Богдан Ступка: «Зовите меня просто: «Сильвестр Сталлонович»

0

Он – народный артист СССР, народный артист Украины и художественный руководитель Национального академического драматического театра имени Ивана Франко, лауреат российской национальной кинопремии «Золотой орел»… А в недалеком прошлом – еще и министр культуры Украины. 27 августа актер отметил свое 70-летие.

– Богдан Сильвестрович, как отметили юбилей?

– Сейчас в театре межсезонье, поэтому мы решили отмечать 7 октября. Пока не знаю, как это будет выглядеть в деталях, но мы уже думаем об этом, репетируем. Ну а в субботу мы просто соберемся семьей, в домашней обстановке.

— Вы не сразу стали актером, была еще неудачная попытка поступления на химический факультет…

— Было дело, но с 19 лет я на сцене. Дебют случился, когда учился на втором курсе театральной студии при Театре им. Марии Заньковецкой во Львове в спектакле «Фауст и смерть». Это был 1960 год. Я играл робота и танцевал рок-н-ролл. Увлекался Элвисом Пресли. Через год мы с этим спектаклем поехали на Дни культуры Украины в Москву. И мне там во время спектакля случайно подбили глаз. Зажмурившись от боли, думал, кого ж теперь буду играть. Разве что Кутузова и адмирала Нельсона. Но, слава Богу, все обошлось: осколки от очков, которые мне тогда попали в глаза, благополучно вынули врачи.

– В начале года вы перенесли сложнейшую операцию, которая проводилась в Германии. За вас переживали поклонники, про эту ситуацию много писала пресса… А как вы чувствуете себя сегодня?

– Благодарю Господа и врачей. Меня спасли. Пока я на сцену еще не выхожу, как говорится, жду лучших времен для моего здоровья. В кино уже могу сниматься в небольших ролях, сидячих и даже немножко ходячих.

— По поводу вашей фамилии ходят разные слухи, проясните, откуда она берет свое начало…

— По украинской мифологии, моя фамилия означает женское лоно. Когда было язычество, существовал миф. Ступу всегда одевали в женскую одежду, пестик всегда одевали в мужскую. «Не товчіть воду в ступі» — есть такое выражение. И когда молодая женщина выходила замуж, сваха наливала ей воду в ступу, чтобы та ее толкла.

— Вас часто называют по отчеству не Сильвестрович, а Сталлонович. Откуда это пошло?

— А я сам эту мульку придумал, да так и приклеилось. Причем некоторые актеры авторство себе приписывают, но это не так. Я первый себя начал так в шутку называть. Зовите меня просто: «Сильвестр Сталлонович».

– Не жалеете, что в конце 90-х вы сели в кресло министра культуры?

– Это были мои семнадцать мгновений весны. Семнадцать месяцев просидел я в кресле министра. Поднаторел в финансах, многое узнал про чиновников: входы-выходы. Убедился, что министром быть легче, чем художественным руководителем театра. Потому что там, в министерстве, службы, отделы, а тут, если сам не проверишь, ничего толкового не получится.

– А что случилось через 17 месяцев? Трудно поверить в то, что вас, любимого всем народом актера, выгнали.

– Да, выгнали. Пришел новый премьер, он набрал свою команду.

– Вы ушли с облегчением?

– Не могу так сказать. Еще ничего толком не сделал. А хотел! Но из возвращения в актерскую профессию не делал трагедии. Когда-то мне Роберт Стуруа (известный театральный режиссер. – Прим. авт.) написал письмо (он ставил у нас «Царя Эдипа») – он писал, что самые великие демократы, когда становятся властелинами, превращаются в тиранов. И только редкостные люди, что побывали на олимпе, могут возвратиться к нормальной человеческой жизни. Я вспомнил это письмо, когда покинул кресло министра. Но когда опять сменился премьер-министр и мне вновь предлагали порулить культурой, я сказал: «Спасибо! Никогда!»

– Известно, что вы отказывались от роли Тараса Бульбы в фильме Владимира Бортко, считая, что у вас не та фактура, не тот вес… А от каких ролей вы еще отказывались?

– Это часто бывало. Не рвался играть Брежнева в картине Тиграна Кеосаяна «Заяц над пропастью». Я тоже думал: ну какой я Брежнев, какой у меня брежневский говор? Кстати, в этой фантасмагорической картине он назван Бежневым. Режиссер меня увлек необычной идеей, что мы будем играть то, что мой герой думал. А что он думал, никто не знает. Поэтому имеем право показать его хорошим, нормальным человеком, а не карикатурным героем анекдотов. Ведь какой бы карикатурный человек ни был, у него же своя душа, своя жизнь. Да и Брежнев красивый был. Бровеносец в потемках! Какие брови у него были шикарные. Нет, не случайно, когда генсек наш был в Великобритании, на него положила глаз английская королева. И почему он не мог подумать, что мог бы жениться на английской королеве? Он гарный был, гарный генсек. Очень мне дорога эта картина…

В последнее время вы часто играете отцов, дедушек…

— А кого ж мне еще играть? Я ж не могу играть Ромео уже. Особенно, когда стал старым Пер Гюнтом, меня стали сватать в генералы, гетманы, короли. Но все равно, когда играешь такие роли, ты ищешь там человека, внутренний конфликт.

– Не только ваш сын Остап Ступка пошел по вашим стопам, но и внук Дима тоже выбрал эту профессию!

– Дима учился в театральном на курсе, где я был мастером, уже студентом стал играть в Театре имени Ивана Франко, а сейчас стал актером нашей труппы. Главных ролей пока не играет, но растет, готовит роль Ромео.

Уже начал сниматься в кино. В российской ленте «Мы из будущего – 2» мой Димка сыграл одну из главных ролей. Все лето снимался в Ленинградской области, под Токсово, играл вместе с Игорем Петренко, хорошо мне знакомым. Мы вместе играли в «Водителе для Веры», а в «Тарасе Бульбе» он играл Андрия. Так что мир тесен.

– Вы уже написали толстую книгу мемуаров?

– Пишу потихоньку, хотя и с большими паузами. На украинском и на русском языках выходили несколько книг обо мне. Одна такая толстая – «Мастер». Там такая обложка – с ума сойти!

– Богдан Сильвестрович, спектакли Театра имени Франко, которым вы руководите, играются на украинском языке, тем не менее, ваша труппа с успехом гастролирует и в России, и по всему свету…

– Да, и в этом нет никакой проблемы для зрителя. Наш театр гастролирует и в Нью-Йорке, и в Сибири, на аншлагах проходит и во Львове, и в Донбассе. Пятый раз подряд приезжаем в Севастополь, и та же история – билеты раскуплены за две недели до гастролей, а после их окончания зрители требуют: «Приезжайте быстрей!» Искусство легко делает то, что с трудом удается политикам. Вот какая это сила – культура, добрая воля. Я много езжу по Европе, в России смотрю лучшие театры. Но и нам есть что показать, тем более исполнилось 90 лет… Не мне – нашему театру!

Михаил Антонов,
«Невское время»

Поделиться.

Комментарии закрыты