Топ-100

Андрей Смоляков: «Отрицательные люди интереснее»

0

— Андрей, за вашими плечами огромный опыт ролей в кино и театре. Скоро в прокат выйдет сериал «Пепел» (о том, как герои поменялись жизнями), в котором вы снимались с Владимиром Машковым и Евгением Мироновым. Какой из своих ролей вы больше всего гордитесь?

— Многие свои фильмы я вообще не смотрю, но за качество своей работы отвечаю. (Смеется.) За последние годы я в основном снимался в телесериалах, а их даже физически невозможно посмотреть.

— Так получается, что режиссеры вам предлагают в основном играть исключительно отрицательных персонажей. По какому принципу вы решаете, где стоит сниматься, а от чего лучше воздержаться?

— Я на отрицательных персонажей сразу соглашаюсь. Мне интересно играть такие роли. Отрицательные люди интереснее, потому что всякий отрицательный персонаж сосредоточен на негативных поступках. А их надо как-то для себя мотивировать, чтобы герой не получался сплошным бякой. Ведь каждого человека когда-то кормила грудью мать, и к негативу он явно дошел сам. Вот мне и интересно докопаться, почему он именно таким стал. Ведь во мне тоже масса всякого есть.

— Много наслышана о вашем сложном характере. Вы действительно однажды дали пощечину журналисту за какую-то небылицу о себе?

— Да, и меня это не порадовало. Самое удивительное, что коллеги в тот момент, когда это происходило, ничего не делали, потому что с огромным пониманием отнеслись к моему поступку.

— Вы работаете в «Табакерке» Олега Табакова больше двадцати лет. Одни актеры поют ему дифирамбы, называют отцом родным, другие утверждают, что он настоящий деспот и работать с ним сложно. Кто для вас Олег Табаков?

— В первую очередь, для своих актеров он непререкаемый авторитет. Он же и папа — добрый и настоящий. И как всякий мудрый отец он сор из избы не выносит. В театре, как в любом живом организме, происходит всякое. Но он бывает и жестким. Иногда кому-то из нас удается вывести его из себя. Когда мы еще были студентами, Олег Павлович сказал великую фразу: «Я должен выпускать в свет людей, которые этой профессией смогут зарабатывать себе на хлеб». Думаю, тот жесткий и беспощадный отбор студентов и дал нам многое в жизни. Он, с одной стороны, был безжалостен, но с другой — великодушен. Например, он мог сказать студенту: «Мне кажется, вам не нужно заниматься этой профессией. Если вы так не считаете, то дальше делайте это, но уже не со мной».

— Когда-то вы снимались в сериале «В ритме танго» вместе с Натальей Орейро. Как вам работалось с уругвайским секс-символом?

— Она оказалась такой же терпеливой, как наши артисты. Такая же исполнительная. Причем ей досталось больше, чем нам. Ей пришлось учить русский текст. Мы все ей помогали. И она это сделала. Говорила даже без акцента.

— Российские промоутеры, которые ее привозили на съемки, рассказывали, что в период ее востребованности в России у нее были заоблачные требования к местным продюсерам. Условия на площадке у вас были одинаковые?

— Особо ничем не отличались. Во всем мире одним артистам дают большой трейлер, а другим поменьше, а то и вообще палатку. Но здесь все было по-честному. Обо всех заботились одинаково хорошо.

— Вы всегда хотели быть артистом или попали в профессию по счастливому случаю?

— Я всегда хотел быть врачом. Последовательно готовился к этому, но в итоге оказался в театральном училище.

— А чем занимаются ваши родители?

— Моя мама — учительница, она воспитывала меня без отца. Она очень строгий критик. Помню, после спектакля «Прощай, Маугли», который принес мне определенную популярность, она сказала: «То, что ты спортивный парень, я знала. И что дальше?»

— Ну, дети учителей обычно вырастают положительными людьми…

— Принимаю эти слова и полностью их подтверждаю. Мама была и остается моей жизнью. Она — мой советчик и помощник. Мама никогда не общалась со мной тезисами. Мы просто жили, она смотрела на меня и либо делала одобрительный кивок, либо неодобрительный. В этом ее педагогический феномен. Если она, например, читала в моем дневнике, что я кого-то побил в школе, то спрашивала — за дело или нет. Кстати, учился я в школе очень странно: у меня были либо единицы, либо пятерки. Других оценок не было. (Смеется.) Причем мама работала в другой школе.

— В вашей семье кто-то еще связан с искусством?

— Моя жена Светлана — балерина, солистка Большого театра. Но сейчас она преподает в академии хореографии. Сын учится в академии радио и электроники. Он пошел своим путем. Хотя, когда я был у него на последнем звонке в школе, увидел его в капустнике. Мне показалось, если он бы захотел пойти в актеры, у него бы получилось. Тогда я первый и последний раз спросил — хочет он этого или нет? Он однозначно ответил — нет.

— С такими занятыми родителями сын был отдан на попечение бабушек?

— Да. У нас не было выхода. Не отдавать же ребенка на пятидневку! Сын не в обиде. Кроме нас у него еще есть собака породы далматинец по кличке Ричард. Любимец нашей семьи. Но хозяином его является Митя, а я, если не на съемках, обязательно гуляю с ним раз в день.

— Что вы перестали себе позволять с приходом популярности?

— Ну особо жизнь не изменилась. Как раньше жил, так и сейчас живу. Если мне нужно расслабиться или выпить с друзьями, я могу это спокойно сделать дома. Делать что-то вызывающее я не позволял себе никогда.

— Вы производите в жизни впечатление очень замкнутого человека. Как можно заниматься публичной профессией и при этом быть «в себе»?

— Что поделать, такой характер у меня. Хотя не могу сказать, что не посещаю публичных мест. Я играю в боулинг. Еще очень люблю волейбол и большой теннис.

— Рьяные поклонники не нарушают ваш покой?

— Нет. И спасибо им за это. Мои поклонницы — это женщины от 25 и старше. Они разумные, все понимающие. Мне главное, чтобы у них не было ко мне претензий как к мужчине. А вот если что-то не понравится в творчестве — пусть высказываются.

Елена Гранишевская,
«Сегодня»

Share.

Comments are closed.