Дмитрий Корчинский: Мэр Киева может быть кем угодно, только не жлобом

0

Лидер партии "Братство" рассказал об архитектурных "гибридах" в Киеве и о том, как столица превратилась в "чучело"

Редакции удалось пообщаться с известным и неординарным общественным деятелем, лидером украинской партии "Братство", президентом Института проблем региональной политики и современной политологии Дмитрием Корчинским. Он рассказал нам о том, как меняется Киев, почему его нельзя считать европейской столицей и почему наш город является "селом".

Дмитрий Александрович, в обществе существует устойчивое понятие – "европейская столица". Как вы считаете, какие критерии входят в это понятие, что оно означает?

Сейчас это означает только одно – такой город должен быть выдающимся культурным центром. Все европейские государства децентрализируются. Сейчас мы имеем дело не с "Европой стран", а с "Европой городов". И столичные функции частично перетекают на места, а частично – в Брюссель или же делегируются общеевропейским структурам. Например, говорят, что для европейского барыги уже не интересно быть знакомым с президентом своей страны или с членами национального парламента. Ему интересно быть знакомым мэров городов и чиновников в Брюсселе.

Соответственно "столичность" для Европы – это уже более культурное и культурологическое понятие. То есть столицей на самом деле является какой-то серьезный экономический или культурный центр.

Киев является "европейской столицей" в этом смысле?

Киев нельзя считать одной из европейских столиц хотя бы потому, что здесь нет выдающегося собрания живописи. Быть европейской столицей без выдающегося собрания произведений живописи невозможно.

Когда мне приходится бывать в Европе, то, конечно, душа болит за то, что в Киеве такого нет. Ведь не существует европейской столицы без значительного собрания живописи, без, скажем, выдающегося оперного театра. Вообще не существует европейской столицы без интенсивной культурной жизни.

Каким вы видите развитие Киева в ближайшие 5 лет? Каким направлениям необходимо уделить внимание?

Если говорить о развитии Киева в ближайшие пять лет, то это, прежде всего, культурологическое развитие. Потому что культура, в конечном счете, продуцирует экономику.

Основное, что есть в Киеве и что может переходить из столетия в столетие, это его духовный и культурный потенциал, который сильно пострадал в XX веке. Этот потенциал должен реализовываться, нарастать. А в Киеве сейчас находится аж два-три сооружения общеевропейского значения. Этого слишком мало для столицы.

В Киеве существует более-менее интересная музыкальная жизнь, если это касается классической музыки, но, если сравнить с той же Веной, то там в день происходит, я думаю, около двухсот концертов классической музыки в разных местах. А в Киеве – два. Поэтому Киев в значительной степени – это еще село, заселенное недавними селянами, в котором сохраняется некая "сельская" атмосфера. Выдающимся культурным явлением Киев еще не стал и наше задание – сделать его таким.

Архитектура тоже является важным отражением культурной жизни города. Как должен внешне выглядеть Киев с архитектурной точки зрения?

Стендаль описывает, что в Милане начале XIX века уже существовало что-то вроде городского совета, который действовал на общественных началах. И все, что строилось в Милане – будь это новый фасад дома или просто новый дом, – он рассматривал. Если проект, казался ему проектом плохого вкуса, то людям, которые пробовали это строить, не только запрещалось, но они к тому же поддавались общественной обструкции – над ними смеялся весь город. То есть уже в начале XIX века в Милане понимали, что город – это произведение искусства, а не просто скопление общежитий.

В Киеве официально действует градостроительный совет, который, наверное, нужно расстрелять когда-нибудь. Никто не имеет права в Киеве строить сооружение, которое не является шедевром современной архитектуры. То есть, если это не шедевр современной архитектуры, если он не является тем, на что будут приезжать смотреть из других стран Европы, то это не должно быть построено в Киеве. Ординарных сооружений не должно быть. Тут и так слишком много мусора настроено.

А какие современные сооружения являются ординарными, на ваш взгляд?

Абсолютно все, что сейчас новое строится, является ординарным. Все то, что строится в Киеве сейчас – это все чудовищные устаревшие проекты. Это многоэтажные стеклянные "ларьки". У большинства наших начальников представление о прекрасном – это гибрид между провинциальным райкомом партии и коммерческим ларьком 90-х годов. Все это, безусловно, должно быть когда-нибудь разрушено, и не должно строиться ничего, что не является шедевром. Не можешь построить шедевр – не строй.

Какие сооружения в Киеве можно назвать шедеврами?

Из тех сооружений, которые остались, шедеврами являются София Киевская, Лысогорский форт Тотлебена (инженера Эдуарда Тотлебена – ред.). Интересные инженерные сооружения – мост Патона, колокольня Киево-Печерской лавры.

А жилые сооружения, жилые дома можно сделать шедеврами архитектуры?

Можно. Городецкому, например, удавалось делать интересные сооружения. Нужно просто желание и знание того, что делается в мире. Городецкий строил модерн, а модерн на то время был фишкой номер один в мире. Многим из тех, кто тогда строил модерн, удавалось создавать шедевры.

Как в целом внешне изменился Киев со времен вашего детства?

"Внешность" Киева все время ухудшается не со времен моего детства, а с начала XX века. Киев был милым маленьким городом, с большим количеством церквей до начала века. В XX веке начался строительный бум. То, чем киевляне сейчас умиляются – вся киевская дореволюционная застройка – на самом деле она отвечала купеческим и мелкобуржуазным вкусам. Там тоже достаточно мало сооружений, которые что-то собой являют. Есть некоторые образцы модерна, есть несколько сооружений, которые не раздражают, но большинство – это ужасно. Это эклектика, которая и тогда считалась плохим вкусом, и сейчас может нравиться только в сравнении с тем, что было построено после этого.

Киев также сильно рушился благодаря деятельности большевиков. Многое большевики разрушили в 30-е годы, многое – во времена Второй мировой войны. Потом было бурное строительство после войны – все эти новые районы и новые сооружения также, за редким исключением, отвратительные.

Из такого милого патриархального "села" Киев превратился в чучело. Это еще можно было бы оправдать какими-то новыми индустриальными "заморочками". Сказать, что большому городу необходима нормальная транспортная инфраструктура, и в угоду нормальной транспортной инфраструктуре мы жертвуем красотой и старинностью – такого нет. Мы жертвуем красотой и старинностью во имя увеличения неудобств.

Как вы считаете, еще можно исправить ситуацию?

Все можно. В свое время Люфтваффе исправило много городов, освободило от всего лишнего. Всегда можно исправить. Просто нужно, чтобы этим занимались люди со вкусом, с широким кругозором, люди развитые.

Каким должен быть мэр Киева? Какими качествами обладать?

Мэр Киева может быть кем угодно, только не жлобом. Можно смириться, что мэр не будет владеть выдающимися организационными способностями, даже не сильно разбираться в городском хозяйстве, но жлобом он быть не должен.

Он должен быть человеком с широким кругозором и значительно культорологически заинтересованным.

Как бы вы описали Киев человеку, который ни разу в нем не был?

Киев – это город, который всегда мечтал остаться селом. Село он в себе сохраняет и село – это лучшее, что в нем есть.

Это "сельский" темп жизни, вписанность в ландшафт, стремление привязаться к ландшафту и сохранить его, это все то, что есть хорошего в селе для городского человека. Некоторая пасторальность, можно сказать.

По материалам "Сегодня"

Поделиться.

Комментарии закрыты