Анна Самохина: «Не желаю быть на вторых ролях – ни на сцене, ни в жизни»

0

После роли Мерседес в фильме «Узник замка Иф» в Анну Самохину влюбились все мужчины СССР. Ее обворожительная игра и яркая внешность на долгие годы закрепила за ней титул секс-символа.

«С топором в руках я просидела до утра»

Анна Самохина родилась 14 января 1963 года в Гурьевске Кемеровской области, в семье рабочего. Ее детство не было безоблачным – она выросла в промышленном районе, отец часто выпивал, а потом и вовсе превратился в алкоголика. Семья жила в общежитии, быт не был налажен. Однажды мама Анны решилась отправить письмо в ЦК КПСС с просьбой улучшить их жилищные условия. Чудо произошло – семье выделили комнату в коммуналке. Но и там атмосфера была немногим лучше: у соседей постоянно случались драки.

«Родители работали на одном заводе, папа – в литейном цехе, мама – в конструкторском бюро, – вспоминает Самохина. – Иногда их смены совпадали, и тогда мы с сестрой оставались дома одни. Как-то раз, помню, был такой случай. Родители ушли в ночную смену, мы с сестрой спим и вдруг просыпаемся от страшного шума. В соседней квартире началась пьяная драка – знаете, как рабочий класс отдыхает? Крики, женский визг… Слышу звон разбитого стекла: какой-то человек из соседней квартиры влез в нашу, разбив стекло на кухне, видно, у них там дело дошло до поножовщины. Он выскочил через окно, забрался к нам и принялся стучать во все двери. Люди были настолько перепуганы, что никто, конечно, не вышел. И вот он начал ломиться в нашу дверь. Сколько мне тогда было? Наверное, лет пять. Я помнила, что у родителей где-то под кроватью лежит топор. Побежала, вытащила его и встала у двери. Кто-то из соседей вызвал милицию, часа через два приехал наряд, этого человека забрали, но я так перепугалась, что просидела с топором в руках до утра, пока не пришли родители, и все думала: вдруг он вернется и сломает нашу дверь?»

Анна всегда была очень самостоятельной. Как-то в семь лет она пришла из школы, а дома никого, и комната пустая. Соседи говорят: «Твои все уехали». Родители Самохиной тогда как раз, наконец, собрали деньги на кооперативную квартиру, и вот пришло, видимо, время переезжать. Причем сама Анна была на собрании кооператива, когда решали, кому какой этаж достанется. Тащили билетики с номерами квартир, и мама сказала Самохиной: «Тяни ты, у тебя рука легкая». Анна вытащила первый этаж, а ее мама очень хотела третий, с балконом. С тех самых пор мечтой Самохиной стало жить высоко.
А тогда в семь лет она стояла в дверях и думала: «Ага, значит, надо и мне на новую квартиру ехать». Анну возили туда всего один раз, но адрес она запомнила: «Денег у меня не было, я вышла на улицу и попросила у дяденьки три копейки. Причем спокойно и уверенно, как человек, который имеет право. Он только спросил: “А зачем тебе?” Я объяснила, взяла три копейки, села в трамвай, добралась до новостроек и там отыскала свой дом. Помню, открывается дверь, и потрясенные папа с мамой восклицают: “Боже мой, как же ты нас нашла?!”»

«Дружбу между актерами я вообще исключаю»

Мать Самохиной мечтала, что Анна окончит музыкальную школу и выйдет замуж за военного. В семь лет девочке купили фортепиано, и она действительно начала заниматься музыкой, но сценарий жизни, написанный для нее мамой, ей не подошел. В пятнадцать лет Анна поступила в Ярославское театральное училище, во время учебы в котором вышла замуж за однокурсника. После окончания училища она вместе с мужем Александром уехала работать в Ростов-на-Дону, потом у нее родился ребенок.

Пока Самохина была в декретном отпуске, ее роли в Театре юного зрителя отдали другой актрисе. Анна после этого разочаровалась в театре и подумывала даже о том, чтобы уехать работать за границу. Однако в этот момент ей предложили роль Мерседес в картине «Узник замка Иф». «Был кошмарный вечер, шел дождь, стекла звенели от ветра – там же степи кругом, в Ростове, – и вот из этой дикой непогоды в нашем общежитии появился ассистент режиссера с Одесской киностудии, – вспоминает Самохина. – Он искал актрису на роль Мерседес в фильме “Узник замка Иф”. Я шла по коридору с какими-то кастрюльками, в халате – представляете, как выглядит женщина, которая сидит с маленьким ребенком? Вдруг около меня останавливается мужчина и спрашивает: “Вы – Аня Самохина?” Я кивнула. Вижу, у него лицо немножко перекосилось: он, очевидно, не ожидал такое увидеть. Когда же я поняла, что речь идет о съемках у режиссера, который снял “Трех мушкетеров”, от волнения закричала: “Вы не смотрите на меня, я не такая! У меня есть фотографии, я вам их сейчас покажу!” Это был шанс, и я за него ухватилась обеими руками».

После этой картины роли посыпались на Самохину одна за другой. Ее партнерами в кино стали лучшие актеры Советского Союза – Юрий Богатырев, Валентин Гафт, Михаил Боярский, которого сама Анна в молодости побаивалась: «Он, по-моему, женщин недолюбливает. Относится с большой долей иронии к их уму и способности чем-то серьезно заниматься. Перед началом картины мы всегда согласовываем дни, в которые можем сниматься, ведь у каждого обычно по два-три фильма, график плотный. Помню, Боярский назвал свои сроки, а я сказала, что в это время приехать не смогу – уезжаю на кинофестиваль. Он совершенно озверело на меня посмотрел и произнес: “Ты еще не доросла до фестивалей!” Я так обиделась на него, думаю, что ж это он меня совсем и за актрису не считает?»

Уже потом Боярский признал, что Самохина – очень талантливая артистка, но вот друзьями они так и не стали. Хотя ходили упорные слухи, что у актеров на съемках вспыхнул самый настоящий страстный роман. «Ничего подобного не было! – уверяет Самохина. – Да и дружбу между актерами я вообще исключаю. Сейчас такое время, когда никто не ходит друг к другу в гости. Встречаемся в ресторанчиках, кафе, а это уже не то общение. Я себя ловлю на мысли, что и в гости зовут, а идти лень. Утеряны у нас эти традиции».

В советские времена Самохина иногда соглашалась сниматься и в откровенных сценах: «Никаких особых гонораров нам не назначали. Обычная актерская ставка за съемку, а по тем временам это были копейки. Сейчас я, конечно, уже стара для таких сцен и даже за большие деньги не соглашусь в них участвовать. Я знаю, есть люди, которые любят раздеваться, но, думаю, что нет у нас этого в крови. Раньше все актеры стеснялись, потому что это было не принято и неприлично. А сейчас противно от этих бесконечных тел, мелькающих на экране в трусах. От съемочных групп, которые снимают только определенные места. Лично меня от этого тошнит!»

«Я притягиваю почему-то толстых, лысых и убогих мужичков»

Многие называют Самохину роковой женщиной, у которой всегда было множество поклонников. «На самом деле все мои мужья были далеко не красавцы, – говорит актриса. – Их даже симпатичными можно назвать, только зажмурившись в темноте. Я притягиваю почему-то толстых, лысых и убогих мужичков. Хотя с удовольствием бы стала женой Джека Николсона или Жан-Поля Бельмондо. Эти мужчины в моем вкусе. Жаль, что они уже заняты. Однажды мой приятель актер Стас Садальский, увидев меня со вторым мужем, воскликнул: “О боже, вы как красавица и чудовище!” Услышав такой “комплимент” в свой адрес, муж подал на развод».

Все три брака Самохиной заканчивались расставаниями: «Первый муж был старше меня на восемь лет. Был умнее меня и лучше. С ним была защита. Но с Сашей мы расстались, потому что я влюбилась буквально до беспамятства в Диму. У него тоже была семья. Мы не скрывали наших отношений, не врали, а тут же объявили о наших намерениях. Между нами не искра пролетела, а настоящий огонь разгорелся. Мы разрушили наши браки, но это была красивая любовь. С Дмитрием Павловичем мы прожили около восьми лет. А потом жизнь превратилась в постоянную гонку за материальным. Дима все больше заражался духом накопительства. Он хотел, чтобы у него было еще больше, еще лучше, еще круче. И, в конце концов, это стало для него самым важным. И я отодвинулась на задний план. А я не желаю быть на вторых ролях. Ни на сцене, ни в жизни. Поэтому и ушла».

Потом Самохина встретила Евгения Федорова, майора таможенной службы в отставке. «Между нами завязались отношения. Они были замешаны больше на дружеской поддержке, чем на любви, – говорит актриса. – Вообще я заметила одну тенденцию: на первом этапе – восторженное отношение к тебе и желание завоевать. Но любая королева рано или поздно становится просто женой. Когда Евгений стал моим гражданским мужем, он вдруг решил, что я уже не королева. Я впустила его в свой мир. А он стал выражать свое недовольство моим кругом общения, обсуждать моих коллег, которых уже посчитал своими друзьями. Женя позволял при всех высказываться в отношении меня. Я ведь человек публичный, и тут же любое его слово подхватывалось и обсуждалось. Это для меня было как нож в сердце. И я подумала: люди остаются вместе, если есть то, ради чего можно терпеть. Ну например, дети. Или общий бизнес. А если нет ни первого, ни второго, если нет уважения, то чего терпеть? Не желая больше тратить время на объяснения и выяснения отношений, я ушла. Как обычно, в никуда. С целлофановым пакетиком. Я всегда все материальное оставляла моим мужчинам».

После трех разводов Анна до сих пор говорит, что хочет нормального женского счастья: «Я наконец-то живу так, как мне нравится. У меня есть любимый человек, который не сидит у меня на голове, как прежние избранники. Не учит, как правильно жить, правильно поставить кастрюлю. Все решения я принимаю сама, несу за них ответственность, и в то же время у меня есть все для личного счастья».

Только вот в четвертый раз поставить штамп в паспорте Самохина не спешит: «У всех выросли дети, все в жизни у всех есть свое. Делить нечего. Я прекрасно отношусь к тому, чтобы в молодости был законный брак. Все должны через это пройти, это приятные мероприятия. Если бы у меня не было законных браков и не было хорошей свадьбы и ребенка, которого я родила, то, наверное, я бы к этому стремилась сейчас. Если в первом браке у меня была простая студенческая свадьба, то во втором — роскошное белое платье, лимузин, розы и все остальное. А теперь что — снова лимузин и платье? Это смешно. Я счастлива, что это было. Если, например, моя дочь тоже захочет свадьбу, то у нее она обязательно будет, так должно быть».

«Больше никаких ресторанов!»

Анна пробовала заниматься бизнесом, у нее были свои рестораны, но их пришлось закрыть еще три года назад: «Совершенно нереально было их содержать. Они работали почти 13 лет и стояли на углу самой оживленной улицы Петербурга, которая сейчас полностью забита машинами. Хотя можно было это трансформировать в какой-нибудь фастфуд и выжить, но некому было этим заниматься. Мне тысячи людей предлагают этот бизнес, но я ни за что больше в это не ввяжусь. Не вижу нормальной обстановки для развития малого бизнеса. Я к этому гораздо спокойнее отношусь: все рождается, развивается и умирает, это же не наследственная фамильная компания».

Нынче все актеры жалуются, что работы стало меньше, многие подумывают уходить из профессии. Сегодня блистательную Анну Самохину, за спиной которой десятки ярких ролей, чаще можно увидеть в сериалах не всегда хорошего качества. «Мне сложно назвать хотя бы одну замечательную актрису, которая снялась за последние годы в удачном фильме, – говорит Самохинга. – Хорошим был “Адмиралъ” с Лизой Боярской, но ведь там героиня молодая. Думаю, сказывается то, что я живу в Питере, а не в Москве. Зачем режиссерам оплачивать переезды, проживания, когда можно взять кого-то на месте.
Но я все время в работе, на судьбу не жалуюсь. По-философски отношусь к моментам, когда у меня нет работы. Был спад, так я с удовольствием занималась чем-то другим. Иногда, бывает, еду в поезде на гастроли или просто по городу и вижу за окнами офисов людей, сидящих за бумагами, у мониторов. Думаю: “Боже мой, как же это ужасно!” Мне жалко людей, которые связаны с серой, однообразной работой, но по разным причинам не могут ее поменять. А для себя я верю, что еще будет какой-то непредсказуемый поворот и в моей судьбе».

Подготовила Лина Лисицына
По материалам «Новая» , «Родная газета» , «Смена»

Поделиться.

Комментарии закрыты