Две судьбы Зинаиды Райх

0

Её считали роковой и демонической дамой, которая легко разрушила жизнь двух гениальных мужчин. На самом деле, она была лишь Музой для Сергея Есенина, актрисой для режиссера Всеволода Мейерхольда и обычной женщиной, которая любила и была любима…

Уехала невестой, вернулась женой

Зинаида Райх родилась в 1894 г. в семье обрусевшего немца-железнодорожника Николая Райха и дворянки Анны Викторовой, в с. Ближние Мельницы под Одессой. Отец ее по убеждениям был социал-демократом, за это в 1905 г. был выслан из Одессы в Бендеры, где Зина училась в гимназии до 8 класса, затем ее исключили как неблагонадежную.

Уехав к подруге в Киев, она поступила на Высшие женские курсы, но и тут оказалась под полицейским надзором, поскольку в 1913-м вступила в партию социалистов-революционеров.

Через год недоучившаяся смешливая Зиночка  переехала в Петроград, где училась на Высших женских литературных курсах и работала секретарем-машинисткой в редакцию левоэсеровской газеты «Дело народа». Тут на очаровательную юную красотку всегда обращали внимание мужчины. Не остался в стороне и начинающий поэт Сергей Есенин. Увидев её впервые в приемной редакции, он даже не пошел в кабинет редактора, после приглашения, сказав: «Я лучше здесь посижу».

Поскольку за Зиночкой в то время активно ухаживал литератор Алексей Ганин (он не отходил от нее ни на шаг и называл невестой), Есенин приударил за ее подругой Миной Свирской. Однажды Ганин пригласил всю компанию к себе на родину, в Вологодскую область, чтобы познакомить невесту со своими родными.

Мина отказалась от поездки, а Зинаида и Есенин согласились. Они втроем заехали на экскурсию на Соловки, а потом махнули к родителям Алексея. Как только поезд, на котором они ехали, дотащился до Вологды, Есенин неожиданно признался Зиночке в любви и позвал замуж. Она опешила, растерялась, попросила дать время подумать. Хотя предложение о замужестве было неожиданным и для него самого, её ответ: «Я подумаю» – чуть было не стал серьёзной размолвкой.

Есенин настаивал, говорил, что жить без нее не может, и она уступила. Сергей, естественно, расцвел, а Ганин, наоборот, потух, но, скрывая отчаяние, благородно предложил быть шафером на их свадьбе.

Венчались Райх и Есенин в Вологде – в храме святых Кирика и Иулиты. Все произошло так быстро, что Зина даже и не успела осознать. Лишь дала телеграмму отцу: «Вышли сто, венчаюсь». Этих денег хватило только на кольца и платье, а жених преподнес невесте лишь букетик полевых цветов. Вот так и бывает, на Север Зиночка уехала невестой Ганина, а в Петроград вернулась женой Есенина…

Молодые поселились в съемной квартире на Литейном проспекте. Поначалу в доме царили любовь и согласие: Сергей и Зина были ровесниками, почти погодки, только Зина сразу и бесповоротно признала верховенство Сергея, женским чутьем почувствовала в нем Божий дар и подчинилась ему беспрекословно. Семейная жизнь и Сергею нравилась. Даже первые их ссоры, по воспоминаниям современников, были навеяны поэзией: однажды, как в стихотворении А. Блока «Я бросил в ночь заветное кольцо», они выбросили свои обручалки и… тут же помчались их искать.

Только потом все пошло кувырком. Зинаида вскоре забеременела, уехала рожать к матери в Орел, и там провела больше года. А когда вернулась с годовалой дочкой Танечкой, то застала Есенина холодным и безразличным. Ему жутко надоел быт, он все чаще уходил в запои, пропадал надолго из дома. Она плакала и терпела. Для нее семья была опорой в жизни, для него – обременительным грузом, стесняющим свободу. И по мере того, как они всё ближе узнавали друг друга, испытывали, порой, настоящие потрясения.

К тому же, дочь Танечка наотрез отказалась признать отца, и никакие уговоры не помогали. Сергей, который всегда носил с собой фотографию дочери, обвинил жену во всех грехах и велел ей уехать, что она и сделала. Но через некоторое время она почувствовала, что опять беременна. По телефону договорились назвать сына Константином. Райх надеялась, что дети соединят ее с Сергеем, но все было иначе. Увидев своего сына мельком, в купе поезда, он сказал: «Фу … Черный… Есенины черными не бывают» – и быстро вышел.

Зинаида очень старалась сделать их общий дом уютным и гостеприимным. Но последней каплей для нее стали слухи о совместном проживании Есенина и поэта Мариенгофа. Она тяжело пережила развод – это случилось в конце 1919 г. Есенин был в зените славы, рядом с ним то и дело мелькали красивые и свободные женщины. А у Райх было двое детей на руках, в доме – нищета, а душа ее полностью выжжена.

«Параллели не скрещиваются» – так написала она в своем блокноте, намечая план воспоминаний о «Сергуньке».

Мастер и Зинаида

Однако жить в послереволюционной Москве было худо: холодно, голодно, к тому же, у нее – ни жилья, ни работы.  Убежищем для нее стал Дом матери и ребенка для матерей-одиночек на Остоженке, который она потом с ужасом вспоминала. Тут заболел и чуть не умер маленький сын, а потом и она сама — тиф, волчанка.

Но затем Райх поступила на службу в Наркомпрос. В то время Театральным отделом Наркомпроса заведовал Всеволод Мейерхольд. Они познакомились. Режиссер Мейерхольд ей сразу не понравился. Хоть знаменитый, но немолодой и женатый, Всеволод имел трех взрослых дочерей, был нервным, бледным.

Осенью 1921 г. Райх зачислили на курсы ГЭКТЭМАСА (государственные экспериментальные театральные мастерские), открытые Мейерхольдом. На первом же занятии известный режиссер влюбился в Зинаиду. И через несколько дней его настойчивых ухаживаний, Райх, неожиданно для самой себя, сдалась. Мейерхольд давно приглядывался к Зинаиде, и даже как-то признался Есенину, что любит его жену. Поэтому он очень скоро сделал ей предложение.

Когда в 1922 г. Всеволод привел Зину в дом, его жена Ольга Мунт, с которой он прожил 25 лет, прокляла их обоих перед образами. Тогда они не обратили на это внимание. Ольга Мунт, взяв такой грех на душу, так и осталась на всю жизнь одна, однако последующая судьба ее мужа и Зинаиды была ужасной. Но пока…

Пока Всеволод безумно любил Зину, а она позволяла себя любить. Мейерхольд усыновил детей Есенина, Зиночка жила, словно в очарованном мире. К тому же, Мейерхольд кропотливо лепил из своей жены актрису и был готов отдать ей все роли в театре – и женские, и мужские. Он даже поссорился из-за нее с актерами Марией Бабановой и Эрастом Гариным (они ушли из театра). Надо сказать, что Зинаида поначалу была посредственной актрисой, только Мейерхольд устраивал мизансцены так, что они подчеркивали все ее достоинства. Особенно Райх удавались сцены гнева, этим искусством она владела в совершенстве.

Вот так Мастер вернул её к жизни. Весь репертуар театра имени Вс. Мейерхольда был поставлен в расчёте только на нее. Несмотря на то, что никто не верил, что Зинаида станет большой актрисой, талант великого режиссера сделал свое дело, и она завоевала публику.

Причем, с самой первой роли Аксюши в спектакле «Лес» по пьесе Островского. Дебют стал настоящим триумфом. Она покоряла и зрителей, и знатоков театра. Ее следующими работами восхищался Пастернак, Белый ходил на каждую премьеру, Олеша писал о ее вишневых глазах и абсолютной женственности. И только Мариенгофу не нравилась ни она, ни ее игра. В кругах питерской богемы он называл ее не иначе как «еврейская дама с кривыми ногами» и «дебелая еврейская женщина», хотя в ней не было ни капли еврейской крови.

Зато на одном из театральных диспутов сам Маяковский сказал с трибуны: «У нас шипят о Зинаиде Райх: она, мол, жена Мейерхольда и потому играет у него главные роли. Это не тот разговор. Райх не потому играет главные роли, что она жена Мейерхольда, а Мейерхольд женился на ней потому, что она хорошая актриса». Многие тогда признавали, что Зинаида Райх сумела развиться в столичную крупную актрису.

«Жизнь моя за песню отдана»…

Но тут в её жизни вновь возник Есенин. Успехи бывшей жены его приятно удивили, а вот нежность и признательность, которые Зиночка испытывала к Мейерхольду, ранили. Сергей приходил на спектакли Мейерхольда, навещал своих детей. Иногда после дружеской попойки Есенин срывался с места: «Пойду Зинке бить морду», – но это были только слова. После неудачного брака с Айседорой Дункан у Есенина вновь вспыхнула страсть к Зинаиде, ведь теперь она была не просто красивой женщиной, а благополучной и знаменитой актрисой.

Они стали тайно встречаться. Зинаиде эти встречи тоже были нужны. Ведь только с Есениным она чувствовала себя женщиной, покорной и зависимой, а с Всеволодом всегда была властной и капризной. Она бежала к Сергею, забыв обо всем, не обращая внимания на слухи и сплетни, разрываясь между мужем, детьми и работой. Но поскольку так долго не могло продолжаться, однажды, на очередном свидании, она объявила Есенину, что никогда не бросит Всеволода. И ушла…

А потом был «Англетер», где Есенин как-то странно покончил с собой. Всеволод не хотел отпускать жену на его похороны, но затем, махнув рукой, поехал с нею. Когда гроб с телом Есенина опускали в могилу, Зинаида билась в рыданиях на земле, крича истерическим голосом: «Сказка моя родная!» Мать Есенина тогда зло бросила ей в лицо: мол, ты во всем виновата. От гнева и обиды Зина аж задохнулась, и Всеволод увел ее от греха подальше…

Но осталась еще одна навечно неразрешенная загадка. На похоронах Зинаида выкрикнула: «Серёжа, ведь никто ничего не знает». А теперь и подавно не узнает, какие обстоятельства скрыты и за этими словами актрисы, и за словами поэта «жизнь моя за песню отдана»…

Всю жизнь свою Зинаида не просто помнила, а любила великого поэта. В декабре 1935 г., в 10-ю годовщину гибели Есенина, она подарила свою фотографию Зинаиде Гейман с дарственной надписью: «Накануне печальной годовщины мои печальные глаза – тебе, Зинуша, как воспоминание о самом главном и самом страшном в моей жизни – о Сергее».

Трагедия на сцене и в жизни

После похорон Мейерхольд ни в театре, ни дома не позволял себе никаких действий и слов, которые доставили бы жене хоть малейшее волнение. Однажды, опоздав на электричку, немолодой уже Мейерхольд 7 км бежал до дачи, не обращая внимания на усталость, боясь опоздать ко времени, чтобы Зинаида не волновалась.

Чтобы спасти Зину, он заставил ее работать круглосуточно. Так, театр стал для нее жизнью, а жизнь – театром. Она уже и не понимала, в каком мире реально существует. Потому, наверное, и не заметила, что Всеволод пережил свое время. Хаос первых советских лет упорядочился, и революционному режиссеру Мейерхольду нечего было делать на сцене.

На гастролях в Германии в 1930 г. актер Михаил Чехов уговаривал их остаться на постоянное жительство, но они наотрез отказались. И ошиблись. Разве могли они тогда предвидеть, что случиться в Москве в 1939 г.

Мейерхольд тогда поставил на сцене своего театра «Даму с камелиями» по книге Дюма-сына. Буржуазную мелодраму Всеволод превратил в высокую трагедию. Главная роль, как обычно, была у Зинаиды Николаевны. Но однажды на спектакль пришел Сталин. Вождю не понравилась история трагической любви как чуждая советскому театру. Не дожидаясь окончания спектакля, Сталин покинул ложу. И затем пошло-поехало… Со всех сторон посыпались нападки на театр: критика обвиняла в эстетстве, формализме, даже придумали термины «мейерхольдовщина» и «чужой театр», а в постановке усмотрели стремление к свободной и обеспеченной жизни. Хотя… В те страшные годы все вокруг были «врагами народа».

Но, несмотря на постоянные обвинения в измене патриотическому искусству, у Мейерхольда большую тревогу вызывало здоровье Зиночки. Участились моменты, когда Райх совершенно не контролировала себя. Ее даже приходилось привязывать во время приступов к кровати. Всеволод ухаживал за своей супругой, как за малым ребенком, практически не отходил от ее постели, но не сдал ее в больницу, и через некоторое время Зинаида вернулась к нормальной жизни, хотя Мейерхольд вынужден был повсюду сопровождать ее. Однако и он проглядел, когда она в порыве отчаяния написала дерзкое письмо Сталину, где заявила, что он абсолютно не разбирается в искусстве театра и… пригласила его в гости. Сталин в ответ на эту наглость велел закрыть театр.

У Зинаиды вновь случился нервный срыв, но когда в Ленинграде арестовали Всеволода, она чуть не сошла с ума. Мир, созданный с таким трудом, рухнул. Когда же нагрянули с обыском в ее московскую квартиру, она почувствовала, что больше никогда не увидит своего мужа, и отчетливо поняла: «Это конец…»

А 14 июля 1939 г. она, услышав в квартире чьи-то крадущиеся шаги, вышла из спальни и увидела перед собой двух незваных гостей. Кто это был, сотрудники НКВД или обычные грабители – неизвестно. Только Зинаида Райх была зверски убита. Первый удар ножом свалил ее с ног, второй задел сонную артерию… Вместе с ней убили Анисимовну, помощницу по хозяйству.

Убийцы исчезли, не оставив никаких улик. Позднее дворник говорил, что видел, как от подъезда быстро уехал черный лимузин (кстати, сам дворник, как и прислуга, впоследствии тоже исчезли). Но до сих пор непонятно, зачем надо было убивать актрису.

Поскольку Зинаида Райх 725 раз умирала на сцене, ее похоронили на Ваганьковском кладбище в черном бархатном платье, в котором она играла Маргариту Готье. Рядом с могилой Есенина.

А Всеволода Мейерхольда обвинили в троцкизме, шпионаже, и расстреляли 2 февраля 1940 г. Место его погребения до сих пор неизвестно.

Подготовила Соня Тарасова,
по материалам «Сударушка», «Люди», Нistory-ryazan

Поделиться.

Комментарии закрыты