Эльдар Рязанов: «Старался сделать комедию правдивой»

0

Однажды на вопрос журналистской анкеты «что вы считаете главным достижением в жизни?», Эльдар Александрович ответил: «Остаться, несмотря ни на что, самим собой».

«Режиссуре научить невозможно»

Он родился 18 ноября 1927 года в Самаре. Его отец был из крестьян, в девятнадцать лет стал комиссаром дивизии и отправился воевать с Колчаком. Мама Эльдара была из мещан. «Она прельстилась молодым красавцем-красноармейцем и ушла из дома, – рассказывает Рязанов. – До моего рождения родители работали в Тегеране, числились в торгпредстве. Именно из Ирана мама и папа привезли для меня имя Эльдар, потому что оно было редкое, красивое. Тогда было модно называть детей всякими революционными именами: Лены, Владлены, Сталены. Мое имя – Эльдар, и я очень благодарен родителям, потому что человек, который один раз услышал сочетание “Эльдар” и “Рязанов”, сразу и навсегда его запоминал».

Когда отца будущего режиссера назначили начальником винного главка в Москве, он начал сильно пить. Возвращался с работы в невменяемом состоянии, бывало, в одном нижнем белье, начал поколачивать жену. В 1930 году мама взяла трехлетнего Эльдара в охапку и ушла жить к подруге. Отец женился во второй  раз, в новой семье у него родилась дочь. А в 1938-м его арестовали, поначалу он получил пять лет, но смог бежать. Когда его поймали, добавили еще десять лет. В 60-х отец Эльдара нашел сына по его фильмам: при встрече Рязанов понял, что перед ним совершенно чужой, сломленный жизнью человек.

В детстве Эльдара воспитывал отчим, он относился к мальчику как к сыну, поощрял его любовь к чтению. В восьмом классе Рязанов пришел к выводу: «Самая лучшая профессия на земле – писатель!» Любимой его книгой в ту пору был «Мартин Иден» Джека Лондона. Он хотел прожить жизнь такую, как и герой его любимой книги. Среднюю школу Эльдар окончил «досрочно» – сдал экстерном экзамены на аттестат зрелости и подал документы в мореходку. Но в том сорок четвертом военном году почта работала плохо, ответ все не приходил. И тогда все изменил случай. Однажды встретившись со своим другом, Эльдар узнал, что тот собирается поступать во ВГИК. И молодые люди поехали в Москву вместе.

Рязанов не только поступил, но и попал в группу Григория Михайловича Козинцева. На первом занятии мэтр заявил: «Режиссуре научить невозможно. Поэтому я попытаюсь научить вас думать. А если вам удастся освоить этот процесс, то до всего остального вы доберетесь сами, своим собственным умом». Другим учителем Рязанова был Сергей Михайлович Эйзенштейн. В его памяти он навсегда остался не только Учителем, но и книжником. Эльдар навсегда запомнил его маленькую трехкомнатную квартиру на Потылихе, в которой книги были повсюду, даже в ванной комнате. Заработанные деньги он тратил на пополнение своей уникальной библиотеки. Именно благодаря ей Эльдар, не побывав за рубежом, совершил немало увлекательных «путешествий» по музеям Италии, Франции.

«Устав соавторства»

После окончания ВГИКа Рязанов занимался документальным кино, фиксировал на пленке советскую действительность. «Вообще хроника – это официозное искусство, – говорит режиссер. – Это как газета “Правда” – она всегда должна была отражать точку зрения правительства. Тогда – точку зрения Сталина, потому что у нас было одно правительство, которое состояло из одного человека, а все остальное было бутафорией, гарниром. И этот человек хотел, чтобы все было хорошо. То, что он видит на экране, должно радовать глаз. Чтобы снять небритого человека, плохо одетого, не могло быть и речи. Я помню, как я сам в 1950 году покрасил магазин, который нужно было снимать, а у него был ободранный фасад. Или когда у героя моей картины были плохие столы и шкафы в доме, то мы ночью тайно, чтобы не видели соседи, перетащили туда мебель от богатого нефтяника и так сняли. Мы были те еще лакировщики».

Из документального кино Эльдар ушел, когда руководитель «Мосфильма» Иван Пырьев буквально заставил режиссера взяться за кинокомедию – так появилась «Карнавальная ночь». С тех пор режиссер не устает повторять: «Я никогда не старался сделать комедию смешной, я старался сделать ее правдивой. А если при этом еще и смешно будет – замечательно!» В какой-то момент Рязанов начал сотрудничать с Эмилем Брагинским, этот тандем выдал киноклассику «Берегись автомобиля», «С легким паром», «Служебный роман», «Гараж», «Забытая мелодия для флейты», «Старики-разбойники». Их дуэт продолжался около 35 лет без единой ссоры. Они сразу же выработали как бы негласный «устав соавторства», состоящий из четырех правил: никто и никогда не рассказывает, кто и что придумал. Если один говорит «нет», то соавтор не спорит, а соглашается. Кто занял в комнате диван, уже ничего не записывает. И, наконец, авторы работали поочередно дома друг у друга, следовательно, и обедали там.

Вплоть до смерти Брагинского все правила четко соблюдались. Хотя был один случай на их первом совместном фильме «Берегись автомобиля». В сцене суда подполковник в отставке, которого играл Анатолий Папанов, кричал: «Судью на мыло!» Один из соавторов был категорически против этой фразы, а другой, отстаивая ее, упал на колени, моля пощадить «находку». В итоге тянули жребий, благодаря чему фраза осталась. Когда они перестали вместе работать, было много сплетен, но все оказалось гораздо прозаичней – пропало «взаимное фонтанирование». И рязановские фильмы в этот период стали мрачнее и злее. Недаром, когда Рязанов пригласил в свои «Небеса обетованные» актрису Надежду Румянцеву, она, прочитав сценарий, отказалась: «Этот фильм не оставляет надежды». Спустя десять лет на «Тихих омутах» Рязанов и Брагинский вновь объединились, но, к сожалению, Эмиль Брагинский скоропостижно умер, не дождавшись премьеры.

Многие фильмы Рязанова стали успешными, но сам режиссер всегда переживал за те свои картины, чья доля не сложилась так, как у «Иронии судьбы»: «Есть фильмы, которые в свое время не выпустили. Например, “Человек ниоткуда”, по которому “проехался” Суслов. Тогда закрыли не только картину, но целое направление юмора – юмор абсурда. Или фильм “Предсказание” с Ирен Жакоб и Олегом Басилашвили. Он вышел в 1993-м, была “черная дыра”, никто ничего не смотрел. Был у меня жесткий фильм “Дорогая Елена Сергеевна” – ему тоже не повезло с прокатом. А “Берегись автомобиля” выпустили летом, и были низкие показатели по прокату, но потом его столько раз показывали по ТВ, что нет человека, который его не смотрел».

Всю жизнь Эльдар Александрович мечтал о своем киноварианте «Мастера и Маргариты», но даже не подступился к нему. «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина» по повести своего друга Владимира Войновича он уже запланировал и проделал большую работу, но «общение» с английскими собственниками прав, все перечеркнуло (зато осталась любимая собака с именем Чонкин). А его «Сирано де Бержерак» в 1969 году также уже начинался, но был сразу же диктаторски запрещен. На роль Сирано претендовали популярные актеры Ефремов, Кваша, Миронов, Юрский, Высоцкий, но Рязанов уперся – только Евгений Евтушенко, опальный в то время поэт. Даже сам Евтушенко пытался отговорить режиссера, но тот ответил: «Старина, дело тут не в политике и не в том, что я хочу выглядеть шибко порядочным. Я поступаю так потому, что сейчас не вижу в этом фильме никого другого». От этой кинозатеи у Евтушенко остались на память лишь специально пошитые для этого фильма ботфорты Сирано.

«Я импровизировал, не зная, куда меня занесет»

Режиссера публика редко знает в лицо, но Рязанов из тех самых исключений. И вовсе не потому, что он, подражая Хичкоку, показывается в своих фильмах, будто ставя подпись под картиной, – долгое время это было шуткой только для своих. Но на волне оглушительного успеха «Иронии судьбы» и «Служебного романа» Рязанову предложили вести «Кинопанораму», которая после ухода Алексея Каплера увядала на глазах, теряя фирменную доверительную интонацию. И тут в кадре появился грузный мужчина, громоздящийся за столиком ведущего с непосредственностью Винни Пуха: он перебивал собеседника, уютно подпирал щеку рукой и вообще вел себя как дома на кухне. Его полюбили сразу. На режиссёра обрушился шквал писем, и даже отправленное на адрес «Москва, Кремль, Эльдару Рязанову» тоже дошло. Многие режиссеры мечтали бы о такой славе.

«Извините, что так говорю о себе, но в то время, по сути, был один телеканал, был один ведущий, который обладал свободой слова, – вспоминает Рязанов. – Когда я впервые пришел в Останкино, мне дали текст, но я сказал: “Нет, пусть хуже, пусть менее складно, но буду рассказывать своими словами”. И дальше импровизировал, всякий раз не зная, куда меня занесет, о чем буду говорить. И в этом было главное достоинство.

Сначала я один вел “Кинопанораму”, а потом стало двое ведущих. Причем это была моя инициатива – позвать второго! Таким образом, решалась проблема, когда в “Кинопанораме” нужно было рассказать об очередной советской номенклатурной картине, о том, что мне не нравилось. Один, два раза можно было отказаться от рассказов о таких “шедеврах”, но долго бы я не протянул, меня бы убрали. И тогда я сказал: “Ребята, мне трудно, я зашиваюсь. Знаете, как на автобусе два сменных водителя, так вот, давайте и мы возьмем еще одного”. И мне дико повезло: сами телевизионщики пригласили Даля Орлова, бывшего главного редактора Госкино. Мы были настолько разные, что изначально все то, что не нравилось мне, нравилось ему, и наоборот. Он не хотел рекламировать мой фильм “Гараж”, потому что это было по тем временам остро и смело, а вот про фильм Матвеева о советских людях Даль Орлов рассказывал с удовольствием. И у нас с ним были дивные отношения! У нас ни разу не возникло никакого конфликта: у него своя манная каша, у меня своя – гречневая».

«Бог ко мне хорошо относится»

Рязанов также из тех редких режиссеров, кому удалось избежать романов с молоденькими актрисами. «Я просто женился на таких женщинах, что не испытывал нужды еще и в любовных интрижках, – поясняет режиссер. – Хотя однажды я от первой жены ушел налево, но ушел навсегда».

Первой супругой Рязанова стала однокурсница Зоя Фомина, они поженились сразу после окончания ВГИКа, родилась дочка Ольга. А потом Эльдар встретил Нину Скуйбину, которая и стала его второй женой. Тогда она работала редактором «Мосфильма», именно любовь к этой женщине послужила толчком для написания сюжета впоследствии культовой «Ирония судьбы, или С легким паром». Нина Григорьевна умерла в 1994 году, Рязанов очень переживал. «Но Бог ко мне хорошо относится, и через полгода после смерти второй жены я нашел третью, – говорит режиссер. – Не то что искал – просто так случилось. Я потом читал в какой-то книжке, что если мужчина был счастлив в браке, то очень быстро женится снова, потому что ему кажется, что будет так же хорошо. А если был несчастлив, то или совсем не женится, или до последнего оттягивает этот момент, боясь повторения. Мне было очень хорошо, и я очень скоро женился. К удивлению всех друзей и своему собственному».

Эмма Абайдуллина была директором киноцентра в Свердловске. Звонила Рязанову иногда, приглашала на премьеры. А у него не было времени. «Однажды во время Московского кинофестиваля в 1987 году в гостинице “Россия” подходит ко мне очень милая женщина, говорит: “Здравствуйте, я та самая Эмма, которая вам звонит из Свердловска”, – вспоминает Рязанов. – Я ей: “Ой, если бы я знал, какая вы красивая, я бы давным-давно приехал!” Так началось наше знакомство». Однако они никогда не думали, что соединят свои судьбы. Потом уже, когда впервые вместе вышли в свет, муж подбадривал: «Эмка, ты не дрейфь. Я тебя в обиду не дам!»

Сейчас Рязанов, как сам говорит, ударился в воспоминания: «Пишу книги, иногда приходят ко мне стихи. Изредка выступаю с творческими вечерами. Всегда аншлаги, и это приятно. Сейчас мало кто соберет аншлаг на творческий вечер, этот жанр не в почете». А свой юбилей он совсем не планирует отмечать пышно: «Не могу ответить за то, что покажут телеканалы, а самому мне не хочется никаких торжеств. Будет домашний, тихий, спокойный юбилей – в моем московском киноклубе “Эльдар”. Туда придут мои самые близкие друзья».

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «Сегодня», TvKultura.ru, «Невское время», «Алеф», «Итоги»

Поделиться.

Комментарии закрыты