Альберт Филозов: «Нормальный человек продавать счастье не будет»

0

За плечами актера больше ста ролей в кино, а театральную славу ему принесли постановки в Театре Станиславского. Сейчас Филозов не только снимается и играет в театре, он еще занимается преподавательской деятельностью. А в новой картине «Алые паруса» ему выпала занимательная роль — «продавца счастья».
— Альберт Леонидович, коменданта порта Тильса в картине прозвали «продавцом счастья». Как думаете, продавать счастье — участь благодатная?

— Во-первых, никакой нормальный человек не будет этим заниматься. Во-вторых, Тильс — это образ, такой себе городской сумасшедший. А роль, да, можно сказать, не совсем благодатная. Тильс смешной, презираемый нормальными людьми — это никогда не было благодатным.

— Согласитесь, счастье — весьма абстрактная категория. Как думаете, есть какое-то мерило счастья?

— Нет. У каждого свое персональное счастье. Что ж тут мерить? Для меня счастье — это дочки Настя и Аня! Они такие увлекающиеся натуры. Занимаются и музыкой, и танцами, и рисуют, и шьют, и вяжут. Все-все! Не задумывались ли они о будущем? Нет, рано еще: Настеньке — 15, Анечке — 10. Да и в жизни от нас мало что зависит — все порой дело случая. Поэтому они и занимаются всем, я этому только рад.

— Новогодние праздники удастся с семьей отпраздновать?

— Очень на это надеюсь! Мечтаю уехать с женой и девочками на дачу. Возле дома у нас растет елочка, нарядим ее. Может, даже будем вокруг нее хороводы водить! Каких-то особенных традиций встречи Нового года у нас нет, как правило, у меня просто не получается быть в это время дома вместе с семьей. А еще: мы живем по другому календарю, и наш Новый год наступает после Рождества — в ночь с 13 на 14 января. Когда я был молодым, популярными были всевозможные «елки», «огоньки», и мы с артистами 31 декабря все время «светились» на них. Может, оттуда, из тех времен и пошла традиция для себя отмечать именно Старый Новый год. Мы выезжали за город в наш актерский дом отдыха. Сейчас, к сожалению, все перепуталось. Времени так мало, что просто не удается даже Старый Новый год встретить с семьей, а до Рождества как-то неудобно.

— Киев для вас в некотором роде судьбоносный город — здесь вы повстречали свою супругу Наталию, которая подарила вам двух замечательных дочек. Вспыхивают какие-то романтические воспоминания?

— Я вообще люблю города, в которых есть старина. Киев — это сказка! Люблю бродить здесь пешком, делаю это во всех странах, в которых бываю. Париж уже весь исходил, все мне там знакомо. И в Киеве у меня есть любимые места. Да и друзья тут у меня — могу вырваться просто на пару деньков погостить. Вот недавно был юбилей моего любимого режиссера Виктора Греся, с которым я работал на двух картинах — «Черная курица» и «Новые приключения янки при дворе короля Артура». Замечательно провел время!

— «Черная курица» — это да! На сказках, детских фильмах с вашим участием вся страна росла. А сейчас сказок — раз-два и обчелся…

— Да сейчас их совсем нет! Не снимают. Конечно, сказка должна быть в нашей жизни. И для актеров это важно, иногда полезно развязаться, когда ничего тебя не сдерживает, когда можно подурачиться. Это очень важно для всех — о детях я вообще не говорю!

— Это правда, что вы с женой и дочками ютились в гримерке в театре — не было квартиры?

— Да. Было и такое. Но всегда рядом находились люди, которые нас поддерживали. Потом мы снимали комнату на Николиной Горе в общежитии. А по поводу жилья… Еще давным-давно брат моей бабки выиграл квартиру в игорном доме. А вот я не азартный человек по части игр, в карты мне совсем не везло. А по жизни — к сожалению, все меньше и меньше азарта, потому что за мной слишком много всего — и семья, и работа…

— Кстати, о работе. Чем будете заниматься по окончании съемок в «Алых парусах»?

— У меня же еще студенты, я сейчас с ними делаю одну японскую пьесу. Скоро премьера.

— «Школа современной пьесы» в этом году отмечает 20-летие. Как все начиналось, ведь все совпало с первой волной перестройки?

— Годы были неспокойные, криминальные. Более того — было совершенно не ясно, как жить. Старый театр уже тогда обезглавили — денег ведь не было, и артисты ходили туда, где можно было заработать. Мы же с режиссером Иосифом Райхельгаузом сделали мобильный спектакль на двоих «Пришел мужчина к женщине», в котором я играл с Любой Полищук, царство ей небесное. Мы очень много с ним ездили и даже первые, наверное, на тот момент, а это был 91-й год, поехали на гастроли в Израиль. Еще никто тогда никуда не ездил! У нас не было денег, да ничего у нас не было! Мы сами таскали тяжеленные ящики с реквизитом. Но вот выжили все-таки.

—Вы как-то рассказывали, что во времена студенчества вам предложили роль в картине «Зеленый фургон». И из-за того, что создатели фильма не утрясли дела с институтом, вы сбежали от них прямо в аэропорту. После этого у вас десять лет не было предложений. Не жалеете, что тогда так поступили?

— Нет. Потому что тогда для меня важнее было получить квалификацию. Да и курс какой выдался! Нашим руководителем был потрясающий человек — Владимир Васильевич Дружников. Потом мне даже посчастливилось с ним в одной картине играть, а раньше я себе такого и представить не мог.

— Для меня всегда было загадкой, как актеры перестраиваются с театра на кино, с кинематографа — на театр.

— Я думаю, что перестроиться с театра на кинематограф легче, чем наоборот, потому что это, по сути, другая профессия. И подача звука, и поведение, и настроение — все иное. В кино с режиссером во время съемок можно запросто поговорить, что-то изменить в кадре. Сдержать актера проще, чем его развязать, чтобы он чувствовало себя в сценической обстановке. Можно любого человека взять, даже такого, которого специально не обучали, — один раз в кадре сыграть себя можно. В театре ты играешь не самого себя, разных персонажей. Это намного сложнее.

Татьяна Кравченко
«Новая»

Поделиться.

Комментарии закрыты