Элеонора Шашкова: На улице меня узнают как «жену Штирлица»

0

Она сыграла более чем в 35 художественных фильмов, среди которых наиболее известны «Ошибка резидента», «Тени исчезают в полдень» и, конечно же, «Семнадцать мгновений весны».

– Элеонора Петровна, как произошла ваша встреча с судьбоносной ролью в культовом фильме советской эпохи?

– Еще будучи студентками, в 1961 году мы с Людмилой Чурсиной подрабатывали в массовке в фильме «Две жизни» Л. Лукова (кстати, там снимался в главной роли мой будущий «муж» Вячеслав Тихонов). Вторым режиссером фильма был покойный Зиновий Гензер. Он как-то проникся к нам с Людой симпатией и, как оказалось, не забыл эту мимолетную встречу. Вспомнил обо мне двенадцать лет спустя (я уже сыграла Марию в двух фильмах о «резиденте»). Это была моя первая серьезная роль в кино, которую я получила во многом благодаря тому, что показалась подходящей для нее Георгию Жженову, уже известному тогда актеру. Так вот, Гензер, бывший вторым режиссером картины у Лиозновой, меня и разыскал. А Татьяна Михайловна уже тогда была для меня, можно сказать, творческим кумиром. Я удачно прошла пробы. Лиознова поставила условие – сделать стрижку. Я тогда носила длинные волосы, к тому же коса была нужна для роли Стеши в фильме «Тени исчезают в полдень», где я в это время снималась. Однако из уважения к Татьяне Михайловне я безропотно подчинилась.

Настал день съемок, меня загримировали (я была лет на 10–15 младше героини). Декорации в точности воспроизводили интерьер кабачка «Элефант», действительно существовавшего в Берлине. Сцена с «женой» должна была сниматься без Тихонова: он работал на износ и в тот день взял первый за полгода выходной. А у меня без партнера, глядя в стену, играть не получалось. Это ведь очень сложный эпизод, такая гамма чувств без единой реплики… И вдруг входит Тихонов! Не смог усидеть дома, захотел взглянуть, как выглядит его «жена». Вячеслав Васильевич был великим актером, так что дело пошло на лад, мы уложились в один съемочный день. А назавтра неожиданный звонок: «Приезжай, теперь Тихонов без тебя играть не может!» Уже я стояла за спиной замечательного оператора Петра Катаева, а снимали «Штирлица».

– А как складывались ваши отношения с Тихоновым после фильма?

– Нельзя сказать, что мы стали друзьями, отношения, скорее, были тепло-коллегиальные. Иногда случалось вместе бывать на каких-то встречах, посвященных «Мгновениям», и он меня смущал прилюдными заявлениями: «А это моя самая любимая жена!» Долго думала – в чем же дело? А потом поняла. Я же в кино создала идеальный образ жены – той, что умеет преданно любить вопреки всем трудностям, ждать в разлуке.

– Говорят, вас даже служба внешней разведки наградила за создание «образца жены разведчика»?

– Да, однажды меня так поздравили с юбилеем, подчеркнув, что мои героини – и в «Мгновениях», и в «Резиденте» – очень нравятся женам разведчиков. Что я впервые показала, какова на самом деле их жизнь. Ведь жена разведчика, даже овдовев, не имела права снова выйти замуж: слишком много знала.

– Но ваша реальная семья, наверное, не имеет отношения к разведке?

– Нет, конечно! Папа мой был военным, прошел всю войну, дойдя до Румынии, где король Михай Первый наградил его часами. Мама была домохозяйкой, она очень хорошо пела, и природный голос передался мне от нее. Я вообще-то, приехав в Москву, собиралась поступить «на певицу». Пришла в оперную студию, располагавшуюся на первом этаже Щукинского училища. Ею руководил Сергей Лемешев. К нему я и явилась на прослушивание, грянув, как та Фрося Бурлакова, «Вдоль по Питерской». Сергей Яковлевич спрашивает: «А у вас есть что-нибудь из женского репертуара?» «А мне, – отвечаю, – такие песни больше нравятся!» Потом выяснилось, что в студию принимают с 10-леткой, у меня образование – семь классов, да еще музыкальная школа по классу аккордеона. Он говорит: «Не расстраивайтесь! Поднимитесь наверх, из вас может получиться неплохая драматическая актриса». Я поднялась – и поступила.

Что касается мужей – первый был актером нашего театра. Но брак не сложился, мы быстро развелись, зато осталась дочь. Она успешный администратор кино. У нее хорошая семья, двое сыновей – Давид и Георгий. Мой второй муж, Владимир Селиванов, был кинорежиссером. Зрителям он знаком, прежде всего, по фильму «Большое космическое путешествие».

– Не обидно, что вы столько сыграли в Театре Вахтангова, были и яркие, запоминающиеся роли в кино, а публика все равно воспринимает вас как «жену Штирлица»?

– В театре я действительно работала много и плодотворно. Но театр по части известности всегда уступал кино. К тому же за самую свою «звездную роль» мне не стыдно. Она действительно была довольно сложной и мне удалась. Кстати, сразу после выхода «Семнадцати мгновений» народ стал узнавать буквально всех артистов, кроме меня. Я ведь выглядела в жизни значительно моложе. Так обидно было! Узнавать стали только после сорока, когда у меня уже «перегорело»…

Иной раз и сейчас курьезы случаются. Скажем, захожу в магазин, нужна была бутылка шампанского. А передо мной какой-то нетрезвый гражданин с продавщицей ругается – ему не хватает «на чекушку» несколько рублей, а в долг она не верит. Оборачивается ко мне: «Сестренка, не одолжишь десятку?» И вдруг: «О! «Семн-цыть мновений…! Шмакова!..» Но, собственно, одной любимой роли у меня нет, они все по-разному дороги, как дети.

– Как вы относитесь к тому, что «Семнадцать мгновений весны» раскрасили?

– Сначала я опасалась, что это будут по-современному ядовитые цвета. Но при просмотре мне, скорее, понравилось: сделано со вкусом. И, несомненно, привлечет молодежь, которая не любит черно-белого кино. А значит, фильм будет жить и в будущих поколениях!

Cоня Котова
«Родная газета» (www.rodgaz.ru)

Поделиться.

Комментарии закрыты