Александр Серов: «Все женщины — стервы!»

0

Если собрать воедино все слухи, которые в разные годы ходили об Александре Серове, они не поместятся и в самую толстую энциклопедию. На телеканалах его имя по-прежнему стоит в черных списках, а уговорить его даже на очень маленькое интервью практически нереально. Впрочем, если он все-таки соглашается побеседовать с журналистами, то первым делом устраивает акулам пера тест на профпригодность.

«Сколько лет можно слушать мои старые песни и платить за это деньги?»

– Когда бываете на Украине, заезжаете к себе на родину под Николаев?

— Уже года три не был там, все как-то не выходит. Хотя ностальгия присутствует, особенно с возрастом… Когда гложут воспоминания, стараюсь от них уходить, они засасывают и могут привести к депрессии.

— Виктор Салтыков как-то заявил, что считает свой легендарный хит «Кони в яблоках» могильной плитой на своем творчестве. Вас всю сознательную жизнь преследует «Мадонна». Не устали петь одну и ту же песню столько лет практически на каждом концерте?

— Я согласен, что это своего рода клеймо. Но у меня, слава богу, на слуху из старых еще пару песен: «Ты меня любишь», «Я люблю тебя до слез» и др. Так что я не породил аллергию «Мадонной». Сейчас тоже не стою на месте, много песен новых записал. Но другой раз думаю: сочинить можно много всего, а надо ли оно публике? Вот организаторы звонят: «Приезжайте, но народ хочет только старое!» Я не понимаю, сколько можно ретро слушать, да еще и деньги за это платить.

Вся эстрада сегодня поставлена на рельсы бизнеса. Все в лабиринте замешанных стилей, пиара, обычным людям тяжело во всем этом разобраться. Мне кажется, достаточно с уважением относиться к публике и не показывать, что ты очень хочешь быть заметным. Напоминать о себе, но скромно.

— И это говорит человек, который был суперзвездой на постсоветском пространстве!

— Я не считал себя звездой, даже когда под завязку забивал стадионы и дворцы спорта. Не люблю этого пафосного слова и полагаю, что эстрадных артистов это не касается. Звезда — это величина, которую видно с любой точки земного шара. Вот Тина Тернер, Фрэнк Синатра и Барбра Стрейзанд — это звезды, их знают все. А кто знает нас? Нашим артистам нужно себя успокоить, умерить пафос, в который играют нынче, кстати, и все телеведущие. Два раза свистнул из телевизора — и он уже звезда. Я вот не менялся даже в периоды суперуспеха.

— А что вы называете суперуспехом?

— Да вот хотя бы свой недавний концерт в Кремле. Все, конечно, зависит от того, как пойдет. В шоу-бизнесе — как в футболе. Кто ожидал, например, что киевское «Динамо» выиграет у «Шахтера» со счетом 3:0? Мы с Игорем Крутым вместе матч смотрели и очень огорчились результатом. Я ведь с 68-го за эту команду болею.

— Так, значит, у вас с Крутым, судя по совместному просмотру футбола, полное перемирие? Многие уверены, что вы в ссоре.

— У нас не было серьезных разногласий. Были расставания по причине тотальной занятости. Но сейчас каждый из нас — отдельная персона, каждый работает на свою аудиторию.

— А действительно ли точкой преткновения стала история с московской квартирой, которую якобы бабушка-владелица хотела переписать на Игоря, а потом оформила на вас?

— Да вы что? Я благодаря Игорю в Москве оказался, как бы я мог так с ним поступить? Более того, никогда и не претендовал на ту жилплощадь, поскольку он изначально про эти вещи договаривался. Так что все законно, и меня в это дело не вмешивали.

«Хозяином в доме должен быть мужчина»

— Вы всю жизнь купались в женской любви, а было так, что понравившиеся вам барышни не отвечали взаимностью?

— Если и были какие-то фрагменты, то мимолетно и больше на словах, а не на деле. Я вам скажу так: ни один певец не может окунуться в тему любви серьезно, если он гастролирует месяцами. Почему у многих артистов проблемы в семье возникают? Да потому что домашние не могут вынести их постоянные разъезды. Смогли только такие жены: Ира — супруга Лещенко, Тамара — Винокура, Нелли — Кобзона. Перед этими женщинами нужно снять шляпу, вот это настоящий тыл! Они все выдержали от своих мужей и дали им возможность встать на ноги и держаться как можно дольше на подмостках эстрады. Вот Лева столько лет стоит, и сносу ему нет. (Смеется.)

— А у вас так не получилось?

— Мне не повезло. Меня не бросали женщины, но при этом и не холили, и не лелеяли. К сожалению, все женщины — стервы. Обидно это вам слышать или нет, но так оно и есть. Я убежден, хозяином в доме должен быть мужчина, и если его женщина это поймет, в семье будет порядок и дисциплина, как на Кавказе. Но немногие барышни принимают такие правила игры. Можно, естественно, во всем обвинить меня и утверждать, что я плохой человек с невыносимым характером, самовлюбленный нарцисс. Ну вот такой!

— По вам и сейчас сохнут поклонницы, а вы страдаете от недостатка любви. Давайте объявим кастинг и найдем вам достойную невесту!

— Ни в коем случае, я не одинок! Сейчас мне 55 лет, и я еще выхожу на сцену и что-то делаю. Хотя за тридцать лет на эстраде, не буду скрывать, потерял здоровье, обзавелся нервозами. В молодости был смазливым, во всяком случае, так считали. А ведь это тоже опасность — раз красивый, значит, бабник. Да меня бы женщины съели, если бы я только ими занимался! За свою жизнь испытал много соблазнов: популярность, деньги. Но всегда включал мозги и говорил себе: «Все это хорошо и соблазнительно, но подумай о завтрашнем дне. Хватит ли тебе сил?»

Человек создан, чтобы творить, и если у него есть муза, то она должна быть одна. Я честно несу свой крест. Вот уже семнадцать лет у меня одна женщина, но я ни разу не был женат. Главное, что перед Богом я чист, а мнение людской молвы меня меньше всего интересует.

— Вы, должно быть, помните скандальную историю с вашей незаконнорожденной дочерью из Германии.

— Если хорошо постараться, на любого артиста можно найти компромат. Не хочу плохо сказать о той женщине, но вся ее жизнь — сплошной обман. Она сделала себе фиктивное журналистское удостоверение, ходила по барам (это были 89-90-й годы) с целью взять интервью у иностранцев, а на самом деле, мягко говоря, путанила. В конце концов нашла немца, вышла за него замуж и прицепилась ко мне. Представьте, спустя семнадцать лет к тебе приходит женщина и заявляет: «Вот твой ребенок!» Я понимаю, если бы она через год пришла, через два, три, но через семнадцать… Это маразм! Она и ее родственники просто хотят облить меня грязью и попиариться за счет этого. После таких историй в душе — боль и разочарование. Порой даже на сцену выходить не хочется.

Ирина Миличенко,
«Новая»

Поделиться.

Комментарии закрыты