Богдан Ступка: «В каждый образ вложил частицу сердца»

0

За свою карьеру Ступка снялся примерно в ста кино- и телефильмах. Богдан Сильвестрович не старался держаться в рамках определенного амплуа: актеру с легкостью давались самые разноплановые роли.

«Пора к звездам»

Начало его жизни пришлось на жуткий 1941-й. Родился Ступка в поселке Куликов на Львовщине. Обычно в три-четыре года ребенок ничего не помнит, а Богдан навсегда запомнил войну, потому что это было потрясение. «Когда потом в “Своих” мы снимали бои местного значения, мне по-настоящему было страшно, — признавался актер. — Этот детский страх, который живет где-то внутри, возвращался. Я видел кровь, убитых, повешенных. После войны ходил с мальчишками, которые разбирали мины и гранаты. Знал, как отрываются руки. Для меня винтовка — это что-то противоестественное».

Мама Богдана была домохозяйкой, а вот отец пел в хоре львовского оперного театра. Дядя — солист, тетя — главный концертмейстер. Неудивительно, что мальчик постоянно крутился за кулисами. Видел великих Козловского, Лемешева. Позже играл в оркестре штаба Прикарпатского военного округа. И всё же поступал он не в театральный, а в политехнический институт. «Провалился» и пошел работать сначала в механические мастерские, а потом в астрономическую лабораторию — наблюдать за переменными звездами. Медленно поворачивая телескоп, делал снимки. За ночь таких получалось от силы четыре.

«Идем мы с друзьями на дискотеку, я знакомлюсь с девушкой, танцую, и вдруг смотрю на часы — мне пора идти снимать, — рассказывал Ступка. — Выхожу на улицу, а сам молюсь: лишь бы было облачно. Обнаруживая ясное небо, очень расстраивался. А спутнице говорил: прости, но мне пора к звездам». В драматической студии при Львовском театре им. Заньковецкой Богдан оказался случайно: хорошая знакомая сообщила, что там появилось свободное место. Он рискнул и его взяли. Много позже был театроведческий факультет Киевского театрального института им. Карпенко-Карого.

Самой первой, и действительно звездной в кино, стала работа Ступки в прославленной картине Юрия Ильенко «Белая птица с черной отметиной». Там Богдан Сильвестрович сыграл роль бандеровца Ореста Звонаря. Причем сначала ему выделили лишь эпизод. «Но в те годы Коммунистическая партия вмешивалась в выбор и утверждение актеров на роли, — рассказывал артист. — Партийцы рассудили: разве за голубоглазым красавцем народ пойдет? А вот этот коренастый парень с колючими глазами, сидящий с автоматом наперевес, в самый раз. Так я сыграл главную роль — бандеровского вожака. Фильм получил Гран-при седьмого Московского международного кинофестиваля. А актерам еще дали и Госпремию. Я благодарен партии за то вмешательство в кино».

Вскоре его позвал в свой проект Михаил Ульянов, впервые севший в режиссерское кресло ради картины «Самый последний день». «До этого мы ни разу не встречались, — вспоминал Ступка. — Когда он вошел в комнату, то, увидев меня — худенького и не очень высокого (в идущей на широком экране “Белой птице…” я выглядел намного крупнее), удивленно спросил: “Это вы?”. Я в ответ: “А это вы?”. Так мы и познакомились. Работали слаженно, но после премьеры Ульянов очень разочаровался в ленте и сказал, что больше снимать не будет: мол, не хочет пополнять ряды плохих режиссеров. Эти слова так запали в душу, что я, будучи худруком театра, так ни разу и не осмелился сам поставить спектакль — приглашал только профессионалов».

«Все, кого я ни играл, мне близки»

Нередко Ступке предлагали сыграть исторических личностей. В «Кремлевских тайнах шестнадцатого века» он исполнил роль Бориса Годунова, в ленте «Александр. Невская битва» — князя Ярослава, в комедии «Заяц над бездной» — Леонида Брежнева. При этом Ступка любил все свои роли, он пояснял: «Мне одинаково нравятся и Керенский, и Борис Годунов, и Хмельницкий, и Мазепа. Все, кого я ни играл, мне близки, потому что в каждый образ вложил частицу сердца».

Одной из последних нашумевших актерских работ Ступки также стала личность в каком-то смысле историческая — хотя и вымышленная. Он сыграл главного героя в драме Владимира Бортко «Тарас Бульба», за что удостоился «Золотого орла», хотя сама картина была встречена неоднозначно. «Над “Тарасом Бульбой” мы работали целый год, — рассказывает режиссер. — Съемки иногда проходили в крайне тяжелых условиях, но с Богданом Сильвестровичем всегда было замечательно легко общаться. Он подбадривал и своих молодых товарищей, показывал, что есть еще порох в пороховницах. И съемочная группа, глядя на его энергетику, жила».

Ступка всегда был настоящим трудоголиком. В фильмах, за роли в которых актер получил награды «Кинотавра» и Московского кинофестиваля («Водитель для Веры» и «Свои»), он снимался одновременно: «Три месяца мотался между Севастополем и Псковом: неделю там, три дня здесь, потом, наоборот, три дня там, неделю здесь. Я добирался сутки: машиной из Севастополя в Симферополь, оттуда самолетом в Москву, потом поездом до Питера, и только на следующее утро попадал в Псков. Физически это было трудно, потому что даже погодные условия были разные: на севере — плюс 8, на юге — плюс 28, но я быстро адаптировался и научился засыпать в любую свободную минуту. Час не снимают — я сразу куда-то забирался и дремал».

«Жаловаться на болячки не привык»

Примечательно, что при обилии запоминающихся ролей в кино сам Ступка считал себя прежде всего театральным актером. На театральной сцене он играл с начала 1960-х, а в кино дебютировал только в 1970 году. Его коллеги по сцене отзываются о нем с исключительной теплотой, отмечая как актерские, так и человеческие качества. Вот, например, что рассказывает об артисте Лия Ахеджакова, игравшая вместе с Богданом Ступкой в спектакле «Старосветская любовь»: «Он был прекрасным актером и потрясающим человеком. Мы поддерживали отношения, дружили. Два месяца назад я видела его в театре Франко, мы играли там спектакль. Он пришел, подарил мне книжку, рассказал про свою операцию в Германии. У него часто поднималась температура, он выпивал лекарства и шел в театр. Он каждый день приходил в театр, не мог без него жить. Настоящий артист. Как актер он пользовался какими-то тончайшими красками».

Отпраздновав в прошлом году свой 70-летний юбилей, актер говорил: «Вспоминаю слова отца: “Главное дотянуть до 70-ти, а потом живи, сколько хочешь!” Я каждый день прошу Господа дать мне дотянуть до этого возраста, а там уже будет новый день». Насчет своего здоровья Богдан Сильвестрович мужественно отшучивался до последнего: «Не дождетесь! Со мной все в порядке. А если серьезно, то жаловаться на свои болячки я не хочу, да и не привык как-то».

В марте этого года в Театре Франко открывали камерную сцену имени Сергея Данченко, куда впервые за время болезни приехал и Богдан Ступка. Все до последнего сомневались, что он будет — уже очень плохо он себя чувствовал, ходил с тростью, каждый шаг давался ему с большим трудом. Но он, как франт, вошел в театр в строгом костюме с бабочкой. А после праздничной части, когда в зале остались друзья и родственники, огорошил всех своей фирменной фразой: «Ідемте, дзьобнем?» Сам повел всех к столу через зеркальный зал, и на фуршете ему принесли кресло, в котором он и просидел весь вечер. Поднимал тосты, говорил, что празднуем не открытие сцены, а день его Ангела-хранителя. С каждым, кто подходил к нему с поздравлениями, чокался, но в вине мочил только губы, и ел маленькими кусочками блины с красной рыбой. А когда гости стали расходиться и желать ему здоровья или сочувствовать, он резко их обрубал: «Все буде добре!»

«В памяти останется его горящий взгляд»

Он готовился к смерти, но радовался каждому новому дню. «Ничего не говорил, потому что было уже очень тяжело, — рассказала вдова артиста, Лариса Ступка. – Он лежал и думал о нас, чтобы нам было хорошо». Одним из последних желаний Богдана Ступки было уйти из жизни в тот же день, что и его мать Мария Григорьевна (с которой актер родился в один день — 27 августа), скончавшаяся 23 июля 2007 года на 94 году жизни. Актеру не хватило одного дня, чтобы его желание сбылось.

«Папа умер в 6.45 в воскресенье, 22 июля, в больнице в Феофании, — рассказал сын актера Остап Ступка. — Мы в субботу провели с ним целый день, но к сожалению, к вечеру уехали. Поговорить с ним мы не могли, потому что последние несколько дней папа уже не мог общаться. Но мы все равно надеялись. Он был сильным человеком, поэтому держался. Врачей, когда он умер, рядом с ним не было — у нашей медицины были выходные. Но они нас и не обнадеживали, болезнь съедала его на глазах. Мы даже хотели забрать его домой».

Ольга Сумская говорит, что за несколько дней до смерти Ступки ей приснился вещий сон: «Мне приснился Богдан Сильвестрович на фоне деревьев и неба. Я подхожу к нему и говорю: “Богдан Сильвестрович, почему молчите?” А он посмотрел на меня, засмеялся и ушел. Получается, он так со мной попрощался. В моей памяти он останется бодрым, с горящим взглядом. За его обаяние он был обожаем женщинами. Мы играли с ним мужа и жену в первом украинском сериале “Капкан”. Он мог осыпать комплиментами, а через минуту входил в кадр и плакал, как ребенок. Главное, что он оставил, — своего сына и внука».

За неделю до смерти Богдан Ступка согласился на роль в новом фильме. Об этом рассказал актер Сергей Жигунов, который расплакался, узнав о смерти артиста: «Я неделю назад приглашал его сыграть в своей следующей картине, и он дал свое согласие, сказал, что сейчас лежит в больнице, но скоро все будет хорошо. Я предлагал ему сыграть в фильме “Белая голубка” Артура Криштофовича. Господи, какая потеря… Ступка был самым большим артистом на территории объединенных государств. Такой веселый, добрый, жизнерадостный, удивительно талантливый. На площадке работать с ним было чудесно. Он любил в перерывах посидеть в ресторане. А еще помню, как у нас на съемке в “Однажды в Ростове” ему стало плохо, вызывали реанимацию, его оперировали, и он доснимался, когда уже было понятно, что все не очень хорошо. И когда после операции, он приехал на площадку, то уже не мог стоять на ногах. Но сыграл блестяще».

Последним фильмом Ступки стал российский детективный сериал «Бездна». По словам актера Артема Семакина, Богдан Сильвестрович сыграл опытного следователя Леонида Королева, у него было всего два съемочных дня. В интернете сейчас многие пишут: «Были на съемках. Ступка и виду не подавал, что болен. Смеялся, шутил. Никому не отказывал в автографах и просьбах сфоткаться на память». На экраны сериал выйдет осенью.

С конца 1970-х Богдан Ступка сотрудничал с Национальным академическим драматическим театром имени Ивана Франко. В 2001 году он был назначен художественным руководителем этого учреждения — и занимал этот пост фактически до самой смерти. Именно в здании театра во вторник, 24 июля, состоялось прощание с артистом. Провести в последний путь легендарного актера пришли тысячи его поклонников.

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «Сегодня», «Донбасс», Lenta.ru, Gazeta.ua

Share.

Comments are closed.

Exit mobile version