Анастасия Стоцкая: «Я отдала авантюристам все, что у меня было»

0

Еще пару лет назад об Анастасии Стоцкой говорили все. Молодая, талантливая, амбициозная — для нее не было ничего невозможного. Карьера бывшей подопечной Филиппа Киркорова быстро пошла в гору. Но контракт с королем сцены закончился, а вместе с ним и гастроли. Уйдя в свободное плавание, Настя занялась сольным проектом, но вдруг доверилась неизвестным музыкантам, которые исчезли вместе с ее деньгами.

— Настя, что за темная история?

— Сейчас я и в самом деле вижу, что попала в настоящую авантюру. Если бы кто-то раньше сказал, что я могу очутиться в такой ситуации, никогда бы не поверила. Весной прошлого года, когда у меня заканчивался контракт с Филиппом, я познакомилась, как мне думалось, с уникальными музыкантами и людьми. Летала на крыльях! Мне так легко и интересно не было никогда. Я проводила на студии все свободное время. Представляла: еще совсем немного, и мы взорвем шоу-бизнес.

— При таком желании и грандиозных планах что мешало сделать мечту реальностью?

— Разумеется, деньги (смеется). Только эти дурацкие бумажки стали преградой. Все мои знакомые, которые слушали эти песни, утверждали, что это бомба, но денег почему-то никто давать не торопился. Ребята заверяли меня, что средства обязательно появятся. Нужно лишь подождать.

— Судя по тому, что ты все-таки сняла клип и устроила дорогую презентацию, значит, средства появились. Не Киркоров часом решил в тебя вложить?

— Он как раз здесь вообще ни при чем. Деньги я нашла сама, точнее, принесла их на блюдечке. У меня были кое-какие сбережения, на которые я собиралась купить себе квартиру. И на тот момент ни минуты не сомневалась в выборе в сторону карьеры: ведь это, считала, самые лучшие, честные и бескорыстные музыканты. Кроме того, один из них признавался мне в любви, и я, очарованная его талантом, была чуть ли не готова ответить ему взаимностью.

— И как они отреагировали, когда ты сообщила, что станешь финансировать собственный проект?

— Ой, они прикатили ко мне среди ночи возбужденные и радостные. А я просто взяла и отдала им все, что у меня было.

— Неужели за столько лет работы в таком жестоком бизнесе ты осталась наивной, как ребенок?

— У них была удивительная способность действовать на меня, как удав на кролика. Когда я разговаривала с ними, не сомневалась ни в чем.

— Не возникало желания, например, оформить с музыкантами какие-то юридические документы, чтобы в случае чего можно было как-то повлиять на ситуацию?

— Ну нет, такого не было. Правда, через какое-то время я решила, что должна взять у них как минимум расписку. Но мне было так стыдно просить их об этом. Как будто я какая-то жлобиха, которая для общего дела жалеет денег, да еще и им не доверяет. Я искренне так думала, пока ехала к ним. Краснея и бледнея, я все-таки сказала ребятам об этом. Они с легкостью расписку дали, а мне после этого почему-то стало еще стыдней за свое недоверие.

— А когда же возникли первые подозрения, что эти люди далеко не мягкие и пушистые?

— Как-то само собой стало вытекать. Одно из другого. В то же время все было, как прежде: мы встречались, продолжали писать альбом, но началась какая-то ненужная и бесполезная возня. Музыканты они уникальные, но ведь прежде всего эти люди именовали себя продюсерами всех времен и народов. Я задавала много вопросов, которые оставались без ответов. До сих пор не понимаю, зачем надо было снимать крутой офис, набирать нереальный штат с заоблачными зарплатами, охрану они почему-то приставили к себе… Все раскрылось, когда у них стали появляться крутые машины. Вот тогда я начала высказывать претензии.

— А в продюсерах, собственно, была острая необходимость? Тебе многое под силу и самой!

— Я не первый год в этом бизнесе и кое-что понимаю. Не надо придумывать велосипед, если есть наработанные схемы, как и что работает. Но ведь я так им доверяла. Может, они и хотели, чтобы все было на высшем уровне, однако они спускали мой бюджет, не считая. Наши встречи стали превращаться в разговоры о том, куда, сколько и зачем ушло. Несколько раз я пыталась взять ситуацию под контроль, но они вежливо меня отодвигали.

— И ты, естественно, под таким влиянием боялась на них надавить?

— Я долго молчала, но наступил момент, когда поняла, что деньги заканчиваются, а ничего из задуманного не происходит. И я твердо заявила, что хочу забрать оставшиеся деньги и контролировать расходы самостоятельно. Когда на это они ответили, что у них нет гарантий, что я не заберу оставшиеся деньги себе, — пелена окончательно упала с моих глаз. И я сразу превратилась «в вечно всем недовольную». В тот день, когда мы, как я предполагала, договорились о передаче остатка денег мне, я получила от них электронное письмо, в котором говорилось, что работать со мной, «вечно всем недовольной», невозможно. Они в этой ситуации видят лишь два выхода: или я подписываю контракт и безоговорочно выполняю все их условия, или они меня увольняют, а с учетом всех расходов, которые музыканты на меня потратили, я им еще и должна!

— После всего случившегося ты не хотела передать дело в руки юристов?

— У меня есть хороший адвокат, которая стала подругой нашей семье. Но эти люди, конечно, не ожидали от меня каких-то действий. Уже достаточно изучив меня, они думали, что я поплачу в подушку и приду к ним с извинениями. Начались долгие переговоры через адвокатов. Они не смогли предоставить ни одного документально подтвержденного расхода по нашему проекту!

— В итоге на сегодня ты осталась без альбома, продюсера и денег?

— У меня нет сведенных песен, нет «минусовок». Студия, оплаченная мной до конца 2010 года, закрыта. Я так и не могу взять ничего, что было приобретено за период нашего сотрудничества.

Ирина Миличенко,
«Новая» (www.novaya.com.ua)

Поделиться.

Комментарии закрыты