Дмитрий Харатьян: «Всем хорошим во мне я обязан женщинам!»

0

В январе знаменитому артисту исполняется 50 лет

В жизни этот актер далеко не так романтичен, как Алеша Корсак из «Гардемарин», совсем не похож на прожженного политикана Мин Херца в «Тайнах дворцовых переворотов» и не имеет ничего общего с отъявленным Казановой, к каковым его все причисляют.

«Какой «Мосфильм»! У меня же колхоз, урожай!»

Дмитрий Харатьян родился 21 января 1960 в городе Алмалык в Узбекистане. Его отец преподавал в техническом вузе, а мама работала инженером-строителем. Через несколько лет семья переехала в Подмосковье. В школе Дмитрий не помышлял об актерской карьере, хотя очень любил смотреть кино: «Когда мне было лет шесть, меня потряс фильм “Идиот” с участием Юрия Яковлева. Помните эпизод, когда Настасья Филипповна бьет князя Мышкина по лицу? Вы бы видели, что со мной творилось! Я залез под стол и плакал навзрыд, пока мама меня оттуда не вытащила. Я не мог понять, как можно было ударить такого доброго и милого человека. А еще мне в детстве страшно нравился Гамлет в исполнении Иннокентия Смоктуновского. Таких актеров сейчас просто нет. Впрочем, если говорить об экранизациях, то сегодня и у кино, и у телевидения совершенно другой язык, нередко кардинально отличающийся от первоисточника. Знаете, когда я посмотрел “Мастера и Маргариту” Владимира Бортко, подумал: “Что было бы, не прочти я в свое время эту великую книгу?!” Ведь я представлял булгаковских героев несколько иначе».

Не мечтая о кино, Дмитрий мечтал всерьез заниматься музыкой, он даже был руководителем вокально-инструментального ансамбля «Аргонавты» в пионерском лагере «Метеор» под Москвой, где отдыхал с третьего по десятый класс. Именно там Харатьян подружился с Галей Ставбунской, которая и привела его потом на «Мосфильм»: «Это была очень симпатичная, обаятельная девочка, фотографии Гали были на актерском учете в киностудии “Мосфильм”, ее часто приглашали на пробы, хотя в кино она почему-то так ни разу и не снялась. Моя семья жила тогда в Красногорске, под Москвой, и каждую осень все ученики нашей школы после уроков шли на поле убирать свеклу, морковь и капусту. Причем это было очень строго – не дай бог пропустить хотя бы день. В один из таких “страдных” осенних дней Галя позвонила мне и говорит: “Слушай, Дима, я была на “Мосфильме”. Там собираются снимать фильм “Розыгрыш”, режиссер Меньшов. Нужны ребята, которые играют и поют, потому что фильм – об этом. Я уже взяла пропуск на тебя. Захвати с собой гитару и приходи завтра на киностудию”. “Галя, ты что! Какой “Мосфильм”! – отвечаю я. – У меня же колхоз, надо успеть собрать урожай до заморозков!” А она мне: “Какой колхоз? Я же говорю: “Мосфильм”, кино!”

Владимир Меньшов послушал, как я пою, посмотрел мои фотографии – в общем, на главную роль утвердили меня. Хотя, как потом выяснилось, у него были две огромные стопки фотографий: одна – “больше не вызывать”, вторая – “опять пригласить на пробы”. Просматривая мои фотографии, он то и дело перекладывал их из одной стопки в другую».

Картину «Розыгрыш», которая вышла на экраны в 1977 году, зрители встретили очень тепло, а песня из фильма – «Когда уйдем со школьного двора» стала очень популярной. Дмитрий Харатьян в одно мгновение обрел всесоюзную известность, его пригласили на новые съемки – в мелодраму Анатолия Васильева «Фотография на стене». К тому времени Дмитрий окончательно решил, что будет актером.

«После пребывания в пустыне выглядел странно»

Все друзья Харатьяна ожидали, что после школы он сразу же отнесет документы в театральный вуз и будет готовиться к экзаменам, однако Дмитрий внезапно уехал на полгода в пустыню: «Была середина зимы, я закончил сниматься в фильме “Фотографии на стене”. После окончания съемок у меня было свободное время до поступления. Я устроился в геологическую экспедицию номер 35 и отправился в Центральные Кызыл-Кумы искать золото и серебро. Наша геологическая партия двигалась по маршруту – след в след, я шел последним, с радиометром – измерял радиацию и записывал показания. Однажды я едва не наступил на огромного каракурта – паука, яд которого смертелен, он был в следе впереди идущего человека. Спасло, что вовремя среагировал, отскочил. Вернулся я из пустыни и подал документы сразу во все театральные учебные заведения, но прошел только в Щепкинское».

Даже там, на экзаменах ему пришлось нелегко: «На прослушивание запускали по десять человек, и я был в одной из групп последним. После пребывания в пустыне выглядел я довольно странно: шоколадного цвета, с совершенно белыми волосами и голубыми глазами. Это произвело сильное впечатление на председателя приемной комиссии. На его первый вопрос: “Ты откуда такой загорелый?” – я, не задумываясь, ответил: “Из пустыни”. Он очень удивился: “Из пустыни? Ладно, что будете читать?” Я говорю: “Басню. Крылов. “Волк на псарне”. “Волк ночью, думая залезть в овчарню, попал на псарню…” Он: “Стоп. Спасибо”».

Дмитрий знал, что абитуриентов останавливают – когда человек читает очень плохо или, наоборот, очень хорошо. Но тут прошло слишком мало времени, чтобы что-то понять, Харатьян даже предложение не успел закончить. «А другая басня у вас есть?» – спросил его председатель комиссии. Но Дмитрий даже и не думал об этом позаботиться. Он сказал, что может почитать стихи: «Под насыпью, во рву некошенном, лежит и смотрит как живая, в цветном платке, на косы брошенном, красивая и молодая…» И тут экзаменатор опять говорит: «Все, стоп. Спасибо». Дмитрий совсем расстроился, думал, что провалился, предложил прочитать прозу, но ему сказали, что он сразу может приступать к этюду.

Именно этой части экзамена Харатьян боялся больше всего: «Басню и стихотворение я все-таки готовил заранее, репетировал, а тут – не знаешь, что тебе предложат. Мне сказали представить, что я – известный цирковой артист Дмитрий Харатьян, канатоходец. Я взял в руки воображаемый баланс и пошел, пошел, пошел, легко гарцуя в направлении председателя комиссии по воображаемому канату. И уже почти дошел, стою перед ним, балансирую… Он говорит: “Ну?” Я спрашиваю: “Что?” Он опять: “Ну?” Я: “Что “ну”-то, что?” Он: “Ну, “ап” надо сказать!” Я сказал “ап” и изобразил, что легко спрыгнул с каната. “Ладно, – говорит, – а теперь представьте себе, что вы – начинающий, первый раз в жизни видите этот канат. Попробуйте пройти…” Я подумал, что в первый раз человек вряд ли сможет пройти по канату, – делаю неловкий первый шаг, и в это время все девять человек абитуриентов, которых прослушивали до меня, начинают громко шептать: “Падай! Падай! Да падай же!” Я сделал неуверенное движение и упал. В приемной комиссии все рассмеялись: “Ладно, все свободны”. Я вышел и думаю: “Все. Завалился. Басню прочитать не дали, “ап” не сказал, с каната – подумают, что упал по подсказке…” Потом оказалось, что из всей десятки прошел только я один».

«Я всегда находил своих режиссеров, а они – меня»

В 1982 году Дмитрий был приглашен Марленом Хуциевым на роль Пушкина, но так ее и не получил: «Просто режиссеру не доверили выбор артиста. Этот человек сделал революцию в свое время! И ему не доверяют выбор актера… Это же просто унизительно! А Госкино отвергло мою кандидатуру, и в результате картина не состоялась. Хотя все можно было понять — я зеленый был тогда еще, 21 как-никак. А нужно было играть возраст от шестнадцати до тридцати семи, а тут малоизвестный артист, юнец желторотый».

Поговаривали, что кандидатуру Харатьяна отвергли еще и из-за нерусской фамилии, к тому же в его паспорте в графе национальность значилось: «армянин». Когда-то Дмитрий лично настоял, чтобы записали именно так: «Для меня это было делом принципа. Когда в 16 лет я, голубоглазый мальчишка со светлыми волосами, получал паспорт в подмосковном Красногорске, паспортистка, услышав мою просьбу, пришла в замешательство: “Да какой из тебя армянин? Ты в своем уме? Посмотри на себя в зеркало!” Но я твердо сказал ей: “Напишите “армянин”!” Хотя во мне всего четверть армянской крови, я к этой нации с уважением отношусь с самого детства, у меня с ней самые романтические отношения. Трудно отыскать более несчастливый народ. Конечно, у всех народов есть свои проблемы, но у армян их было всегда больше, чем у других. Чего стоит только развязанный в свое время турками геноцид, унесший миллион человеческих жизней! Знаете, какой тост у армян самый главный? Русские поднимают бокал со словами “Будьте здоровы!”, а армяне говорят: “Я возьму вашу боль”. Взять чужую боль на себя – это в традиции народа, частицей которого я себя считаю».

Когда Дмитрий еще мечтал о роли Пушкина, он как раз упустил возможность попасть по распределению в театр. Так что пришлось Харатьяну долгое время оставаться лишь киноактером, о чем он совершенно не жалеет: «Можно сказать, что мне чертовски везло: я всегда находил своих режиссеров, а они – меня. Но особенно мне везло с женщинами-режиссерами. У “Гардемаринов” Светланы Дружининой был просто ошеломительный успех. Потом были Елена Райская, Татьяна Мирошникова, Татьяна Догилева. Вообще, всем хорошим во мне я обязан женщинам! Мама – женщина. Родина – мать, природа – мать! И девочка, которая меня привела на киностудию “Мосфильм”, принадлежит к прекрасному полу. А мои учителя в школе, в институте! Гитара тоже, как известно, слово женского рода. Так что – никаких противоречий».

Две Марины

В первый раз Харатьян женился еще в училище. Брак был не совсем по любви – чувства были, Дмитрий и Марина даже жили вместе, но пришла пора окончания учебы, и девушке потребовалась прописка, чтобы получить распределение в Москве. Харатьян, видя корыстные цели Марины, сразу отказался жениться, но потом все же передумал. Тогда, кстати, по Москве ходили слухи, что Харатьян на своей свадьбе получил в подарок голову спаниеля. Сам Дмитрий только смеется на это: «Я получил не голову, а половину спаниеля. В то время один из сокурсников жены был по второй специальности ветеринаром и разводил собак. Когда возник вопрос, что подарить на свадьбу, он предложил студентам в качестве подарка щенка спаниеля, назначив за него цену в 50 рублей. Наши сокурсники скинулись, кто сколько мог, и набрали 25 рублей, остальные 25 добавили мы с женой. Таким образом, половина собаки была от студентов, а половина – от нас».

Первый брак Харатьяна неожиданно для самого артиста продержался целых восемь лет, у Дмитрия родилась дочь Александра. Но потом Харатьян все же развелся и встретил другую женщину, которую зовут Марина, как и его первую супругу: «Дело было в Одессе в туркомплексе. Марина сидела в кресле так, что ног ее я видеть не мог. Я увидел девушку с ангельским лицом: тонкий аристократический профиль, удивительные глаза, очаровательный взор. А на следующий день мой взгляд остановился на красивых девичьих ногах. Их обладательница была в коротких шортах. Когда я поднял глаза, то, к своему изумлению, понял, что передо мной вчерашняя прекрасная незнакомка».

У Дмитрия и Марины родился сын Иван, он уже дебютировал в кино. «В три года он сыграл в эпизоде у Сергея Никоненко, – говорит Харатьян. – Потом появился со мной в сериале про Ивана Подушкина. Станет ли Ваня актером? Для меня важно, чтобы он вырос порядочным человеком. Мы с женой Мариной даем ему полную свободу выбора, и пока он в отличие от меня в детстве не бредит актерской профессией». Старшая дочь Харатьяна Александра тоже не стала актрисой. «Она работает в финансовой сфере, была признана лучшим сотрудником фирмы, – рассказывает Дмитрий. – Хотя в раннем детстве у нее была эпизодическая роль в кино, но на этом ее актерство закончилось. Что ж, видимо, не судьба. Впрочем, династий в кино у нас и так хватает».

Сам Дмитрий сейчас работает на телевидении, снимается в новых лентах. «Самое главное в новом году – прожить его так, “чтобы не было мучительно больно”! – говорит Харатьян. – Булат Окуджава однажды про себя сказал: “Это у Алены Апиной творческие планы, а я просто работаю”. Вот и я тоже просто работаю. Чего, собственно, желаю и всем своим коллегам».

Подготовила Лина Лисицына
По материалам «Смена», «Сегодня»

Поделиться.

Комментарии закрыты