Дочь Хоя: Внаглую перепевают песни «Сектора газа»

0

Недавно в Воронеже сразу на двух площадках прошли фестивали памяти Юрия Хоя, посвященные 50-летию со дня рождения лидера группы «Сектор газа». На обоих мероприятиях присутствовала дочь музыканта – 28-летняя Ирина Клинских. Все отмечали огромное сходство Иры с отцом, а та лишь застенчиво улыбалась в ответ. На кого, мол, мне еще быть похожей.

О себе девушка поведала, что, несмотря на то, что закончила факультет дошкольной педагогики и психологии, пока не работает – сидит дома с ребенком. Трехлетнего Матвейку на концерты памяти деда не повезли, оставили с бабушкой – вдовой Юрия Хоя Галиной. «Мама не публичный человек, она не любит все эти мероприятия. Даже когда поклонники приходят, уже не общается. “Все вопросы к Ире!” – говорит. Сейчас нас пригласили на съемки “Битвы экстрасенсов” в Москву, будут расследовать причину смерти папы. Мама отказалась. В результате поедем мы с сестрой Лилей и мой супруг», – поведала дочь Юрия Хоя.

– Как вы относитесь к тому, что сейчас перепевают папины песни? Экс-вокалистка «Сектора газа» Татьяна Фатеева, к примеру, считает, что это очень здорово, это популяризация песен Хоя. А вы что думаете?

– Поют, и здорово! Главное, чтобы по совести все это делалось, не внаглую. А то ведь некоторые коллективы не озвучивают ни автора, ни названия, ведут себя откровенно по-хамски. Один такой в течение полугода на московских и воронежских площадках пел папины песни, причем, даже не удосужившись спросить у нас – правообладателей – разрешения. Когда я сама вышла на них, мне сказали: «А вы вообще кто такие?!» В результате мы, конечно, пресекли их деятельность.

– Произошла закладка первого камня памятника Юрию Хою. Со дня смерти прошло 14 лет, почему так долго тянули?

– Я тоже этого не понимаю. Я всегда была «за», а вот отдельные товарищи были «против». Говорили, мол, не слишком ли шикарно ставить памятник Хою. Вот какой-нибудь арт-объект – гитару или микрофон – еще можно. И это при том, что мой отец внес огромный вклад в развитие рок-музыки. Его знают не только в России. Недавно вообще забавный случай был. Мы отдыхали с мужем за границей и поехали на экскурсию. Разговорились с одной парой, рассказали, что мы из Воронежа. Они: «О, Воронеж! Это же родина нашей любимой группы “Сектор газа!”» Представляете, какой у них был шок, когда они узнали, что я дочь Юрия Хоя?

– А есть поклонники, с которыми ваша семья уже на протяжении долгих лет общается?

– Да, есть такие. Приехал Олег из Ростова, он очень похож на папу внешне. Был фанатом отца еще при его жизни, посещал все концерты. И помню, прошел год со смерти папы, мы стоим на кладбище, и идет Олег. В такой же рубашке, в таких же джинсах, так же причесан – вылитый папа! Я издалека, когда увидела, у меня был настоящий шок! Смотрю – папа идет! Я потом убежала и долго плакала, слишком сильны были эмоции. А так, поклонники частенько приходят к нам домой. Мы, конечно, общаемся, но в дом не пускаем посторонних – все-таки ребенок маленький. Да и мы уже давно все раздарили, фотографии и так далее.

– Юрий Хой был строгим папой?

– Мама была строже, и после того, как сама стала мамой, я ее понимаю теперь. Папа был строг лишь в некоторых моментах. Но по большей части баловал нас с сестрой. Я помню, что когда была школьницей, между родителями всегда возникали споры по поводу времени моего возвращения домой. Мама говорила, чтобы я дома была ровно в 22.00, а папа разрешал гулять допоздна. «Доченька, приходи, во сколько захочешь!» – говорил отец, зная, что я большая любительница погулять. Я безумно любила отца. Он был очень добрым, отзывчивым, всем помогал – совсем не таким, как на концертах. Это были два разных человека.

– А школу прогуливать разрешал?

– Когда папа умер, я только закончила восьмой класс. И до этого у меня как-то не было особой потребности прогуливать школу – такое даже в голову не приходило. Зато после смерти отца у меня был такой стресс, что я вообще полгода в школу не ходила. Обманывала маму, что учусь, но когда меня стали разыскивать учителя, все выплыло наружу. Просто мне было так плохо, что никого не хотелось видеть. Это был переломный момент. А потом все восстановилось, я отошла и начала снова посещать школу.

– Трехлетний Матвей уже знаком с творчеством легендарного деда?

– Он, конечно, слышал их, но у нас в доме не принято крутить песни папы. Я даже когда пришла на концерт – расплакалась. Прошло 14 лет, а я до сих пор без слез не могу слушать песни папы – сразу начинается истерика. Меня сразу трясет. Но Матвей знает, что дедушка пел песни, и что его уже нет. Когда мы спрашиваем: «Где деда?», Матюшка тыкает вверх пальчиком, показывая на небо, и говорит: «Где Буся!» Буся – это наш легендарный разноглазый белый кот, которого мне еще дарил папа. Весной он, к сожалению, умер, а Матвейка его очень любил.

– Матвей – музыкальный ребенок? Как считаете, по стопам деда пойдет?

– Нет, вряд ли. Очень уж неусидчивый, как и я. Меня мама в какие только кружки не отдавала в детстве – я все бросала. Так и Матвей – минуты на одном месте не усидит. Наверное, в футбол будем отдавать или в какой-нибудь другой спорт. Мы с ним совсем не музыкальные. А вот сестра Лиля, та – да. Играет на гитаре, фортепиано.

– Многие известные люди изначально проверяют свое творчество на близких – женах, детях. Отец с вами не советовался, когда песни писал? Кто был первым слушателем?

– Когда папа писал свои первые песни, я была еще маленькой. А вот когда последний альбом выходил, он показывал мне наброски, просил помочь подобрать музыку. «Как думаешь, какая музыка сюда больше подойдет – эта или эта?» – интересовался он. И всегда прислушивался к моему мнению, оставлял ту, которую я выбирала.

– А вообще какая песня «Сектора газа» у вас была любимой?

– Я не могу назвать одну песню, у меня любимым был альбом «Наркологический университет миллионов». Оттуда мне нравилось все! Там все рэповые композиции, а я тогда увлекалась рэпом, как и когда-то папа.

Марина Хоружая
«Берег»

Поделиться.

Комментарии закрыты