Диана Арбенина: «Мой круг – я и моя собака»

0

В июле лидер «Ночных снайперов» Диана Арбенина перешагнула 35-летний рубеж. Сопровождается ли промежуточное подведение итогов кризисом среднего возраста? Часто ли Арбениной приходится испытываемые в жизни негативные эмоции трансформировать в творчество? Об этих и других интересных вещах Диана рассказала в интервью.

– Недавно вам исполнилось 35. Актуально ли для вас такое понятие, как «кризис среднего возраста»?

– Меня он вообще пока никак не коснулся. Сначала я знала о нем понаслышке, а потом он затронул некоторых моих друзей, которые перевалили за некую возрастную черту. Судя по всему, они в него и влипли. Я так понимаю, что кризис среднего возраста – тотальная усталость, невозможность чувствовать себя свободными и потеря чувства радости. Однако на себе я это не испытала – у меня просто нет времени. Мне слишком много надо сделать, чтобы я еще садилась и задумывалась: знаете, а у меня, наверное, кризис (смеется).

– Но в таком бешеном режиме есть и обратная сторона медали – порой чувствуешь себя выжатым, как лимон…

– Это мне тоже незнакомо. Я слишком четко понимаю, что мне нужно. Прежде всего, необходимо расставить приоритеты. Как учил Черчилль, в общем потоке необходимо выбрать самое главное, сделать это, а потом уже приступать ко всему остальному. Один мой друг как-то рассказал мне об этом. Правда, я не сразу к нему прислушалась, но, когда вникла, поняла, что это очень правильный подход. Утром я очень рано встаю, в семь или полседьмого. А где-то уже в 12 меня валит в сон, я ложусь, высыпаюсь, и мне вообще ничего больше не надо.

– А как же быть с соблазнами ночной клубной жизни?

– И это не для меня. Во-первых, мне это неинтересно. Во-вторых, я никогда не была поклонником ночных тусовок. Я не вижу в этом никакого смысла. К тому же мне становится очень скучно, когда все вокруг ходят с этими бокалами в руках. Что мне делать на фуршетах? Напиваться? Но напиваться я не хочу.

– Что вам помогает держать себя в творческом тонусе? Например, недавно вы рассуждали о том, что, сохраняя творческий запал, необходимо всегда держать себя на неком эмоциональном перегрузе…

–  Экзальтация, безусловно, должна присутствовать, когда ты пишешь песню. Нужно заводиться непонятно от чего (хотя как раз понятно, что от влюбленности). Что же касается волнений перед концертом, то оно совершенно иного типа, нежели те состояния, о которых спрашиваете вы. Скажем, это – мандраж технического типа, связанный с человеческой психологией. Он не душевный. Ведь ты боишься именно в тот момент, когда выходишь на сцену, и облегченно выдыхаешь, когда покидаешь ее. Но когда ты пишешь песню, ты волнуешься от начала и до конца. При этом я никогда не пишу песню под допингом и не понимаю, как это могут делать другие. Я этого очень не люблю. Если человек перестал волноваться перед сочинением песни, значит, уже все, его песенка спета.

– Насколько те переживания, которые вы отражаете в песнях, универсальны? Один из известных рок-музыкантов сказал, что раньше вы описывали какие-то всеобъемлющие эмоции, а сейчас ваше творчество больше напоминает «Живой Журнал», который по-настоящему понятен только тем, кто в вашей тусовке.

– У меня совершенно иная точка зрения на этот счет. Наоборот, песни, которые я писала раньше, были очень локальными, я помню до сих пор их адресатов. Сейчас, к новому альбому «Армия», я, как мне кажется, настолько выросла из самой себя! Это как с Жанной Д’Арк. Она же не знала изначально, что ей предрешена такая Дорога! Сначала ей нужно было вырасти из узких рамок своей деревни и как-то окрепнуть. Мне кажется, я таким волком стала именно 5-6 лет назад, после того, как мы расстались с той же Сургановой. К счастью, потому что у нее – своя дорога, а у меня – своя. Песни стали всеобъемлющими. А что касается тусовок… Что такое мой круг? Это я и моя собака.

Д. Ступников,
Showbiz.mail.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты