Анжела Розенгарт: «Пикассо брал энергию от женщин»

0

Крупнейшей частной коллекцией картин, собранной некогда Зигфридом Розенгартом в Швейцарии, сегодня управляет его дочь Анжела. Список художников, с которыми дружил ее отец, впечатляет: Шагал, Кандинский, Пикассо. Великий испанец, например, пять раз писал ее портрет.

— Анжела, наверное, многие мечтали стать музой Пикассо. Как вам удалось стать ею?

— Это решает не женщина. Можно даже сказать, от женщины мало что зависит — творческая личность, великий художник сам выбирает себе музу. Очевидно, что этой чести удостаиваются особенные представительницы слабого пола. Меня часто спрашивают, просила ли я Пикассо нарисовать себя. Если бы я просила, у меня бы никогда не было портрета его кисти. Только он решал, кого и когда писать.

— Вы помните свою первую встречу с Пикассо?

— Это было в 1949 году в Париже. Отец представил меня Пикассо в его студии на рю де Гран-Огюстен. «О, Розенгарт, у тебя красивая дочь!» Я очень разволновалась. Едва вышла из подросткового возраста и, по сути, впервые получила комплимент от мужчины — и этим мужчиной был сам Пикассо! Надо признаться, в какой-то степени я считала его своим поклонником. Можно сказать, что он меня преобразил, начал воспринимать как личность, и я наконец вышла из тени своего отца.

— У вас был роман?

— Я не была влюблена в Пикассо. Но он был очень близким моим другом. Видимо, разница в возрасте давала себя знать. Но я уверена: если бы он задался целью, то я влюбилась бы в него, и, думаю, его усилия увенчались бы успехом. Но он сохранял дистанцию и был очень мил и деликатен со мной. Я уверена, что нравилась ему, в противном случае он бы не писал мои портреты. В апреле 1954 года, в небольшом французском городке Волларис, где он тогда жил, мы просто сидели, разговаривали о том о сем. Неожиданно художник внимательно посмотрел на меня и сказал: «Приходи завтра, я буду писать твой портрет». Конечно, я не могла отказать. Он пригласил нас с отцом в маленькую комнату на его вилле. Процесс занял примерно полчаса. Он держал небольшой мольберт на коленях, сделал несколько штрихов, переводил глаза на меня, сравнивал, потом опять делал штрихи. Потом он подошел поближе ко мне, чтобы точнее скопировать мое ожерелье, состоящее из нескольких спиралей — его всегда завораживали спирали. Мне казалось, что он сейчас прожжет меня своими глазами! Было непросто выдержать его взгляд. Затем он написал что-то на листе, оторвал и протянул мне: «Пожалуйста, мадемуазель!» На портрете я изображена с кудрявыми волосами, ожерельем и сложенными вместе руками. Под рисунком надпись: «Для мисс Анжелы Розенгарт». Я была потрясена, возникло чувство, будто я попала в царство бессмертия! Мне тогда было 22 года.

— Сколько маэстро работал над портретами?

— Самое большее — два с половиной часа. Но уже через 20 минут я чувствовала, что истощена. Казалось, что он съест меня своими глазами. Он брал энергию от женщин. Ну, конечно, очень деликатным образом. Он был очень обходительным с дамами, дарил подарки. Всегда старался доставить женщине удовольствие — это было его природой, его естеством. Когда мы навещали его следующей осенью, Пикассо интересовался всем, что касается портрета. Нравится ли он мне до сих пор? Понравился ли он матери? Как он обрамлен? Для него всегда было сложным вопросом, закончена работа или еще нуждается в усовершенствовании.

— Наверняка потом были желающие купить ваши портреты?

— Не сказала бы, что очередь выстраивалась. (Улыбается.) Но вот какой интересный момент: когда стало известно, что Пикассо сделал мой портрет, один богатый человек пришел к отцу и стал предлагать деньги за то, чтобы он уговорил Пабло написать его жену. Отец рассмеялся: повлиять на Пикассо было невозможно, следовало знать его характер. Однажды некий американец хотел купить работу Пикассо. Отец сказал: «Она не продается, она нам не принадлежит». — «Кому же?» — «Я обещал ее дочери — когда она выйдет замуж, если это случится». Американец разозлился и ушел, хлопнув дверью. Когда отец рассказал об этом Пикассо, тот рассмеялся: «Так почему же этот мужчина не женился на Анжеле?»

— Женщины оказывали большое влияние на творчество Пикассо.

— Разумеется. Например, Дора Маар – ее портреты 1938-1941 годов много говорят об отношениях художника с ней. Ее он рисовал сильной женщиной. Или Франсуаза Жило, которая стала матерью его двоих детей. Ее образ в его работах более мягкий. Он часто подчеркивал дуалистичную природу женщины.

Как-то Матисс сказал, что хотел бы писать портрет жены Пикассо в зеленых тонах. Услышав это, Пикассо впал в ярость: «Он не имеет права делать ее портрет!» Он считал это своей привилегией. Но интересно, что, когда он сам захотел написать Жаклин, оказалось, слова Матисса про зеленые тона все-таки запали ему в душу — портрет был нарисован именно этими красками. Безусловно, Матисс был авторитетом для Пикассо.

— Число женщин, покинутых Пикассо, весьма велико.

— Был лишь один случай, когда вышло наоборот. Вспомните портрет Жило, где она будто бы играет с собакой. В картине чувствуется злость, игра выглядит как борьба. Очевидно: собака — это Пикассо. Жило покинула Пикассо, а не наоборот, как обычно случалось. Для художника это было особенно невыносимо, это буквально сводило его с ума. Когда он сам оставлял женщину, то обычно покупал дом и начинал жизнь заново.

— Отчего у него так много работ в темных тонах?

— Может быть, оттого, что Пикассо обычно писал ночью. Испанский климат располагает к такому распорядку: днем жарко, жизнь замирает, зато к ночи жизнь начинается. И в два-три часа после полуночи следовал самый разгар работы. Пикассо часто будил своих жен, заставляя их находиться рядом, когда он работает.

— Говорят, это тяжелая работа — быть женой великого художника…

— За то, чтобы находиться рядом с такой личностью, как Пикассо, нужно заплатить немалую цену. Переживать вместе с ним спады, подъемы, переменчивое настроение. Только Франсуаза Жило не стала мириться с такой жизнью. Остальные были полны любви к нему. Жаклин была чудесной женой, у нее не было собственной жизни, она целиком принадлежала ему, думаю, это ее заслуга, что он дожил до 92 лет.

— А как ваш отец стал коллекционером?

— Изначально он был арт-дилером. А его серьезное увлечение живописью, пожалуй, началось с того, что моей матери очень понравился пейзаж Сезанна, и она захотела его купить. У родителей не было денег, им пришлось долго копить, чтобы приобрести эту картину. А дальше… Можно быть успешным в этом бизнесе, только если ты занимаешься им от всего сердца. Картины нужно выбирать так, как будто ты выбираешь их для себя. Часто случалось так, что отец влюблялся в картины, которые выбирал для нашей галереи, и решал их не продавать, а оставить у себя. Помню, как-то он вернулся с очередной встречи с клиентом и с облегчением вздохнул: «Слава Богу, что он все-таки не надумал покупать эту картину!» Так и складывалась коллекция.

Виктория Юхова,
«Итоги»

Поделиться.

Комментарии закрыты