Алексей Герман-старший: «Это горькая картина про нас всех»

0

На счету Алексея Германа-старшего мало картин, однако все они вошли в золотой фонд кино. Среди них – «Проверка на дорогах», «Двадцать дней без войны», «Мой друг Иван Лапшин», «Хрусталёв, машину!». Последней режиссёрской работой Алексея Юрьевича стал фильм по повести братьев Стругацких «Трудно быть богом», съёмки которого велись с 1999 года.

«После каждой картины меня увольняли»

Герман мог бы стать баловнем судьбы: он родился в прекрасной ленинградской семье (его отец – известный советский писатель Юрий Герман), затем учился у Григория Козинцева, работал вместе с Георгием Товстоноговым. Однако жизнь режиссера не назовешь безоблачной. Полтора года он ждал, когда на экранах появится картина «Двадцать дней без войны», а еще целых полтора десятилетия – когда разрешат показать «Проверку на дорогах». Оба фильма потом получили Государственную премию.

В 1998 году Алексей Герман закончил фильм «Хрусталев, машину!» по сценарию, написанному совместно с женой, кинодраматургом Светланой Кармалитой. Лента была представлена в конкурсе в Каннах и на Международном кинофестивале в Нью-Йорке. Во Франции вся ложа прессы покинула просмотровый зал через двадцать минут после начала показа. Из Линкольн-центра зрители вышли через час. Алексей Герман нарушил слишком много границ привычного.

«Я больше не хочу кино снимать, – заявил он тогда. – После каждой картины меня увольняли. А на этой — все разваливалось, кончались деньги, нас обманывали. Поэтому все растянулось на семь лет. Но мы сделали кино про то, что мы любим. Это не значит, что мы любим Сталина или Берию. Это значит, что там остались наши родители, их молодость, мы сами. Мы пытались сделать беззлобное кино. Оно все равно получилось злобное. Но мы старались. Вообще идей много — были бы деньги».

Герман взялся экранизировать повесть «Трудно быть богом», Алексей Юрьевич неоднократно признавался, что это будет его последний фильм. И, будто не желая с ним расставаться, все продолжал и продолжал снимать. В итоге швейцарский оператор и режиссёр документального кино Антуан Каттин, узнав об истории картины, сделал о ней ленту «Плэйбэк», где главное действующее лицо – Алексей Герман, снимающий «Трудно быть богом». На фестивале «Послание к Человеку» фильм «Плэйбэк» получил приз Гильдии киноведов и кинокритиков.

«Я очень хотел стажироваться у Германа, которого считаю великим режиссёром, – рассказывает Антуан Каттин. – Когда в начале 2000-х я забрёл на “Ленфильм” к нему в студию и увидел, как в монтажной идёт работа над фильмом “Трудно быть богом” (а они уже не первый год снимали, в основном в Чехии), мне очень захотелось приобщиться к этому процессу. Но Герман меня в съёмочную группу не взял. И, думаю, на самом деле мне повезло, что не взял: я бы просто пропал. Потом я убедился, что нет ничего скучнее, чем съёмочный процесс у Германа, когда всё растягивается на очень долгое время. Но тогда у меня родилась идея снимать своё кино, находясь рядом с ним».

Каттин выбил в Швейцарии финансирование, причем вполне приличное. Нашёл себе союзника – оператора Павла Костомарова. Вначале Антуан не совсем представлял, как всё пойдёт: «Надо было найти ход – меньше всего мне хотелось снимать фильм о фильме. Скорее, кинонаблюдение за съёмками “Трудно быть богом” должно было предстать как отражение всей страны через Германа. Мне, как иностранцу, как киноведу, как поклоннику творчества Алексея Юрьевича, это было очень интересно. Удивительно, что он вообще меня пустил на съёмки. Может, если бы я не был иностранцем, то и не пустил бы. Я для него был человеком с другой планеты. А я в свою очередь не опасался его влияния и авторитета».

«Я увидел настоящий садомазохизм»

Ленту «Плэйбэк» начали снимать в 2002-м, закончили в 2006-м. И ещё пять лет потребовалось, чтобы понять, в какую сторону повернуть эти километры отснятых эпизодов, кстати, довольно однообразных. На стадии монтажа Каттин потратил очень много времени. «Вообще десять лет – это огромный кусок: меняются твои взгляды на профессию, на устройство мира, – говорил режиссер. – Недаром мы взяли это название, в переводе с английского playback – это “воспроизведение”, а если буквально, то “взгляд в прошлое”. Мы и заглядывали в прошлое – через сам роман Стругацких, через работу Германа».

Каттин долго размышлял о том, почему тот никак не мог завершить свою картину. И пришёл к выводу, что были разные причины: изменившееся настроение самого Германа за годы съёмок, серьёзное разочарование в том, что происходит. Возможно, слабое здоровье мешало ему закончить работу. И может быть, он мистически предчувствовал, что, завершив картину, он приблизит финал своей жизни. «Это как Монферран, который сорок лет возводил Исаакиевский собор, а когда построил его, то сразу умер, – говорит Каттин. – Но вообще он, конечно, был уверен в том, что картину обязательно доведёт до ума его сын – режиссёр Алексей Герман-младший».

Во время работы над картиной случился конфликт между Ярмольником и Германом. Хотя на самом деле стычки между ними происходили постоянно. В фильме Каттина получился «образный» конфликт – вот они почти дерутся прямо перед камерой. В первые секунды думаешь: ну, сейчас что-то будет! Но – нет. Понимая нужность друг для друга, они как-то себя усмиряли. Леонид Ярмольник рассказывал в камеру о том, что работа с Германом для него как гвоздь в голове, у которого шляпка отвалилась. «Думаю, для Ярмольника, человека тщеславного, работа у Германа была возможностью заявить о себе как о серьёзном актёре, ведь, по сути, значительных работ в кино у него при всей его известности не было, – говорил на это Каттин. – И он был готов сниматься у Германа бесплатно.

Я увидел настоящий садомазохизм Германа, он страдал сам и заставлял страдать других. Он измучивал себя и других до полного изнеможения, ему постоянно ничего не нравилось, он ругался со всеми, в том числе и с женой, Светланой Игоревной Кармалитой, главным своим помощником, не разрешая ей вмешиваться. А вот он, Алексей Юрьевич, что-то диктует ассистентам, те записывают в тетрадках его указания, и кажется, конца и края этому не будет. И из всего этого мрака и непонимания вдруг что-то рождается…»

“Хроники Аркарнаской резни”

Пять лет назад, на открытии VI фестиваля студенческих фильмов «Начало», Герман сказал, что идей и замыслов у него хватает, но слишком много сил и здоровья отнимает продвижение своих картин. Режиссера не стало 21 февраля. Спустя 40 дней прошла премьера его последней, незавершённой работы «Трудно быть богом», случилось это во время празднования 20-летия «Новой газеты». Решение было принято ещё при жизни Алексея Юрьевича – он хотел, чтобы готовый фильм продемонстрировали именно на этом юбилее.

«Вся партитура фильма, мельчайшие реплики, шумы, всё остальное насыщение перед смертью отца было очень чётко расписано. Фильм доделывается именно в видении отца, – заверяет режиссёр Алексей Герман-младший. – Папа просто физически не мог поставить последнюю точку. Потому что в последние полгода переезжал из больницы в больницу, из реанимации в реанимацию. Мы приезжали куда-то на три-четыре дня и оставались на месяц из-за состояния отца. Операция на операции были в Берлине.

Как только папа выходил из больницы, он тут же начинал работать. Осенью ему поставили кардиостимулятор, потому что совсем не работало сердце, наступило недолгое улучшение, а потом уже становилось только хуже, хуже и хуже. Я даже не могу сосчитать, сколько времени я, моя мама и жена провели в реанимациях. Очень страшных реанимациях. Мы с женой видели много умирающих за последнее время. Врачи, наверное, понимали, что ничего сделать нельзя, но боролись до последнего».

На премьере в московском кинотеатре «35 мм» перед зрителями выступили вдова режиссёра Светлана Кармалита, соавтор сценария, и актёр Леонид Ярмольник, сыгравший в картине главную роль дона Руматы Эсторского. «Будет показана та версия, где не вся речь, где рабочий звук, – сразу сказал Герман-младший. – Называться фильм будет не “Хроники Аркарнаской резни”, как думали одно время, а “Трудно быть богом”». Решение, что картина будет носить то же название, что и повесть братьев Стругацких, Алексей Герман принял перед самым своим уходом. До этого категорически отказывался называть ее «Трудно быть богом». Не хотел, чтобы путали с другим фильмом, вышедшим в 89-м.

Ту ленту тоже, кстати, должен был снимать Алексей Герман, но киноруководству его кандидатура показалась слишком неблагонадежной. В итоге, к замыслу он вернулся только в 1999-м. И даже с близкими друзьями отказывался говорить об этой самой главной своей работе. «Герман вполне относился к тем, о ком великий английский скульптор Генри Мур сказал: когда художник рассказывает о замысле друзьям, он тратит ту энергию, которая понадобиться ему для создания», – говорит режиссер и актер Андрей Смирнов.

Алексей Юрьевич неделями выстраивал планы, месяцами снимал одну сцену. Об этой работе давно говорили, как трудно быть Германом. Трудно быть и ее зрителем – об этом сразу же говорит Светлана Кармалита, вдова режиссера и его постоянный соавтор по работе над сценариями. Публике дает совет – следите за героем и все-таки разъясняет, что предстоит увидеть: «Это момент тяжелых нескольких дней в жизни этого государства и этой планеты. Это момент переворота, когда государство и так, прямо скажем, не очень-то веселое и для жизни не очень приспособленное, превращается в ад».

Сам Герман как-то раскрыл главную идею своей картины: зритель должен запомнить, «там, где торжествует серость, к власти рано или поздно приходят черные. А еще фильм должен рассказать: будь ты существо, которое принимают за бога, ты все равно ничего не можешь сделать в общей истории развития человечества. Герой старается, университеты строит, а все крадут, режут друг друга по пьяной лавочке… Это горькая картина про нас всех. Хотя и приключенческая». Часть текста на премьерном показе пока с листа читала Светлана Кармалита. Но в этой незаконченной версии все уже так, как хотел сам Герман. «Это все великая алхимия, тайна, это происходит неизвестно из чего, и весь этот процесс интересен», – считает актер Александр Филиппенко.

«Может, в том, что картина не закончена, ее очень большая ценность, – полагает режиссер Сергей Соловьев. – Но в этом состоянии картина хранит тепло рук художника, она, может, самая дорогая». Законченного варианта картины широкому зрителю осталось ждать всего несколько месяцев – премьера запланирована на осень этого года.

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «Невское время», «Итоги», «Фонтанка», «Смена», TvKultura.ru, KM.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты