Алексей Учитель: «Лёгких фильмов не бывает»

0

В мае вышел новый фильм Алексея Учителя – «Восьмёрка», экранизация одноимённой повести Захара Прилепина.

– Алексей Ефимович, что сказал Прилепин, увидев фильм? И почему он отказался писать сценарий?

– Я предлагал Захару, но он сказал, что ему трудно будет менять что-то в этой истории, это пройденный этап. Сценарий написал Александр Миндадзе, с которым мы работали на фильме «Космос как предчувствие». Но с Захаром я всё время советовался. Он был первый, кому я показал картину, как только закончил монтаж. Я всегда волнуюсь перед любым просмотром, а тут, помню, мне было очень не по себе. Когда пошли титры, он говорит: «Пойду покурю». Потом добавил: «Это полностью моё».

– Вы рассказывали, что, снимая одну из сцен в «Космосе», вы сделали ни много ни мало
– 52 дубля. Сценарий фильма «Край» переписывался 107 раз. «Восьмёрка» – тоже трудный фильм?

– Лёгких фильмов не бывает. Если что-то идёт легко, значит, что-то неправильно. Но у меня потрясающая команда.

– Кстати, в титрах значится Илья Учитель. Сын готовится продолжить династию?

– Он сейчас заканчивает мастерскую Хотиненко во ВГИКе. А на «Восьмёрке» был режиссёром-стажёром, занимался вместе с Филиппом Юрьевым массовкой.

– Да, эти сцены, когда ОМОН сдерживает напор толпы, – каким ужасом пережитым вдруг повеяло!

– Документальное кино всё ещё сидит во мне, поэтому я решил снимать эту сцену как документальную. Я подошёл к людям, которые должны были изображать толпу рабочих, и сказал им прорвать оцепление во что бы то ни стало. Поставил цепь из омоновцев.

– Тоже массовку?

– Нет, в «Восьмёрке» снимался настоящий питерский ОМОН, пятьдесят бойцов и четыре наших актёра, которые в строю ничем не отличаются от остальных. Им я поставил задачу сдержать толпу. Актёров расположил в центре, туда же нацелил камеру. И, к моему удивлению, они толпу сдержали – огромную, семьсот человек! Ещё одну сцену столкновения рабочих с омоновцами снимали в цехе. В какой-то момент я понял: они бьются, мутузят друг друга всерьёз. Я не знал, как остановить их: команду «стоп!» никто не слышал. Такое было противостояние. Меня это поразило.

– В фильме выпукло показано время, которое называют сейчас «лихими 90-ми». И картина получилась жестокой.

– Время действительно было лихое, но тогда было безумно интересно. Мы все входили в 2000 год с большой надеждой – ждали перемен. Кстати, мы поначалу думали перенести действие картины в наши дни, но передумали. Отчасти потому, что поняли: это время никуда не ушло.

Мне хотелось бы, чтобы каждый, кто посмотрит фильм, извлёк свой урок. Единственный символический кадр во всей картине – последний. Герои бегут по белому полю к горизонту, впереди только неизвестность. С каким багажом они остались – вопрос открытый. Каждый ответит на него сам. Меньше всего мне хотелось бы давать советы.

– Да, герои у вас не героические какие-то. Не понять, кто положительный, кто отрицательный персонаж.

– Деление на чёрное и белое – это примитивно и неправдоподобно. Мне симпатичны все мои герои. Я не могу снимать картину, если не люблю их.

– Всех? И бандитов тоже?

– Да, именно поэтому я сделал криминального авторитета Буца, его играет замечательный актёр Артур Смольянинов, не таким примитивным, как он выведен в книге. Человек, который умеет искренне любить, не может быть однозначно плохим.

– Но далеко не все криминальные авторитеты такие симпатичные, как в «Восьмёрке».

– Знаю. С бандитизмом мне тоже пришлось столкнуться. Эту историю никогда не забуду. Я приехал из Москвы, и где-то около полуночи вышел из метро и пошёл по Московскому проспекту к дому. Шёл, полностью погрузившись в свои какие-то мысли. И вдруг меня кто-то хватает и тащит в подворотню – раз! Там было человек пять молодых ребят, не пьяных, алкоголем от них не пахло, а глаза у всех были какие-то странные, стеклянные, не знаю, может быть, наркотики? И я понял, что сейчас наступит что-то страшное. Я не такой смелый, как мои герои, но каким-то образом дал ногой двоим, вырвался и побежал. Выбежал из подворотни, и тут вижу: прохожих на улице нет, пустынно. Как в кино!

Я кинулся наперерез через проспект, через поток машин, думал, что кто-то остановится – нет, никто. Перебежал улицу, а на другой стороне меня уже поджидали ещё двое из той же компании. Догнали меня, повалили, подошли остальные. В первый раз испытал такую беспомощность, осознав, что ничего не могу сделать. Но на моё счастье на проспект вышла компания взрослых людей, немного пьяных, с женщинами, и я заорал: «Помогите!» Женщины тут же заверещали: «Ни в коем случае, пусть сами разбираются!» – но мужики подошли. И эти семеро отступили. Меня посадили в такси – а до дома моего было 300 метров.

– А милиция? То есть полиция?

– Я позвонил, рассказал. А мне отвечают: это уже пятое обращение за вечер, правда, других потерпевших эта банда раздела догола и сильно избила, поэтому вам ещё повезло.

– Ужас. Мне всегда казалось, что мир неизменно движется в сторону увеличения ценности человеческой жизни.

– Ну что вам сказать? Хотелось бы верить. Жестокости хватало во все времена. А иногда история делает такие зигзаги. Видите, что творится? Мы закончили картину ещё осенью и собирались выпускать её перед Новым годом, потому что действие разворачивается как раз перед праздником. Но прокатчики выпустили «Восьмёрку» только сейчас. И многие заметили, что фильм теперь смотрится под другим углом. Была некоторая стабильность, теперь сумятица, и от этого, конечно, всё воспринимается иначе. Один из кинокритиков написал: «Повеяло концом эпохи».

– Согласна, повеяло концом эпохи – в очередной раз.

– Фильм не хотят показывать на Украине, это притом, что люди, которые определяют там, какие фильмы показывать, «Восьмёрку» не видели. Исходили, я думаю, из трёх строчек аннотации: «Четверо омоновцев…» – и дальше читать не стали. А ведь, как мне кажется, картина могла бы помочь нам всем понять, откуда рождается в людях ненависть.

Эльвира Дажунц,
«Невское время»

Поделиться.

Комментарии закрыты