Андрей Мерзликин: «Я благодарен всем своим несчастьям»

0

– Андрей, ваши образования (по первому ­– радиотехник космического машиностроения, также имеет высшее экономическое образование. – Прим. А. Ш.) вам как-то помогают в актерской жизни?

– Любое образование в жизни помогает, на то оно и образование. Если вы хотите спросить, рукастый ли я парень. Да, я такой. Я не могу сказать, что могу собрать радиоприемник, но паяльник в руках я периодически держу. А экономическое образование дает мне право с большим основанием выступать в роли суждения тех или иных политических событий в нашей стране и в мире в целом. Но именно суждений, а не осуждений.

– Андрей, а это правда, что вы не сразу поступили во ВГИК и первое время посещали занятия инкогнито?

– Да, это правда, мне разрешили посещать занятия вольнослушателем, а после первого курса я стал студентом официально. Моей заслуги в этом никакой нет – кого-то выгнали, меня на его место взяли, вот и все. Да, я ночевал на вокзалах, в электричках, так со многими происходит, в этом нет ничего такого, что тебя выделяло бы, среди таких же как я. Трудности, которые я переживал, это всего лишь та необходимая «глина», из которой я формировал свое будущее. Про себя я мало чего понимаю до конца. Знаю только одно, все что со мной тогда происходило, и происходит, хорошего или даже плохого, все равно – это самые замечательные минуты моей жизни. Я благодарен всем своим несчастьям, которые являлись основой, для понимания аксиомы: «не было бы счастья, да несчастье помогло!»

– Как и многие актеры, после вашей роли в фильме «Бумер» вы тоже, как говорится, проснулись знаменитым?

– В моем случае я заснул знаменитым (смеется). А все потому что премьера «Бумера» проходила в 12 часов ночи, во внеконкурсном показе Московского кинофестиваля. Хотя, признаюсь вам, мы ничего не снимали такого, что могло бы стать громким, резонансным. Мы удивились, и были рады тому, что фильм был доделан до конца, что он готов, и что его можно показывать зрителям. Когда я первый раз смотрел «Бумер» со всеми зрителями тогда в кинотеатре, я хотел вскочить в экран, ерзал все время на кресле, в общем переживал за всех героев, и за своего в частности. И когда свет в зале включился, все две тысячи зрителей смотрели на меня. Это странное чувство. Вообще, наши с ребятами роли в «Бумере» – это большой аванс был для нас и, естественно, что лично для меня, основная точка отчета в жизни кино.

– А какую сыгранную роль вы считаете на данном этапе главной в вашей карьере?

– Роль в картине «Заблудившийся». Она для меня этапная, очень много искреннего, важного для меня, я пытался рассказать. Безусловно, фильм «Брестская крепость» очень значимая в моей жизни картина, даже не роль моя, а именно сама картина. Конечно, «Качели», «Дом на обочине», ну и еще многие другие.

– Вы женились в 33 года. Почему долго не решались на этот серьезный поступок?

– Не знаю, думаю чтобы совершенно осознанно сделать единственный в своей жизни шаг, за который буду нести ответственность. Этот шаг – предложении руки и сердца моей супруге Анне. Мы женились, мы венчались и сейчас живем счастливо. Я не думаю, что мне нужно было тренироваться до этого. Тренировать нужно другие вещи в своей жизни. Но, конечно, я не был пуританином до 33 лет, но я искал свою вершину, самообразовывался, что и делаю до сих пор.

– В одном из интервью ваша супруга говорила, что предлагала вам пожить для начала гражданским браком, но вы же настояли на штампе в паспорте. Почему так?

– Гражданский брак – это как кариес, который может разрушить весь организм. Когда мы идем на какие-то маленькие «а, давайте попробуем», вдруг не получится, потом проблем меньше будет. Скорее всего, так оно и случится. Это как если бы в скафандре была дырочка. Сначала в ней много кислорода, а потом он все равно выйдет через эту дырочку. Вот эта дырочка – и есть гражданский брак. Конечно, есть примеры, когда люди живут прекрасно и гражданским браком, но они не являются константой. Это скорее исключение, чем закономерность.

– Кто придумывал имена вашим троим малышам?

– Аня придумывала, я только дочку Серафимой назвал, всегда нравилось это имя. Но мы называли в принципе по святцам. Абсолютно случайно Аня выбрала имя Федор и Евдокия. А сейчас, когда Дуняша немного подросла, я смотрю на нее и думаю: «Ну, правда, Дуня!».

– Как работалось вам с Михалковым на съемочной площадке «Утомленных солнцем-2»?

– Мне вообще работается всегда хорошо, у меня же работа интересная (смеется). Хотя с Никитой Сергеевичем я познакомился еще когда учился во ВГИКе – его дочь Аннушка была на курс старше меня, поэтому он очень часто приезжал к нам в институт с мастер-классами. Кроме того, что он – удивительный режиссер, он еще и потрясающий педагог. И поверьте, я не из тех людей, кто поднял бы камень и кинул бы в этого достойного человека. От съемок «Утомленных солнцем» у меня остались только приятные воспоминания – у нас было много досуга, помню, часто играли в футбол. А если брать студенческие времена, то кто, скажите, не мечтал сняться у Михалкова. Помню, когда я сидел на мастер-классе, думал, что сижу у подножья Эвереста (смеется).

– За последние три года вы сыграли в очень многих сериалах. Пришло время, когда уже вы выбираете, где сниматься, а не вас?

– С самого первого дня я практически соглашаюсь на все предложения, которые мне поступают. Да и по правде говоря, особого такого выбора у нас, актеров, и нет. Но я же не знаю, что может «выстрелить», а что нет. Сколько в моей жизни было фильмов, на которые вообще никто не ставил, и которые выстреливали. Тот же самый «Бумер». Очень часто я снимаюсь бесплатно у молодых режиссеров, дебютантов. Не все же в жизни крутится вокруг денег, существует же еще пока творчество ради искусства.

Анна Школьная,
«Сегодня»

Share.

Comments are closed.