Топ-100

Амаяк Акопян: «Возможно, я еще не заслужил свое счастье»

0

Знаменитый иллюзионист — не только продолжатель профессии отца Арутюна Акопяна, а еще и актер, снявшийся в 35 фильмах, режиссер 34 эстрадно-цирковых программ, сценарист и художник. Со своим иллюзионом Амаяк Арутюнович объездил 65 стран, но сейчас он закрылся от людей и живет в одиночестве.
— Сейчас многое изменилось на эстраде. Вот раньше артисты так дружили между собой.
— Наверное, близкие дружеские отношения между артистами существуют, не могу говорить обо всех. Что касается лично меня… C Колей Гнатюком очень теплые отношения еще с 1980 года, мы тогда снимались вместе и в «Утренней почте», которую я вел, и на праздничных «Огоньках». В Киеве у меня много знакомых, но сейчас Россия живет какой-то своей жизнью, Украина – своей. И я не могу понять, когда же мы все будем нормально жить, как уже жили? Я не за то, чтобы вновь объединиться в одну большую страну, хотя в этом есть, наверное, резон. Я вырос в большой стране и привык, что все – братья.
С Украиной меня многое связывает. Я родился в Киевском районе Москвы, живу в гостинице «Украина»; гуляю по Украинскому бульвару; постоянно бегаю по набережной Тараса Шевченко (сейчас уже, правда, бегаю реже). У меня, к тому же, бабушка – актриса драматического театра, из Севастополя. Она родилась в 1900 году, говорила на украинском и русском, знала французский и греческий, потому что родня из Греции была.
И вот моя бабушка — дочь купца первой гильдии — в революцию потеряла своего возлюбленного, белого офицера. Ее саму чуть не расстреляли, а спас бабушку и всю семью влюбленный в нее красный комиссар. Знаете, там такая история… Я хочу о ней написать повесть, но пока мне куража не хватает. Мои жизнь и судьба, конечно, очень переплетены с судьбами многих артистов, но сегодняшняя ситуация не располагает даже возобновлять отношения с моими добрыми знакомыми. Вот так.
— Почему так пессимистично?
— У меня есть многолетняя мечта — открыть для детей театр чудес, но, к сожалению, не могу ее реализовать. Помимо мечты есть идеи и цели, но их постоянно почему-то кто-то обрубает.
— Вы не думали обратиться к президенту или мэру Москвы?
— У меня уже нет сил ходить и просить. Я еще не очень здоров, проблемы со спиной — это мешает.
— Гастроли не осилите?
— Пять лет назад распустил труппу. Так сложилось, что те люди, которые мне обещали деньги, попадали в какие-то истории: кто-то уехал из страны, кого-то убили, кого-то посадили, кто-то не захотел участвовать, кто-то обманул. Мне не повезло с хорошими, порядочными людьми в этом смысле. Так же, как и с хорошими врачами. Меня уже смотрело тридцать специалистов в разных центрах, брали огромные деньги, а эффекта нет. А театр — это ведь серьезный организм, его надо кормить и делать довольными всех. Сейчас я этого себе позволить не могу. Морально очень устал.
— Хороший менеджер или просто друг вам в этом не поможет?
— Нет таких преданных людей в моем окружении, одной группы крови, как говорится. На меня люди смотрят, как на товар. Но это естественно: артист – он, действительно, по сути, товар; ты его продал и себе деньги взял. Только с такой целью, с такой позиции люди выходят на меня. Раньше я появлялся на лучших сценах, а сегодня предлагают копейки, оправдываясь мнимым кризисом.
— Может, есть смысл переехать? Если не открывается одна дверь, откроется другая — вас знает весь мир!
— Куда? К сыну в Америку?
— А вам уже дали разрешение на въезд? Ведь после ошеломительных фокусов в Лас–Вегасе Америка отказывала вам в визе.— Десять лет мне не давали визу. Удивительно – после всех встреч на высшем уровне и таких гастролей! И тут… Я же просто хотел повидаться с сыном. В общем, послал я их куда подальше, так обиделся на них! Виделись мы с сыном четыре года назад в Лондоне, куда он приехал защищать свой проект. Он у меня инженер-электронщик, большой специалист в своей области. Еще Филипп занимается бальными танцами.
— Где сейчас выступает Амаяк Акопян?
— В ресторане веселит пьяную публику. Это не значит, что там все плохие – нет. Но люди-то приходят туда поесть, поразвлечься и потанцевать, а я — в ассортименте к пиву со своей программой. При советской власти я и близко не подходил к ресторану! Даже к «Интуристу».
— Вы очень чувствительный человек. Когда-то после смерти учителя бросили художественную школу. Как часто приходится что-то делать по порыву души?
— Когда умер Владимир Александрович Серов, великий художник, мой мастер, умер и я. Просто бросил рисование. А желание опять взять в руки карандаш вернулось уже ГИТИСе, когда я поступил на курс режиссеров музтеатра.
— В каком стиле рисовали?
— Больше было стилизованных портретов и карикатур. Все свои книжки, а я их написал восемнадцать, иллюстрировал сам.
— У вас обширная фильмография. А какая картина запомнилась больше всего?
— Первые роли — они всегда роднее, хотя это и пробы пера, так сказать. С большим теплом вспоминаю «Фантазию на тему любви» — музыкальный фильм о фигурном катании. Я там и пел, и танцевал, и фокусы показывал — роль бенефисная, но сама картина была слабенькая. Я там был юный, изящный. А вот «Бедная Маша», «Воры в законе» с точки зрения актерского мастерства удались.
— А как дела на личном фронте? Ваше сердце свободно?
— Ой, в этом отношении все у меня не ладится. Как говорят, жена ушла, но я еще ушлее. Не складывается, потому что мне нужна не просто женщина, нужна единомышленница. Я в этом смысле искалеченный мужчина. У меня всегда перед глазами пример мамы, он, наверное, мне и мешает жить. Мама моя — великая женщина и очень хорошая актриса, которая весь свой талант отдала одному человеку — мужу, то есть моему отцу. И я всю жизнь искал такую же героиню, подобную музу, какой когда-то для отца была моя мать. Чтобы она жила мной и моим делом. Но я, возможно, счастье еще не заслужил. На моем пути попадались молодые женщины, которые иначе видят свою жизнь, находясь со мной. Поэтому я полгода один. Захлопнулся от всех и никого не пускаю в свою жизнь.

Юлия Фролова,
«Новая»

Share.

Comments are closed.