Андрей Звягинцев: «Кино – это встреча с самим собой»

0

«Даже сейчас я не уверен, что я режиссер!»- смеется Звягинцев. Все потому, что соответствующего вузовского диплома у него так и нет.

«Я заболел кино навсегда»

Андрей родился 6 февраля 1964 года в Новосибирске. После школы учился в местном театральном училище, со второго курса начал выступать на сцене ТЮЗа. Чувствовал себя так, словно знал об актерском искусстве все. Но однажды Звягинцев увидел «Жизнь взаймы» с Аль Пачино: «Это был настоящий культурный шок. Случилось это в самом начале 80-х, видео еще не было, и потому я ходил в кинотеатр несколько дней подряд, чтобы насладиться его игрой. Я даже разыскал портрет Аль Пачино, повесил его на стене. Потом увидел в кинотеатре еще один фильм с ним, “Правосудие по-американски”. Я выучил все его реплики, проигрывал его лучшие сцены, но понимал также, что здесь меня никто не научит играть так, как это умел делать мой кумир».

И вот тогда Звягинцев решил уехать в Москву, там поступил в ГИТИС, но на актерский факультет. Мыслей о режиссуре у него не было и в помине. Андрей мечтал только о сцене, о кино, он уже видел, как играет одну за другой главные роли в чине заслуженного артиста. Но потом случилось то, что вновь перевернуло его жизнь. На втором или третьем курсе ГИТИСа Звягинцев увидел фильм Антониони «Приключение»: «Я был пленен этим чудом и заболел кино навсегда. Я понял, что оно обладает собственным языком и такими невероятными возможностями в плане общения с залом, которые не выразить словами».

Звягинцев начал искать все об Антониони. Примерно в это же время, в 1989 году, открылся Музей кино, и Андрей стал там постоянным посетителем, пересмотрел бессчетное число фильмов: «Я уверен: Наум Клейман и его Музей кино стали для меня главной школой. Это и были мои университеты. Но первое впечатление, эту свою первую любовь к Антониони через “Приключение” я запомнил навсегда. И никогда не пересматриваю этот фильм, потому что боюсь разочарования».

«Не даю актерам читать сразу весь сценарий»

После окончания ГИТИСа Звягинцев оказался без жилья и работы в Москве. Тогда Андрей нанялся дворником и получил две комнаты в огромной квартире в дворянском особняке 1925 года постройки. Там была огромная гостиная, где Звягинцев даже думал поставить спектакль: «Три с половиной года, которые я там прожил, были лучшим временем моей жизни: мы собирались с друзьями за огромным круглым столом под зеленым абажуром, спорили, любили, я много читал и писал. Работа дворником позволяла не думать о хлебе насущном. Но квартира оказалась лакомым куском, и в один прекрасный день меня в довольно грубой форме попросили ее освободить».

Первую ночь Андрей провел в кабине брошенного во дворе грузовика со спущенными колесами. На следующий день друзья нашли Звягинцеву место сторожа в детском саду, где он жил и работал несколько месяцев. Но надо было решать, что делать дальше: «Тогда, в 1993-м году, начала появляться реклама, новое телевидение, это было время невероятных возможностей, – вспоминает режиссер. – Мне показалось, что я мог бы снять рекламу и позвонил своему другу-оператору. Он ответил, что поможет снять рекламный ролик, если я сам найду заказчика. Другой мой товарищ, ди-джей на радио, очень скоро помог мне найти клиента. За ночь мы с ним написали пять или шесть коротких сценариев, и один из них понравился заказчику. Так я заработал первые серьезные деньги».

Потом был второй ролик, третий и так далее. Но постепенно реклама перестала быть уделом дилетантов, и Звягинцев понял, что ему надо либо входить в состав какого-то рекламного агентства, либо искать другую работу. Первое его никак не привлекало: он никогда не представлял себя в роли человека, который ходит на работу по расписанию. И тут продюсеры одного из телеканалов предложили Звягинцеву стать одним из режиссеров нового сериала. Так в 2000 году Андрей снял три новеллы фильма «Черная комната»: «Бусидо», «Obscure» и «Выбор». Увидев их, продюсеры поняли, что Звягинцеву нужно уходить в большое кино: «Это было невероятно, я, разумеется, согласился, и мы стали искать сценарий, – вспоминает режиссер. – Спустя полгода поисков в руки нам попал сценарий “Ты”, в процессе работы появилось название “Отец”, с этой хлопушкой мы поехали на съемки. Когда фильм был готов, он стал называться “Возвращение”».

Картина попала в основной конкурс Венецианского фестиваля, где впервые за всю историю старейшего киносмотра завоевала сразу два главных приза – «Золотой Лев Святого Марка» и приз «Золотой Лев Будущего» за лучший режиссерский дебют. Следующая картина Звягинцева «Изгнание» на Каннском международном кинофестивале 2007 года получила награду «за лучшую мужскую роль» (Константин Лавроненко). В 2011 году там же, в Каннах, его третий полнометражный фильм «Елена» получил Специальный Приз Жюри под председательством Эмира Кустурицы в программе «Особый взгляд».

Кстати, во время съемок своих фильмов Звягинцев не дает актерам прочесть полный текст сценария: «Кто-то обижался, но я всем говорил: “Кино — это вам не театр. Тут правят бал не артисты, а совсем другие люди — авторы сценария, режиссер, оператор”. В той же “Елене” есть такой диалог. Елена говорит Екатерине: “Я люблю твоего отца”. Та в ответ недоверчиво хмыкает: “Ага, до смерти!” Так вот — Лядова понятия не имела, что по сценарию Елена убивает своего мужа! Убежден, если бы актрисе это было известно, фраза не прозвучала бы должным образом, без толики подтекста. Моя работа с актером сводится к выбору актера на роль — методом проб и ошибок. А на площадке я наслаждаюсь его талантами».

«Наша история универсальна»

Задумка нового фильма Звягинцева «Левиафан» появилась еще в 2008 году во время съемок новеллы «Нью-Йорк, я люблю тебя». Как-то за обедом переводчица Инна Прауде рассказала режиссеру историю сварщика из американского штата Колорадо Марвина Джона Химейера. В 2004-м власти штата решили выкупить землю вокруг закрывшегося цементного завода. И предложили Химейеру, мастерская которого была поблизости, убраться из этих мест подобру-поздорову. Сварщик проиграл все тяжбы, но не сдался. Он превратил свой гигантский трактор KOMATSU в настоящий танк и сокрушил все административные здания в своем городке. И после слов: «Меня никто не слышал, теперь услышат все», — застрелился.

«Меня невероятно впечатлила эта история “последнего героя Америки”, как стали называть Химейера его фанаты, – говорит Звягинцев. – И я решил снимать фильм про российского воина-одиночку, который в ответ на явную несправедливость чиновников расправился бы со зданием мэрии на своем тракторе. Но если снимать сей “крестовый поход” от начала до конца, это заняло бы несколько часов: гусеничный трактор едет слишком медленно. И мы со сценаристом Олегом Негиным отказались от этой идеи возмездия. Потом начались другие изменения замысла — в процессе четырехкратного переписывания сценария — и, в конце концов, от Марвина Джона Химейера у нас не осталось и следа, американская трагедия просто-напросто растворилась в нашей картине! Главный герой “Левиафана” — россиянин, автослесарь Николай. Хотя, вообще-то, история о бесправии маленького человека, оказавшегося на пути машины власти, — универсальна. Еще философ Томас Гоббс, назвавший альянс государства и церкви Левиафаном, исследовал это явление».

Основная часть съемок проходила на Кольском полуострове, в поселке Териберка Мурманской области. Но первоначально планировалось снимать недалеко от Москвы, съемочная группа просмотрела 70 городов и поселков в радиусе 200 км — искали центральную площадь, где можно было бы снести декорационное здание мэрии. На виды Териберки натолкнулись случайно, приехали туда и решили, что больше искать нечего. Только финал картины стал иным.

«Мы планировали снимать весь август натуру с низкими облаками, а было солнечно до октября! – рассказывает Звягинцев. – Местные жители говорили: “Как же повезло вам с погодой — обычно 15 сентября у нас уже ложится снег”. Где нам действительно повезло — так это в Ярославской области, в Пошехонье. Там на берегу Рыбинского водохранилища мы обнаружили разрушенный храм, а в нем сохранились фрагменты фресок “Усекновение главы Иоанна Предтечи” — представляете! Так что роспись стен в кадре — это не новодел. В отличие, скажем, от домика главных героев или скелета кита на берегу. Жутковатый костяной остов — это 24-метровая декорация полторы тонны весом. Ее изготовили в Москве, туда же она и вернулась».

Перед началом съемок Андрей очень волновался. Взял в первый день в работу самую легкую сцену, но и она в итоге выдалась непростой: «Снимали обычный проезд автомобиля. Он должен разминуться с мотоциклом и выехать из кадра. Скорость движения — 60 километров в час. За рулем 14-летний мальчишка, Сережа Походаев, в нашем фильме — сын главного героя. Первый дубль получился отлично. Но ведь надо на всякий случай снять и второй. И в самом конце проезда у иномарки прокалывается переднее колесо, парень не справляется с управлением — и таранит три машины съемочной группы! Смотрю, все стоят с белыми лицами. В общем, чуть погодя стали снимать другой эпизод. Между прочим, когда в том же месте должен был проехать еще и Николай, которого сыграл Алексей Серебряков, в машине оказались пробитыми сразу два передних колеса! Пришлось чуть ли не вылизать всю дорогу — только после этого смогли снять нормально».

«“Золотой Глобус” – это ярмарка тщеславия»

О «Левиафане» заговорили сразу: фильм получил приз 67-го Каннского кинофестиваля за лучший сценарий, потом начались сложности с получением прокатного удостоверения в России в свете нового закона о мате. Звучала и критика от российского министра культуры Владимира Мединского, который сразу заявил, что «в России так не пьют», а потом высказался, что фильм Андрея Звягинцева не достоин денег налогоплательщиков, на которые был снят. Ходили слухи, что ленту не брали в прокат в Кировске и Мурманске, но губернатор Мурманской области Марина Ковтун опровергла эту информацию. Тем не менее, православные активисты призвали Министерство культуры вовсе запретить ленту во всей России.

«Наш фильм – просто повод для мысли о самом себе, повод задать себе вопросы – кем ты являешься: способен ли ты на любовь, на предательство, на прощение, – заявляет Звягинцев. – Это действительно горькая микстура, но она приносит избавление. Если зритель ощутил эту горечь, значит, идет какой-то внутренний процесс, а если лекарство сладкое, то с ним ничего не происходит. Кроме сладостного утешения ничего стоящего: ни избавления, ни излечения, ни рефлексии. Если ответы даны до наступления финальных титров, если не происходит вот этого ранения, этой немоты, то не о чем будет говорить, выйдя из кинозала. Кино – это игра теней, затеянная только для того, чтобы мы имели возможность увидеть самих себя. Может быть, это звучит пафосно и претенциозно, но я не могу снимать и говорить об этом по-другому».

Западная критика сразу признала «Левиафан» одним из лучших фильмов прошлого года. Поэтому было не удивительно, что он ивыиграл «Золотой Глобус» – вторую по важности премию в мире кино. Церемония вручения награды выдалась для Звягинцева очень эмоциональной: «Она запомнилась волнением, которое было трудно скрыть даже от самого себя. Шутка ли, номинация на премию, которую русское кино получало в первый и последний раз только в 1969 году, когда фильм Сергея Бондарчука “Война и мир” получил эту статуэтку. Длиннющей красной дорожкой, по которой трудно было пройти, потому что огромное число голливудских звезд первой величины одномоментно раздавали интервью многочисленным телеканалам, постепенно продвигаясь от одного журналиста к другому. Тут же сновали сопровождающие их лица, агенты, спутники. Одним словом – густо, настоящая ярмарка тщеславия, но и невероятное зрелище, конечно».

Сама церемония, по словам режиссера, проходила на каком-то недосягаемом профессиональном уровне: «Каждое выступление строго регламентировано, и все выходы звезд – а они-то, собственно, и сидят среди номинантов и множества других гостей – всегда заранее спланированы, но всю эту совершенно неприметную работу четко и без сбоев проделывают люди-невидимки. Ни одной ошибки, ни одного ляпа, ни одной секунды провисания этого действа, никаких пустот. Объявленные 3 часа церемонии длились в результате 3 часа и 2 с половиной минуты. Все это – высший пилотаж и завидный профессиональный дух всего мероприятия в целом».

После «Золотого Глобуса» фильм Звягинцева также был выдвинут на премию BAFTA (список номинантов станет известен весной 2015 года). Но главное достижение – номинация на премию «Оскар» в категории «Лучший фильм на иностранном языке». Здесь «Левиафан» среди главных фаворитов конкурса. А получит ли он премию, зрители узнают 22 февраля.

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «Континент Сибирь», «Новая Сибирь», Metronews.ru, Az-film.com

Поделиться.

Комментарии закрыты