Амаяк Акопян: «Первый трюк сделал в свой первый же день на земле»

0

Амаяк Акопян — сын знаменитого иллюзиониста, народного артиста СССР Арутюна Акопяна и продолжатель известной династии. Он вёл телепередачи, объездил полсвета и снимался в кино. Сейчас Амаяк Арутюнович пишет книги для детей и мечтает создать Театр Чудес.

– Расскажите о своем первом трюке?

– Первый трюк я сделал в свой первый же день на земле. Тогда в палате собрались мама и папа. Главврач Исаак Моисеевич Зильберман, который принимал роды, стал расхваливать малыша. Приговаривая «смотрите, какие у ребенка сильные пальчики», он разжал мой кулачок… и увидел в ладони свое обручальное кольцо. Врач произнес тогда: «Да, Арутюн Амаякович, теперь я точно знаю — это ваш сын».

У этой сказочной истории была предыстория. В тот вечер асcистентка профессора забыла отдать ему обручальное кольцо, которое тот всегда снимал при операции. Об этом случайно узнал мой отец и понял, что в этот момент рождалось волшебство. Он сказал, что сам передаст кольцо профессору. А дальше дело техники.

– Ваше амплуа – маг и чародей. А с вами происходили мистические случаи?

– На съемках фильма «Мастер и Маргарита» режиссера Юрия Кары я играл роль конферансье Бенгальского, которому кот Бегемот отрывает голову. Я чуть не погиб в гримёрной, когда мы делали гипсовый слепок. Художник-гримёр вместо того, чтобы взять слепок с лица, залил гипсом всю голову. Скоро материал схватился и получился шлем. Снять его было невозможно! Вместо положенных пяти минут я провел в гипсе несколько часов – начались приступы клаустрофобии. Сбежались гримеры, собрали консилиум – перекур устраивали, водку пили. Принесли молоток, зубила, стали стучать — ничего не получается. Потом появилась пила, стали пилить. Это же трепанация черепа! В итоге все-таки маска отвалилась… вместе с моими усами, потому что их забыли промазать вазелином. Сложно передать, что я испытал! Я выпил стакан водки залпом и не почувствовал ничего!

– Вы объездили 65 стран. Приходилось выступать перед сильными мира сего?

– Помню, как показывал трюки Брежневу в Барвихе, где он отдыхал – веселый человек в тренировочном костюме. Мне разрешили тогда спуститься со сцены и работать перед глазами Леонида Ильича. Больше всего ему понравилось, когда я сжигал бумажки, а из пепла появлялись деньги. Всем правителям почему-то нравился этот фокус. Когда я показал его Муамару Каддафи, он как младенец хлопал в ладоши.

– Какие гастроли вам запомнились?

– В 1986 году я первый раз приехал в Лас-Вегас. В отеле-гостинице «Олимпия» шла международная программа, где я принимал участие. Спустя месяц мой импресарио, он же владелец отеля, предложил сделать рекламный ход – поработать со зрительным залом. Я уточнил, можно мне брать за свои трюки деньги и получил утвердительный ответ. Я показывал классический трюк с тремя картами — 2 короля, одна дама, нужно угадать даму. Угадываешь — получаешь 20 долларов, проигрываешь — отдаешь 5. Шансов выиграть в 100 раз больше, чем в рулетку! Законопослушные американцы потянулись к игорному столику. Сначала я прикупил публику — немножко проиграл. А потом стал красиво «обувать» американского обывателя. Минут через сорок у меня в карманах было около 5 тысяч долларов. Тут американцы подняли шум – это не то слово скандальная ситуация! Меня под руки привели к генеральному директору. Он кричит, что деньги брать мне нельзя, он разрешил только показывать трюки с деньгами. Я говорю, извините, это мой плохой английский виноват. Мы спустились вниз, вернули возмущенной толпе деньги. В итоге 10 лет мне в Америку не давали визу. Я попал в черный список, где значился, как «мистер Амаяк Акопян — great magician» (великий волшебник).

– У вас мастерская в Останкино на Аргуновской улице, где вы храните реквизит, одежду. Каким был район 20 лет назад?

– Мой дом и ближайшие к нему дома строились комсомольцами. Этот район так и называется «комсомольская деревня». Квартирки здесь небольшие. Я помню те времена, когда приезжал к телецентру Останкино – у главного подъезда стояла черная «Волга» председателя Комитета радио и телевидения, парочка «Жигулей» и моя «Тойота». Сейчас там не пройдешь — везде иномарки. А моя квартира, где мы живем с мамой, находится на Кутузовском. Когда есть возможность, я собираюсь и еду в Останкино, здесь спокойней. Раньше я очень любил гулять в Останкинском парке — там прудик, деревья-колдуны стоят.

– Вас часто узнают?

– Когда я только въехал — до ста раз в день приходили, просили показать фокус. Детям отказать невозможно. Как-то приехал я с концерта, а во дворе сидят мальчишки – просят показать фокус. Я, недолго думая, достаю из пакета яйцо. Кручу его, к уху подношу, потом разбиваю и достаю кольцо. Стоял там рыженький парень, с веснушками, курносый. Я разбиваю яйцо, достаю монетку и дарю ему. Дети разбежались, я пришел домой и через какое-то время звонок в дверь. Открываю – на пороге стоят папа, мама и рыженький парень весь в скорлупе и яичной жиже. Оказывается, этот мальчик, которого звали Вася, прибежал домой, крикнул: «Мама, а ты знаешь, что у дяди Акопяна волшебные яйца!» – и прямиком ринулся на кухню. Заскрипела дверь холодильника, тишина и вдруг слышат – плачет… Они вбегают, там разбросаны три десятка разбитых яиц. А мальчишка со слезами говорит: «Врун этот волшебник! Нет тут никаких монеток!» Папа только посмеялся, а мама пошла и высказала волшебнику всё, что о нём думает. С тех пор я очень аккуратен в показе трюков. Если дети любят артиста, они ему доверяют. Важно не обмануть ребенка!

– А какие у вас отношения с сыном?

– Так судьба распорядилась, что мы рано разошлись с женой. Они с сыном живут в Америке. Филипп – умный парень: окончил престижный институт, теперь работает инженером-электронщиком. Но гены дают о себе знать — мама танцевала в Большом театре, я работал с номером «Танцующий иллюзионист» – парень увлекается бальными танцами. И мне это очень приятно.

Анна Пестерева,
«Звездный бульвар»

Поделиться.

Комментарии закрыты