темперамента до масти, строения фигуры, черт лица, цвета глаз. Достаточно посмотреть на меня, и все станет ясно, – говорит Стеклова. – У нас даже есть семейный анекдот на эту тему. Когда, много лет не видевшись, мама встретилась с кем-то из друзей, знавших нашу семью, они стали расспрашивать: “Ну, как Володя, как Гранечка?” — “Хорошо, Граня уже большая”. — “И на кого похожа?” — “Вылитый Вовка!” — “Бедная девочка”. Надеюсь, наше внешнее сходство используется когда-нибудь в театре или в кино, потому что грех такой шанс упускать.
Мне всегда было важно соответствовать ожиданиям отца, не разочаровать, быть лучшей. Поэтому я с особым трепетом жду его прихода на мои спектакли. Да, папа, конечно, влияет на мою работу и оценивает ее в зависимости от эмоционального впечатления, которое произвел на него тот или иной фильм или спектакль. Бывают и споры, и восторги. Это такой естественный процесс, это так нормально. Он абсолютно искренне любит наш театр и как зритель, и как актер, поскольку когда-то играл в спектакле “Жак и его господин” на нашей сцене. Вообще-то он не из тех людей, кто любит пересматривать спектакли. А вот “Чайка”, где я сыграла Нину Заречную, произвела на него такое сильное впечатление, что он приходил на нее уже трижды. А по какому поводу с ним спорим? Например, по поводу работы в стационарном театре. Сейчас папа много снимается в кино и не служит ни в одном из репертуарных театров. А для меня такой путь неприемлем. Мне нужно место, которому я предана. Тут мы с ним идем разными путями».
О творческих планах она не рассказывает: «Я не могу сказать, что вижу себя среди тех или иных героинь. Даже не могу определить роль-мечту. Наверное, надо ответить так: роль, которую дают, та и становится мечтой, – смеется Агриппина. – А если серьезно, мне хотелось бы встретиться с античной драматургией, например. С Чеховым, с Гоголем. О других планах говорить не буду. Чтобы не сглазить».

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «Восточный округ» (newsvostok.ru), Kackad.com, Caoinform.ru, «Ваш досуг» (vashdosug.ru)

Поделиться.

Комментарии закрыты