Александр Роднянский: «Украинское телевидение я не смотрю!»

0

Продюсер более 80 фильмов и сериалов рассказал, как будет снимать фильм о Павле Дурове без его разрешения, когда перестал вести счет деньгам, и почему не смотрит украинское телевидение.

— Александр Ефимович, о вашем фильме «Сталинград» говорят уже 2 года. Что было самым сложным в работе над картиной?

— Все сложно. Полноценный город Сталинград, построенный художником Сергеем Ивановым под Питером, сотни человек в кадре, все в гриме и костюмах, международная группа, в которой и российские блистательные профессионалы, как оператор Максим Осадчий, и американские классики, как композитор Анджело Бадаламенти, автор музыки ко всем фильмам Дэвида Линча… К тому же мы практически первыми снимали в 3Д, а не переводили в формат потом…  С другой стороны, сегодня Федор Бондарчук плачет от того, что работа над фильмом заканчивается — уж очень насыщенный отрезок жизни мы прожили. Производство заняло почти три с половиной года…

— Вскоре состоится премьера другой вашей картины — «Мачете убивает»…

— Этот фильм, в отличие от очень русского «Сталинграда», получился очень американским. Этот фильм — сочетание черного юмора, иронии и неполиткорректности. И еще там много экшена. Это пародия на все супергеройские фильмы. Помимо всех тех, кто был в первом фильме «Мачете», традиционных для Родригеса – это Дэнни Трехо, его, кстати, двоюродного  брата, Антонио Бандераса, Мэл Гибсон у нас сыграл главного негодяя, у Чарли Шина очень смешная роль американского президента, и, разумеется, Леди Гага, для которой это первое появление в кино…

— По поводу вашей работы как продюсера. Вы часто присутствуете на самих съемках?

— Как правило, да. Но на разных фильмах — по-разному. Например, в «Сталинград» я был чрезвычайно глубоко погружен. На всех этапах производства. Точно также, как и в «Машину Джейн Мэнсфилд». На съемках «Мачете…» я тоже присутствовал, но меньше. В этом фильме я даже по-идиотски сыграл одну смешную микророль. Но слава Богу, меня там быстро убивают, так что никто даже не заметит моего персонажа (улыбается).

— В свое время вы сделали «1+1» лидирующим каналом страны. Как оцениваете «Плюсы» сейчас?

— Во-первых, искренне вам признаюсь, что сейчас этот канал я не смотрю. Как, впрочем, и остальной телик я очень редко смотрю, а уж тем более украинский. У меня мало свободного времени, а в украинском телевидении нет ничего, чтобы меня заставляло включать каналы или смотреть отдельные шоу в Интернете.

Когда мы создавали «1+1», мне хотелось делать телевидение витаминозным, информационно-насыщенным, дискуссионным и интеллигентным. Причем это все делалось во времена, когда у нас были предельно скромные финансовые возможности. Но, нужно заметить, что и аудитория к телевидению тогда относилась иначе. Как к собеседнику, партнеру, советчику…

Затем, когда количество каналов увеличилось и люди зажили новой «буржуазной» жизнью, телевидение заняло место сегмента потребительского рынка, предоставляя развлекательные услуги населению в виде шоу, фильмов, программ, ориентированных на определенную аудиторию. И те, кто получили канал после нас, не мучились сантиментами и иллюзиями об ответственном содержательном телевидении, которые были у меня и моих друзей, а попытались найти наиболее, как им казалось, успешный коммерческий формат. Они поверили, что «зажелчение» и «таблоидизация» могут принести коммерческий успех. И для того, чтобы это осуществить, была заменена вся команда, которая на тот момент была на канале, вплоть до уборщиц, создана новая программная концепция, но…

Когда я продал компанию в 2008 году, она была оценена в $1 миллиард, сегодня же, я думаю, она стоит куда меньше. На тот риск, на который мы в свое время пошли, создавая «1+1», как содержательное телевидение, сейчас мало кто пойдет…

— Недавно вы объявили о своем новом проекте «Код Дурова», после чего создатель «ВКонтакте» Павел Дуров сказал, что против того, чтобы о нем снимали фильм. Как будете решать эту проблему?

— Никак, просто будем снимать фильм. Марк Цукерберг тоже не радовался, когда о нем начинали снимать «Социальную сеть».  Вот про вас нельзя снимать фильм, а про Кучму можно, даже если ему эта идея не понравится. Менять фамилии ни у кого мы не будем, иначе это неинтересно. Я всю жизнь любил жанр экранизации реальности, экранизации газетных статей.

— А какое у вас сейчас постоянное место жительства?

— У меня есть несколько друзей, крупных предпринимателей, которые спрашивают друг друга не «Где ты живешь?», а «Как ты делишь время?» Так вот процентов 35 своего времени я провожу в Москве, процентов 30 — в Лос-Анджелесе, где я снимаю дом. Все остальное время у меня остается на Германию, Англию, Францию, Италию, ну и, естественно, на Украину.

— А как на вас могут выйти начинающие, но талантливые режиссеры или сценаристы, чтобы вам что-то предложить?

— Я и сам стараюсь следить за  начинающими режиссерами. Но за человечка, который просто изложит свою неловкую идейку на полутора страничках, я вряд ли ухвачусь. Зачем оно мне? Я не живу с необходимостью кого-то обязательно повести в даль светлую. Ко мне приходит определенное количество людей с идеями и я задаюсь вопросом, почему я должен именно этими идеями и людьми заниматься. Я очень обращаю внимание на то, как человек говорит. Если человек неточно формулирует, значит, он так и мыслит. Если он не в состоянии за три минуты интересно изложить 25 строчек своего замысла, и при этом не снял ни яркий короткий метр, ни любопытный длинный, то этот человек вряд ли меня в чем-то убедит. Разумно было бы сделать свою сильную «коротышку», показать ее на фестивале или выложить в Интернет. И тогда я сам могу позвонить и сказать: «Иди сюда, мы тебе что-то придумаем и предложим». У меня было немало таких случаев в России и в Америке, но, увы, пока не на Украине.

— Ваш сын занимается наукой, а дочь пошла по вашим стопам?

— Саша, ему 28, преподает в Принстонском университете (США) и работает над докторской диссертацией. Дочь Эля учится в Чикагском университете на втором курсе. Ей 19 лет. Кем будет в будущем, она еще не определилась — там другая система: четыре года фундаментального образования и только потом два года специализированного.

— Когда вы познакомились с вашей супругой Валерией?

— Мы были детьми друзей. Официально мы женаты 31 год, ну а вместе уже больше 33 лет. Считай, с детства…

— В мае 2011-го вы громко объявили о строительстве на бульваре Шевченко вашего отеля Hilton, который до сих пор не открылся. Почему?

— Он откроется через месяца полтора. Мы хотели успеть к Евро-2012, но, как оказалось, слава Богу, что не успели. Это огромный 26-этажный отель и, как мне кажется, очень красивый.

Школьная Анна,
«Сегодня»

Поделиться.

Комментарии закрыты