Александр Ревзин: «Свое первое шоу я сделал, когда мне было 9 лет»

0

Режиссер-постановщик «Новой волны» рассказал, почему отстаивал Киркорова перед Пугачевой, как усталость спасла ему жизнь, и когда он познакомился с Ахметовым.

— Александр Давыдович, как вы, коренной дончанин, смогли попасть в Питер, а после стать одним из самых известных постановщиков шоу для звезд всего СНГ?

— В свое время меня пригласила на работу в Ленконцерт одна группа, у которой не было барабанщика. Я собрал инструменты и поехал в Петербург. А потом знакомые меня пригласили в Театр Аллы Пугачевой, только что созданный. С тех пор я живу в Москве, хотя моя семья — жена и дочь — живут в Америке, в Нью-Йорке, но я достаточно часто у них бываю, насколько позволяет работа.

— А в родной Донецк часто приезжаете?

— Тоже довольно часто, тем более что мои родители живут в этом городе. Им уже по 90 лет, замечательные люди. Именно благодаря им я и в 60 лет остаюсь ребенком.

— Когда вы поставили свое первое шоу?

— Свое первое шоу я сделал, когда мне было 9 лет. И с тех пор не останавливаюсь и каждый день устраиваю какие-нибудь шоу (смеется).

— Существует ли разница в работе над концертом под одного исполнителя или над так называемыми солянками?

— В принципе, нет. Тем более что сегодня сольные концерты видоизменились, и, к сожалению, уже не имеют высоких рейтингов. Форма, когда в сольный концерт приглашаются друзья, стала доминирующей. И мне это нравится.

— Вы не раз сотрудничали с Пугачевой. Какая она в работе?

— Мы не близкие друзья, хотя знакомы с 1972-го. Последний раз я работал с Аллой Борисовной, когда делал ей 60-летие. В будущем году у нее снова юбилей — если пригласит, я с удовольствием его поставлю. В работе с Аллой Борисовной у нас соблюдается особый принцип, как у Льва Николаевича Толстого. Читал, что когда он вступал в дискуссию с собеседником, то усиливал аргументы, а не голос. Поверьте, у нас нет диктаторских нот в голосе, когда мы что-то обсуждаем. Хотя, безусловно, Алла — властная женщина, с непростым характером.

— В свое время ходили слухи, что именно вы уговорили Пугачеву оставить в своем театре начинающего артиста Киркорова.

— Так она его выгнала, а я настаивал на другом. Я говорил ей не брать так много людей, а если уже брать, то нести ответственность за них и помогать. Это моя позиция, которая за все годы не изменилась. Тогда Алла Борисовна действительно говорила, что перспективы сотрудничества с Филиппом для нее не очень ясны, а я считал его талантливым парнем, которому просто необходима помощь. Спустя год после того разговора я сделал ему шоу, первое в его карьере, после которого он действительно стал большим артистом.

— Вы выводили из творческого кризиса многих звезд — Агутина, Преснякова, Меладзе. Они вас как-то благодарили за это?

— Профессия режиссера — это вспомогательная профессия. У режиссера не должно быть такой славы, как у артиста, чтобы его узнавали на улице. И, на мой взгляд, шоу удачно и интересно тогда, когда в нем есть внутренний драйв и не видно режиссера. А вообще режиссер по своей профессии может как уничтожить шоу, так и сделать его. Да, мне повезло в жизни, я работаю с очень многими талантливыми музыкантами и артистами. Ребята, имена которых вы назвали, подхватили знамя старшего поколения, к которому принадлежу я, и с достоинством его несут. И то, что мы сделали с ними большие концерты, которые, может быть, и стали вехами в их карьере, для меня было честью.

— А с кем из артистов вы по-настоящему дружите?

— Как раз с теми, кого вы только что перечислили (улыбается). Вот с Валерой Меладзе мы недавно летали в Тбилиси, Володю Преснякова я поздравлял с днем рождения, а с Леней Агутиным я вообще постоянно на связи, потому что в этом году на «Новой волне» будет его творческий вечер и мы это обсуждаем.

— Это правда, что дружите с другим известным дончанином — Ринатом Ахметовым?

— Да, действительно, Рината Леонидовича я знаю очень много лет. Когда я с ним познакомился, ему было всего 15. Он тогда пришел со своим старшим товарищем, который уже был в нашей компании. И спустя какое-то время тоже стал нашим другом.

— Вы и за «Шахтер», наверное, вместе стали болеть?

— Я, между прочим, стал футбольным болельщиком «Шахтера» еще с 1960 года, когда начал играть за детско-юношескую команду этого клуба. А болею за «Шахтер» я вне зависимости от владельца команды. Мы летаем на игры «Шахтера», активно болеем. Вне зависимости от меня Игорь Яковлевич Крутой и Ринат Леонидович тоже стали близкими друзьями.

— Знаю, что во время терактов 11 сентября 2001 года вы находились в Нью-Йорке. Эта трагедия коснулась как-то вашей семьи?

— Я вам больше скажу. Я сам мог оказаться в самом эпицентре событий — ведь в том самом торговом центре у меня должна была быть встреча, которая назначена была на 10:00, но я перенес ее на 2 часа дня — накануне очень устал и хотел выспаться. Кстати, тот товарищ, с которым я должен был увидеться, спустя какое-то время ушел из жизни. Думаю, после того дня поменялась жизнь не только моя, но и во всем мире.

— А чем занимается ваша супруга?

— Лариса – хранительница нашего очага. Вместе мы уже, страшно сказать, 34 года. Кстати, моя жена с дочерью большие подруги, у них много общих интересов.

— Вашей дочери Лизе уже 27 лет, она еще не успела вас дедушкой сделать?

— Пока нет. Она не выходит замуж, потому что говорит: «Папа, я что — дурочка? Имея такого папу, зачем мне выходить замуж?!» (Смеется.) Сейчас она работает продюсером на американском телевидении. Она у меня большая умница и талант, и я ее во всем поддерживаю.

— Ради своей дочери, слышала, вы отказались от мяса сразу после ее рождения?

— Да, а что тут такого? Я считаю, что когда происходят важные события в жизни, человек должен быть благодарен. Знаете, есть понятие жертвоприношения и клятвы. Вот я таким образом поблагодарил Бога за то, что он мне подарил дочь. И дал себе обет, о чем нисколько не жалею.

Анна Школьная,
«Сегодня»

Поделиться.

Комментарии закрыты