Дочь Гелены Великановой: «Мама первой заметила талант Пугачевой»

0

Гелена Великанова стала настоящей звездой на советской эстраде после исполнения незамысловатой песни «Ландыши», которую написал Оскар Фельцман. 27 февраля блистательной певице исполнилось бы 89 лет. О своей матери вспоминает дочь артистки – Елена Доризо.

– Зрители боготворили вашу маму, и в то же время чувствовалось, что она отличается от других

– Да, мама всегда стояла особняком. У нее были свои железные жизненные принципы. Если человек был непорядочный, она просто не могла с ним общаться. Большое значение уделяла манерам, не переносила вульгарность.

– Много ли у нее было друзей среди коллег?

– Мама была страстным другом. У нее были два любимых прилагательных – «потрясающий» и «отвратительный». Середины не было. Так вот, все друзья у нее были «потрясающими».

– Майя Кристалинская входила в число друзей Великановой?

– Маме было неинтересно ее творчество. Она очень открыто говорила, что ей нравится, а что нет. Кстати, мама одной из первых увидела великий талант Аллы Пугачевой. Однажды ее пригласили в жюри песенного конкурса, на котором выступала Алла Борисовна с песней «Посидим, поокаем», тогда ее еще никто не знал.
 
Члены жюри не хотели давать Пугачевой призовое место. Наверное, потому, что видели в ней конкурентку. Мама же развернула настоящее сражение за Пугачеву и добилась, что Алле дали второе место.

– Повезло Алле Борисовне! Но не у всех бывают такие защитники, ведь, когда министр культуры Екатерина Фурцева сделала грубое замечание Великановой, за нее никто не вступился.

– Фурцевой не понравилось мамино платье, и она сказала ей, что советская артистка не должна так одеваться. Но мама продолжала носить то, что считала нужным.
 
Все фасоны своих платьев она рисовала сама. Причем рисовать мама не умела, делала это просто ужасно. Поэтому когда она приезжала в ателье, то еще объясняла, что значит та или другая линия на рисунке.

– Такой твердый характер, как был у Великановой, как правило, появляется после жизненных испытаний.

– Детство и юность были у мамы очень трудными. Семья жила в страшной бедности. Ее отец рано умер, а мама никогда не работала, ничего делать не умела, поэтому ходила по домам и где-то стирала, готовила или присматривала за ребенком. Но много этим не заработаешь. Когда моя мама ходила в школу, там надо было платить за обеды. Но она не ела вместе со всеми, потому что денег не было. Ее звали в столовую только тогда, когда заболевал один из учеников.

– Где ваша мама встретила войну?

– Во время войны они с моей бабушкой были в эвакуации в Томске. Там мама поступила в технический институт. Тогда нельзя было просто взять и вернуться в Москву из эвакуации. Надо было, чтобы тебя перевели в столицу. Поэтому мама и поступила в технический институт, с другими студентами вернулась в Москву и уже потом подала документы в Школу эстрадного мастерства.

– В начале карьеры Гелена Марцелиевна пела высоким звонким голосом, потом он резко изменился. Что же случилось?

– Однажды на гастролях мама почувствовала, что заболевает и голос садится. Вызвали врача. Он сделал серию процедур, так называемую наркотическую блокаду, голос вернулся, но в совершенно другом тембре – стал более низким. Мама была в шоке, но вернуть ничего уже было нельзя.

– Говорят, потом этот несчастный, узнав, что он испортил голос Великановой, застрелился!

– Об этом я ничего не знаю. Сказать ведь можно всё что угодно. Помню, однажды в молодости я сидела в зале на мамином концерте и рядом со мной две дамы бальзаковского возраста активно ее обсуждали: «О, смотри, Великанова, а ты знаешь, что она спилась и у нее сын тоже пьет? А еще они друг другу морды бьют!»

Другая у нее спрашивает: «Откуда ты это знаешь?» «Ну, как же, – отвечает та. – Мне соседка это рассказала. Она сама все видела». Я не выдержала и все-таки вмешалась в разговор. Дамам было очень неловко.

– И все же, мне кажется, восторженных поклонников у Гелены Марцелиевны было больше, чем недругов!

– Это так, но поклонник поклоннику рознь. Была одна дама с нестабильной психикой из Ленинграда. Она преследовала маму, ездила на концерты, пыталась все время проникнуть к ней в дом. Потом появился какой-то мальчик, который караулил меня у двери квартиры, надеясь, что я проведу его к маме!

– Может, этот мальчик просто хотел попробовать знаменитых пончиков с мясом, которые славились на всю Москву?

– (Смеется.) Вполне возможно. Пончики с мясом были ее коронным блюдом. Мы с дочкой сейчас пытаемся восстановить рецепт, но пока не очень получается. Также котлеты мамины я не могу повторить.

– За Геленой Великановой ухаживали многие высокопоставленные лица, но она отдала предпочтение вашему отцу Николаю Доризо.

– Папа для мамы всегда был любовью номер один. У них был совершенно бешеный роман, очень красивый, о котором говорила вся Москва. Они познакомились на каком-то концерте, и закрутилось. Даже несмотря на то, что через несколько лет они расстались по ее инициативе, я уверена, что мама продолжала любить отца. Это чувствовалось по тому, как она о нем говорила.

– Кто стал вторым мужем Гелены Марцелиевны?

– Режиссер документального кино Николай Генералов. Между ними были отношения из серии любовь-дружба. Они прожили вместе 12 лет.

– Елена Николаевна, говорят, Гелена Марцелиевна была настоящим мастером по части анекдотов и баек.

– Она рассказывала их превосходно! И смеялась так заразительно, что просто падала с кровати. Часто мы с ней валялись на кровати, рассказывали друг другу всякую чушь и могли от хохота упасть на пол. Мама никогда ни одного анекдота не рассказала до конца. Станет рассказывать, но потом как начнет хохотать!

– Перестройку многие звезды советской эстрады восприняли в штыки. Ваша мама как отнеслась к тем глобальным переменам?

– В 90-е годы маму, конечно, стали гораздо реже приглашать на концерты. Но она понимала, что эти перемены были нужны. Для мамы всегда была важна свобода.

Марина Бойченко,
«Только звезды»

Поделиться.

Комментарии закрыты