Гарринча: великий хромой

0

Трудно сказать, чего больше познал Гарринча за свою 49-летнюю жизнь — радости или огорчения, хвалы или упреков, славы или забвения, любви или разочарования, но очевидно одно: самая футбольная страна в мире, Бразилия, воздала должное своему герою слишком поздно.

«Ты скоро станешь гарринчей»

Маноэль душ Сантуш родился 23 марта 1933 года в пригороде Рио-де-Жанейро, поселке Пау-Гранде. Внешне он пошел в своего хромого дядю — во всяком случае, именно так показалось отцу Маноэла, когда он увидел, что у его сына одна нога короче другой. По мере взросления парня его физический недостаток все больше бросался в глаза, однако это не помешало ему уже к 14 годам стать лучшим футболистом в округе и начать официальные выступления в футболке под номером восемь в составе местного клуба «Пау-Гранде».
Прозвище «Гарринча» Маноэл получил еще в раннем детстве. Он был большим любителем птиц, мог целыми днями пропадать в лесу и ловить их десятками, кроме того, он умел отлично подражать птичьему щебету. А поскольку самая распространенная птичка в Пау-Гранде как раз и называется «гарринча», это прозвище и приклеилось к мальчику. «Ты ловишь столько птиц, что и сам скоро станешь гарринчей», — подшучивала сестра Тереза над младшим братом.

В большой футбол Гарринча попал, можно сказать, случайно, после нескольких неудачных попыток зацепиться за клубы «Васко да Гама», «Флуминенсе» и «Сан-Кристобан». Везде Маноэла встречала одна и та же картина: тренеры пренебрежительно окидывали взором невысокого подростка в заплатанных штанах и застиранной рубашке, иронически улыбались при виде его ног, затем снисходительно наблюдали за его движениями и вежливо отказывались от его услуг. И только в 1953 году игрок резервного состава известного клуба «Ботафого» Арати буквально силком вытащил Гарринчу из его родного городка после того, как по приглашению друзей в качестве судьи побывал на игре «Пау-Гранде» и стал свидетелем четырех голов талантливого молодого футболиста. Арати настолько был поражен игрой Гарринчи, что тут же одолжил у друзей денег, купил Гарринче бутсы и гетры и, не дав тому даже отдохнуть после матча, повез в клуб «Ботафого» представлять тренеру Кардозо.

Приехав в Рио-де-Жанейро, Манэ с замиранием сердца следил за тренировкой его кумиров. И вот, когда тренировка подходила к концу, тренер команды Жентил Кардозо вспомнил о новичке и пригласи его на поле. Когда Манэ появился, все присутствовавшие залились смехом, из-за дефекта ног, чтобы удержаться на ногах Гарринча должен был выгибать длинную ногу дугой. Парню дали возможность сыграть на правом краю. «Проверить» его должен был лучший защитник Бразилии тех лет – Нильтон Сантос. Гарринча получил мяч, совершил ослепительный каскад финтов, прокинул мяч между ног Нильтона, обыграл еще нескольких и забил мяч. Нилтон на этот момент стал посмешищем. Однако он вместо обиды предложил руководству заключить контракт с игроком.

«Главный игрок мира не Пеле, а Гарринча!»

В июне 1953 года состоялся дебют Гарринчи в основном составе «Ботафого»: в матче с «Бонсусессе» он забил три гола, благодаря которым его команда выиграла с разгромным счетом 6:3. Стремительность и непредсказуемость его действий на футбольном поле, пластичный бег с мячом и замысловатые, можно сказать, даже фантастические финты, дерзкие прорывы и точные, выверенные удары да плюс нередко присутствующий в его игре момент театральности — все это приводило публику просто в неистовый восторг, а соперников — в немое отчаяние.

В 1957 году в финале чемпионата «Кариока» штата Гуанабара Гарринча, выступая за «Ботафого», буквально деморализовал «Флуминенсе» и привел свою команду к званию чемпиона штата. Этот титул «Ботафого» не завоевывал десять сезонов подряд. А в 1958 году на чемпионате мира в Швеции бразильская сборная, в составе которой играли Гарринча, Пеле, Диди, Вава, Загало и другие звезды, завоевала звание чемпиона мира по футболу. После финального матча, в котором бразильцы со счетом 5:2 обыграли шведов, Гарринчу официально назвали лучшим правым крайним нападающим мира.

Наверное, самой яркой страницей футбольной биографии спортсмена стал чемпионат мира по футболу в Чили в 1962 году. Об игре футболиста восторженно отзывались даже соперники, газеты нарекли его «великим волшебником мяча», а тренер английской сборной, проигравшей бразильцам в четвертьфинале, на послематчевой пресс-конференции просто рассыпался в дифирамбах чужому игроку, задав между прочим риторический вопрос: «С какой планеты явился Гарринча?» Когда последнему передали эти слова, он, немного смутившись, ответил: «Эта планета зовется Бразилией».

На том чилийском чемпионате сборная Бразилии во главе с Гарринчей завоевала второй раз звание чемпиона мира. Подводя итог первенства, английская газета «Дейли миррор» написала буквально следующее: «Главный игрок мира не Пеле, а Гарринча!» Такое мнение единодушно поддержали и организаторы чемпионата: Гарринча официально был признан лучшим футболистом планеты. Это был потрясающий триумф!

В одном из многочисленных путешествий «Ботафого», в маленьком провинциальном городке Гарринча увидел из окна отеля два небольших бара, один был переполнен народом, в другом печальный буфетчик перетирал в тысячный раз стаканы, смахивал пыль со столиков. Маноэл вышел из гостиницы, подошел к переполненному бару, обвел всех неторопливым взглядом и направился к пивной, в которой сидел один хозяин, зашел внутрь, расплатился и ушел. Через пять минут бар был набит людьми и хозяин, дрожащими руками прикреплял над стойкой к стене стул, на котором только что сидел Гарринча и чашку, из которой он пил кофе. Старику отныне была уготована безбедная старость.

Когда же Гарринча вернулся с Чемпионата Мира в свой родной городок Пау-Гранде, был устроен карнавал, отменена работа. Войдя в пивную, где все парни из ближних переулков годами пили пиво в кредит, Манэ подошел к хозяину и расплатился за всех должников.

Черная полоса

Первый раз Маноэл женился в 1952 году, когда ему было всего 19 лет, на 16-летней девушке Наир. Она родила ему восемь дочерей, что, впрочем, не помешало спортсмену влюбиться еще раз, спустя 10 лет, в самом зените славы. В июне 1962 года Гарринча познакомился с Элзой Суарес, модной в то время певицей, исполнительницей бразильской самбы. Она и стала его второй женой, и не просто женой, а другом, советчиком, утешительницей и в то же время его роковой страстью.

В 1963 году, уже будучи дважды чемпионом мира, послушавшись совета Элзы Суарес, Гарринча впервые попросил у руководства «Ботафого» более высокой зарплаты. Менеджеры клуба с раздражением встретили эту просьбу, и только через четыре месяца при непосредственном вмешательстве банкира Жозе Магальяэса Линса, искреннего ценителя таланта Гарринчи и его бескорыстного покровителя, руководство клуба подписало новый контракт с футболистом. Отношения Гарринчи с патронатом клуба еще более осложнились в 1964-м, когда он получил травму и был выведен из основного состава «Ботафого». Выяснилось, что у него разрыв мениска. Манэ перестал быть интересен руководителям клуба, на нем нельзя было больше зарабатывать огромные деньги, как они делали это в течение 13 лет. И вскоре Гарринча вынужден был перейти в «Коринтианс». Выступления Маноэла за эту команду были лишь бледной тенью его фантастической игры в «Ботафого».

Такая же неудача постигла Гарринчу, как, впрочем, и всю национальную сборную Бразилии, на чемпионате мира в 1966 году. В июле 1966-го он отыграл свой последний матч в составе сборной Бразилии, за которую выступал в течение десяти лет, забив в 58 матчах 15 голов. В жизни Маноэла началась настоящая «черная полоса», закончившаяся лишь со смертью футболиста. Хотя простые болельщики еще хорошо помнили и по-прежнему боготворили своего кумира, в любом бразильском городе встречая его фейерверками, футбольные чиновники и руководители крупных клубов просто бросили футболиста на произвол судьбы. 1967—1968-е были годами отчаянных скитаний Маноэла по второразрядным бразильским командам, поскольку все знаменитые клубы оказались для него закрыты.

Окончательный же удар, куда более страшный, чем когда-то в Чили, руководство бразильского спорта нанесло Гарринче, забыв пригласить его, чемпиона мира 1958 года, на его же собственный праздник — десятилетие первой победы сборной Бразилии в розыгрыше Кубка Жюля Риме. Чего стоили после этого жалкие оправдания Бразильской конфедерации спорта, последующие скуповатые приглашения футболисту на подобные торжества?

Весь этот тяжелый период Гарринче как могла поддерживала его вторая жена Элза, старалась хоть как-нибудь отвлечь его от футбола, оттягивала от бутылки кашасы (бразильский «виски»), к которой к этому времени он уже сильно пристрастился, исправно платила долги, уговаривала его заняться каким-нибудь новым делом. Однако, как говорит пословица, беда не приходит одна. На футболиста одна за одной обрушились неприятности и в его личной жизни.

В марте 1968 года по приговору суда Гарринчу осуждают на 90 дней тюрьмы за уклонение от уплаты алиментов его первой жене и дочерям. Только стараниями его старого почитателя и друга банкира Магальяэса Линса Маноэла освободили под выкуп. В апреле 1969 года, в нетрезвом состоянии управляя своим «Фордом-галаксом», Гарринча попадает в катастрофу, в результате которой погибает Розалия Гомес, мать Элзы Суарес. На этот раз его осудили на два года условно, так как Элза и другие родственники погибшей решили не возбуждать уголовного дела. В газетах началась настоящая травля футболиста. Всплыли и прошлые чисто футбольные «грехи» Маноэла: и позорное выступление за колумбийский «Атлетико Барранкилья», и игры в любительских командах.

«Он был радостью народа»

Гарринча впал в депрессию и пытался покончить жизнь самоубийством, вдыхая угарный газ. Элза посчитала, что лучшим средством для исцеления мужа станет переезд из страны. В конце 1969 года они уехали в Италию, где благодаря связям жены Манэ получил должность стендиста в демонстрационном зале в римском отделении Бразильского института внешней торговли, зарабатывая 1000 долларов в месяц. Затем Гарринча с Элзой поехали на Мальорку, где она выступала в ресторане «Барбарелла», а потом жили снова в Италии и во Франции. Они вернулись в Бразилию в 1972 году. В 1976 году у них появился сын, Мануэл Гарринча дос Сантос Жуниор, который погиб спустя 10 лет в автокатастрофе. 30 августа 1977 года Манэ и Элза развелись после того, как Гарринча в состоянии алкогольного опьянения избил свою жену. Последней супругой футболиста стала вдова Жоржиньо Карвоэйро, Вандерлея Оливейра. Она сопровождала Манэ вплоть до его смерти.
Гарринча умер во сне. 20 января 1983 года в шесть часов утра сестра обнаружила его мертвым на полу палаты одной из клиник Рио-де-Жанейро, куда за несколько дней до этого его доставила бригада «скорой помощи» с диагнозом: «состояние комы от чрезмерной дозы алкоголя». «Умер человек одинокий и забытый, — говорилось на другой день в радиопередаче, посвященной памяти Гарринчи. — И что особенно больно, он так и не мог понять, насколько был любим и почитаем в народе, какую огромную радость приносил людям его необычный футбол».

Похороны были пышными. В течение суток гроб простоял в центральном вестибюле «Мараканы», откуда в восемь тридцать утра 21 января начала свой путь траурная процессия. За гробом шло более 300 тысяч человек. Вся главная магистраль Рио-де-Жанейро, авенида Бразил, от ворот стадиона и до выезда из города превратилась в живой человеческий коридор. Вся Бразилия в тот день встала на колени в память о нем.

«Здесь покоится с миром тот, кто был радостью народа», — так гласит надпись на надгробье Гарринчи. О любви к нему миллионов ныне живущих бразильцев свидетельствуют не только никогда не увядающие на его могиле цветы, его бюст в вестибюле «Мараканы», несколько названных в его честь крупных стадионов, но и стремление современных бразильских футболистов показывать скоростную красивую игру, отдаваясь футболу целиком, — так, как это всегда делал Маноэл дос Сантос Гарринча.

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам Ngif.net, Footballguru.org, «Википедия»

Поделиться.

Комментарии закрыты