Алена Свиридова: «Мне нравится жить!»

0

Певица рассказала о крымском детстве, почему купила дом в Керчи, что она ищет на блошином рынке, кто ее заставил сесть за штурвал самолета, как борется с хандрой и как Валерий Леонтьев отнесся к ее дебюту на сцене.

— Алена, вы можете отдыхать в любой точке мира, но купили дом в родной Керчи. Почему?

— Здесь мало людей, здесь мои родные. Этому городу 2611 лет, люди столько времени здесь живут целыми поколениями. В Керчи есть какой-то свой дух, атмосфера, здесь для меня все родное. Все-таки кровь — это не вода. Ты все равно связан с климатом, с местом, где родился, на каком-то химическом уровне. И я себя здесь очень хорошо чувствую.

— Это любовь именно к Керчи или к полуострову вообще?

— В Крыму очень красивая природа. Даже российская территория Черного моря ей уступает. Крым — это такая жемчужина! Я попробовала так называемую «шикарную жизнь» во всех ее проявлениях. Сначала это интересно, а потом все только повторяется. Можно на одной яхте поплавать, можно на другой — что с того? Можно отдыхать в самом крутом отеле. Но, честно говоря, я испытываю больше удовольствия сейчас, живя в своем маленьком домике на берегу моря.

— Вы как-то рассказывали, что не любите холода. Как же вы жили в Москве и Минске?

— Вот знаете, так страдала! Мне не удалось почувствовать керченского холода, я не провела здесь ни одной зимы. Ну, может быть, когда родилась только. Ведь буквально через год мы с родителями уехали из Керчи. Папа был военный, так что Керчь для меня — это только лето, тепло, море, фрукты, в общем, все самое лучшее.

— Каким было ваше детство?

— Прекрасное, и я до сих пор не могу из него выйти. И сейчас в своем доме мне удалось воссоздать полностью атмосферу тех лет. Я хожу на блошиный рынок, как на работу. Ищу там вещи, которые похожи на те, что были в доме моей бабушки: всякие часы, полочки, книги, которые читала маленькой. У меня абсолютное чувство, что когда я захожу в дом — возвращаюсь в детство. Это очень помогает. Здесь для меня — какое-то убежище, где сразу сбрасываешь с себя все проблемы, чувствуешь себя ребенком.

— И как девочке из провинциального маленького города удалось стать такой известной?

— Секрет любого дела — человек должен прежде всего хотеть. Если очень сильно хочет, то он прилагает все усилия для этого. Я, если честно, сначала не понимала, в какое русло мне двигаться, потому что песни, которые пели в конце 80-х, мне не нравились. Я поняла, что мне никто не напишет, нет таких добрых дядей. Придется это сделать самой.

И, собственно говоря, когда я это сделала сама, дело пошло. Мы записали их на белорусском радио, там работала моя мама, там были знакомые, которые совершенно безвозмездно сделали мне аранжировку. Как то все так по-дружески пошло, и выяснилось, что это интересно не только мне.

Для любого дела, за которое я берусь, я уже просчитала алгоритм: нужно хотеть. Нужно что-то делать. И обстоятельства будут складываться в твою пользу. Конечно, иногда фортуна от тебя отворачивается, но значит, я в тот момент расслабилась, недостаточно сильно хотела. Или ленилась, ничего не делала. В своих неудачах я обвиняю себя.

— Вы помните свой первый выход на большую сцену?

— Да, первые мои гастроли были с Валерием Леонтьевым, и меня тогда взяли спеть блок из трех песен. И я вот помню этот ужас, когда на репетиции вышла, а Леонтьев уже отрепетировал, и сидел в зале в третьем ряду, в халате, почесывая волосатую грудь, с видом: «Ну, ну…»

Я пела как раз свою песню «Просто кончилась зима», она очень трогательная, жалостливая, пою, и понимаю, что я так плохо это делаю, что, скорее всего, это мой последний концерт. И прямо так мне себя жалко стало в тот момент, и я с таким надрывом пою эту песню… и когда я закончила, он так похлопал, и сказал: «Здорово, молодец». А я не пойму, что ж тут «здорово», если я рыдала, прощалась со всеми.

— Вам когда-нибудь хотелось сменить профессию?

— Нет, не хотелось. Зато могу написать книгу, статью в журнал, нарисовать картину, придумать концепцию клипа, создать дизайн квартиры, сшить что-то своими руками. Мне, кстати, на день рождения подарили старинную швейную машинку «Зингер». И она прекрасно шьет.

А еще я хорошо стригу, у меня есть настоящий набор парикмахера, я стригу всю свою семью. Постричь волосы — то же самое, что высечь скульптуру. Это интересно, но если это поставить на поток, вряд ли толк будет. Я могу постричь раз в неделю, насладиться. Знаете, я из «вечных студентов», мне всегда нравится учиться новому. Бывает страшновато, и ты думаешь, что не справишься…

Вот меня пригласили в проект на ТВ про авиацию. Звезды за штурвалом самолета. И мы действительно сами делали фигуры высшего пилотажа, я делала петлю Нестерова, всяческие перевороты, «штопоры», то есть те вещи, которые обычный человек может себе представить с трудом. Я сразу подумала: зачем мне это надо? Это же русская рулетка! Брякнется он, а у меня же там семья, дети, что я делаю? И тут я подумала, что если бы десять лет назад мне предложили, я бы не раздумывая согласилась. И поняла: нет! Если я себя сейчас не переборю, я останусь на скамейке запасных.

Вот еще история: я никогда не ездила на машине далеко. И вот я решила поехать в Керчь на машине. Когда я проехала 500 км не вставая, я себя зауважала, честно. Я понимаю, что на самом деле все возможно. Может быть, это странно, но я всегда вспоминаю о Великой Отечественной войне… И понимаю, что если люди тогда могли совершать героические подвиги, мы-то чем хуже?

— Что вам помогает справиться с трудными периодами в вашей жизни?

— Если наступает хандра, нет ничего лучше физической нагрузки. У меня давно есть установка, что если никто не умер и не заболел, то все остальное — полная ерунда. Я верю в хорошее, поэтому жизнь меня в этом плане балует. Мне жить хорошо, мне нравится жить!

Екатерина Середа,
«Сегодня»

Поделиться.

Комментарии закрыты