Николай Сличенко: «Роль своей мечты получил хитростью»

0

Кто не помнит яркой игры и потрясающего пения Петри — героя из кинофильма «Свадьба в Малиновке»! Роль эту сыграл Николай Сличенко — народный артист СССР, лауреат Государственной премии. Им восхищались и восхищаются, популярность его невероятна. Было время, когда пластинки певца расходились многомиллионными тиражами, письма ему приходили мешками. Недавно Николай Алексеевич отметил 75-летний юбилей.

— Николай Алексеевич, какие у вас самые яркие воспоминания детства?

— Родился я 27 декабря 1934 года, но сам этого, конечно, не помню, знаю только по свидетельствам других. Мы жили большой семьей: мама Ольга Алексеевна, отец Алексей Архипович и, кроме меня, четверо детей. И самые яркие, хотя и трагические, горестные, — детские впечатления, потрясения от начавшейся Великой Отечественной войны. Мне тогда шел седьмой год, на моих глазах фашисты в начале войны расстреляли отца. Все это было очень больно!

– Тяга к искусству у вас возникла в связи с впечатлениями от войны?

– Скорее, с впечатлениями от детства в целом. Хоть и была страшная война, все равно детство есть детство — навсегда. А после войны наша семья оказалась в Воронежской области, где мы, абсолютно все — как взрослые, так и дети, — работали в колхозе. И всегда звучали песни. Это в традициях нашего народа, и, конечно же, я не избежал этого влияния — полюбил песни, романсы, танцы, да и искусство вообще, с самых малых лет.

– А потом вы услышали о существовании театра «Ромэн»?

– Да, это тоже произошло еще в детстве. В то время мы ведь не только работали, но и отдыхали все вместе после трудового дня, и на таких посиделках я и пел, и танцевал. Говорили, что у меня это все хорошо получается, и восклицали: «Вот бы Коле в «Ромэн»!» Так я впервые услышал о существовании этого цыганского театра. В свое время почти пять лет им руководил талантливейший Михаил Яншин. А я пришел сюда 16-летним мальчиком в 1951-м году, был самым младшим в труппе, и начал свою театральную карьеру артистом вспомогательного состава. И впоследствии, пройдя все творческие этапы, стал главным режиссером и худруком театра.

– Вы помните свою первую роль в театре?

– Первую большую роль? Да. Здесь, как говорится, сыграла роль случайность, хотя говорят, что ничего случайного не бывает.

– Случайность по фамилии Шишков?

– (Смеется) Да, Сергей Шишков, один из моих замечательных учителей, да и человек потрясающий — добрый, отзывчивый, невероятно талантливый. В то время я бредил театром, проводил в нем все время, учился у старших, впитывал их опыт… И, конечно же, бывал на всех репетициях, спектаклях, поэтому знал практически все роли наизусть. Год я уже служил в театре, и вот в 1952-м мы поехали на гастроли в Загорск, сейчас он называется Сергиев Посад, со спектаклем «Четыре жениха». Мы ехали автобусом, и я оказался рядом с Сергеем Федоровичем, который в «Четырех женихах» играл Лексу — главную роль. Эта роль была моей мечтой, и, решив, что «промедление смерти подобно», я всю дорогу уговаривал его, скажем так, слегка «приболеть», рассказав о своем коварном плане заменить его в этой роли. Сергей Федорович хорошо ко мне относился и согласился включиться в эту мою игру — «заболел».

Как говорили окружающие, спектакль прошел хорошо, а я вообще не чувствовал под собою ног от радости и восторга! А потом судьба так сложилась, что я еще много лет играл роль Лексы, а впоследствии в этом же спектакле сыграл еще и роль Бади.

— Огромное место в вашей деятельности занимают песни и романсы…

— Я очень люблю свой репертуар, обожаю свои песни. Некоторые вообще пою десятилетиями и не могу от них отказаться!

— Наверняка есть истории, связанные с песнями, которые вы исполняете?

— Я люблю стихи Сергея Есенина, и когда еще был маленьким пацаном, слушал напевы моей мамы — «Ты жива еще, моя старушка…», «Письмо к матери». Потом прошло много времени, я вырос, пришел в театр. Так получилось, что давно не видел маму, соскучился очень, и в этот период меня как раз пригласили с концертом на гастроли в Рязань, на родину Есенина. И я задумался: какую же песню на его слова я могу спеть? И решил исполнить «Письмо к матери», начал репетировать с нашими гитаристами. И, вы знаете, я долгое время не мог запеть! Как только начинал произносить первые слова, мама вставала перед глазами, у меня сдавливало горло, накатывали слезы… Уже во время концерта все-таки решил, что надо обязательно собраться, спеть и, что называется, победить себя! И мне удалось. Правда, только потом я осознал, что стою на сцене весь в слезах!.. Они лились как-то сами по себе, независимо от меня. Но и в то же время я видел в зале множество платочков – их зрители прикладывали к глазам. Меня это тогда просто потрясло, впечатления остались на всю жизнь!

А однажды на один из моих концертов пришла племянница композитора Липатова, который написал музыку к романсу «Письмо к матери». Мы познакомились, а через некоторое время она подарила мне старую, очень выцветшую фотографию Липатова, где написала: «Он писал для Есенина, Есенин писал для него, но первый и единственный, кто исполнил это так, как хотели они оба, — Николай Сличенко. На память ему!»

– Профессия артиста сложная, но в то же время и веселая…

– Обязательно! Много было смешных эпизодов. Значит, мы идем в советское посольство, и по дороге режиссер гастролей говорит мне: «Коля, ну, там надо будет спеть…» Я ему: «Да, да! А что спеть? Может быть, “Очи черные”?» — «Да ты что?! Нельзя там эту песню петь! Ведь мы же идем в советское посольство! Нельзя! Зачем тебе это нужно?!» Я отвечаю: «Ну, ладно. Договорились, не буду это петь». Пришли в посольство, пили чай, беседовали, то, се… И часа через полтора — все посольство запело «Очи черные»! Это было что-то! Так что много смешного и странного бывает в нашей жизни.

Андрей Кравченко
«Новая»

Поделиться.

Комментарии закрыты