Андрей Данилко: «Я увидел в Путине себя»

0

— О суровых годах российского бойкота, когда в песне «Дансинг» некоторым послышались слова «Раша, гудбай!», остались одни лишь воспоминания?

— Если честно, телевизионная пауза даже пошла нам на пользу. Я понял, что сегодня телевидение не имеет такого уж особого значения. Если ты выпускаешь хороший продукт в своем жанре, то это всегда будет востребовано. Сейчас люди хотят позитива. У нас было два переаншлага в Питере, а через девять месяцев хозяйка зала «Октябрьский» Эмма Васильевна, легендарная личность, звонит: «Андрей, давай еще». Поскольку новой программы не было, я предложил написать «Концерт по многочисленным просьбам». И снова не было билетов. Сработала такая цыганская почта: один сказал другому, тот — третьему. И это лучше, чем любые показы по телевидению, где все мертвое и под фонограмму. Кстати, проблемы с телевидением у меня так и не закончились. Недавно я со своим оркестром снялся в программе «Красная звезда» на Первом канале…

— Может, вы там про Путина плохо сказали?

— Я вообще ни о ком плохо не говорю, а про него так и нечего. Я с ним и виделся-то всего раз в жизни — на саммите президентов Украины и России в Форосе. Мы выступали сперва на официальном концерте, а потом нас пригласили участвовать в афтерпарти. Президенты — они же нормальные люди, тоже хотят подурачиться, повеселиться. Бесконечно слушать оперу или украинские народные, положенные по протоколу, они устают. Вот мы их и повеселили. Я тогда показал такой жест Путину, что всех вокруг парализовало. На словах его не объяснишь, поэтому я недавно сделал номер, в котором показываю зрителям, как все было.

— Путин этот ваш жест видел?

— Думаю, он о нем знает. Кстати, на меня президент России произвел хорошее впечатление: такого… очень стесняющегося человека. Я увидел в нем где-то даже себя. Кстати, мы оба Весы. Это не президент стоял передо мной, а обычный человек, которому тоже где-то как-то неудобно, ведь и я для него — картинка с экрана. В общем, как-то все тогда прошло очень человечно. Путин нас пригласил потом за стол. Мы не пошли — все-таки надо субординацию соблюдать.

— А как у вас складываются отношения с президентом Украины?

— Никак. Вот когда предыдущий президент Виктор Ющенко вручал мне звание народного артиста — это была история, когда чуть не парализовало меня самого. Дело было так. На следующий год после того как я вернулся с «Евровидения» со вторым местом, второе место снова получила украинская певица Ани Лорак. И ей тут же присвоили звание народной артистки. Общественность начала возмущаться: как это так, а Данилко что, двадцать второе занял?!

На другой день у меня зазвонил мобильник — высветилось «Засекреченный номер». Я решил, что это кто-то из наших дурачится, и, кривляясь, протянул: «Алле-у!» — «Это Виктор Андреевич Ющенко». Тут у меня пропал дар речи, а он продолжает: «Вы знаете, я-то был уверен, что вас отблагодарили. Вы уж простите ради бога. Я уже дал своим нагоняй. Мы хотим вручить вам звание народного на День независимости Украины. Ну, пока». Кто я для него такой? А он набрал сам, извинился — я был поражен.

— После того «Евровидения» вы подписали контракт со знаменитой студией Universal, катались по миру. Как сейчас развивается ваша западная карьера?

— Нас тогда во Франции показывали больше, чем на Украине. Мой «Дансинг» звучал в каждом клубе. Как-то позвонил Филипп Киркоров: «Я зашел в магазин Virgin – тут целые стеллажи дисков Сердючки. Даже я купил — такая у меня гордость за наших была!» Когда через два месяца я сам приехал в Париж — не застал уже ни одного стеллажа. Да и вообще своего диска не нашел. Подошли мы к продавцу, спросили, где мол, Verka, а он потыкал в компьютер и принес нам наш диск… со склада. Но заработали мы тогда очень неплохо.

— Почему не сложилось?

— Чтобы там работать, надо все-таки там жить. И язык знать.

— Теперь вы нацелились на Голливуд?

— Это правда, но я к этому отношусь очень спокойно. У них там выходит очень большое количество фильмов, большинство похожи друг на дружку — римейки, каверы. Всех уже тошнит. Но ничего не поделаешь — дефицит идей! И вот какие-то кинодеятели в погоне за свежими веяниями забрели на мой концерт в Лос-Анджелесе и увидели мой персонаж, который они назвали Стармен — Человек со Звездой. Они не понимают всех тонкостей: что это Сердючка, проводница, певица. Для них я странный человек со звездой на голове, который всюду ходит с мамой. Нечто типа Бората.

Они написали сценарий, как мы с мамой приезжаем в Голливуд отдохнуть от славы. И тут обрушивается успех — в меня влюбляется баскетболист Шакил О`Нил. По сценарию мы женимся, и у нас рождаются… карлики. Это не мой юмор вообще, но американцам очень смешно. Я решил поучаствовать во всей этой дурной истории, чтобы посмотреть, как мы на большом экране смотримся. Съемки начнутся в сентябре. Кино малобюджетное, попкорновое, снимается с руки, гонораров нет, получим процент с проката, если все пойдет.

— Вы не можете пожаловаться на отсутствие идей. Почему все они не выходят за образ Сердючки?

— Почему же, что-то есть. Мне тут предложили написать саундтрек к новому фильму «Ангел с хрустальными крыльями». Но Сердючка не исчерпала себя. Просто на фестивалях под фонограммы мы не можем показать себя во всей красе — не вписываемся в узкие рамки. Это пытка — так выступать. На что-то совсем другое времени хватает. Я же все ставлю сам: танцы, песни, шоу. Не могу я сесть одной попой на все стулья.

— Есть какая-то миссия у вашего искусства?

— Скромная, но важная. Это развлечение. Вот идет концерт. Все танцуют, поют, ругаются за кулисами… И тут появляемся мы — и все пространство объединяется. Мне даже Лепс сказал: «Андрюха, бывает мертвый зал, реально, я спою твою «Тук-тук» — и все оживают». Разве это плохо — привносить жизнь?

Кристина Худенко,
«Суббота»

Поделиться.

Комментарии закрыты