Эмма Шаплин: С Басковым все было столь мимолетно…

0

Эмма Шаплин похожа на Амели из известного французского фильма. Те же огромные, широко распахнутые глаза и доверчивая детская улыбка. Это на обложках альбомов и на глянцевых журнальных фотографиях она недоступная красавица, фея. А в жизни – обычный эльф.

Из школьного хора в рок-группу

Ее настоящее имя – Кристель Жолитон, но весь мир знает ее как Эмму Шаплин. Она родилась 19 мая 1974 года во Франции и благодаря двум своим братьям росла девчонкой-сорванцом: «Я проводила много времени в компании мальчишек – играла в футбол, лазила по деревьям. Но при этом была очень застенчива: боялась шуметь и уж тем более петь». А потом Эмму покорил голос Марии Каллас: «Мой отец тогда имел маленький черно-белый телевизор, и я помню последний концерт Каллас в Париже. Странно, но я скорее запомнила, как она была одета. Я не помню, что она пела,  но меня она так поразила, что я даже не помню, что она пела. Но голос ее остался у меня в памяти. А когда мне было одиннадцать лет, я услышала арию Царицы ночи из моцартовской “Волшебной флейты”. И поняла, что хочу петь».

Эмма не могла выбросить из головы эту музыку несколько дней подряд, настолько она была поражена красотой звуков. В то время, пока другие дети пели песенки про колокольчики и розы, Эмма пела Моцарта. Где бы она ни была, дома, на улице или в школе – она постоянно пела. А завуч школы не был так туг на ухо, чтобы вскоре не обнаружить, что нарушителем школьных порядков была маленькая Эмма. Она, конечно, обещала никогда этого больше не делать, но слова своего не сдержала. Тогда завуч выставил Эмму перед всей школой и заставил ее в приказном порядке петь. По всей видимости, акустика в школьном дворе была фантастической, потому что через 5 минут Эмма стала членом школьного хора, а менее чем через 48 часов ее избрали солисткой.

С этого момента музыка стала всей жизнью Шаплин, и она еще более активно взялась за тренировку своего голоса. С 14 лет Эмма начала брать уроки музыки, а потом, когда у нее возникли финансовые трудности, она неожиданно запела… тяжелый рок! «Я начинала учиться классической музыке еще в детстве, но была вынуждена прекратить свои занятия, еще когда была подростком, – рассказывает Шаплин. – И когда ты подросток, ты весь в себе, и я была зла, ну, не то чтобы зла, хотя да, немного было. Я разозлилась из-за того, что была вынуждена прекратить свои занятия. И пошла петь в рок-группу. Я смогла значительно улучшить свой вокал – он стал более сильным, открытым. Это была некая свобода. И когда в 19 я снова вернулась к классике, начала писать музыку и разбираться, кто я на самом деле и что мне нужно, я поняла, насколько это было полезно. Хотя бы потому, что у меня уже был опыт работы с микрофоном, которого я до этого не имела, и я поняла, насколько нужно дружить со звукоинженером. Но сейчас я настолько счастлива от того, что свободна, от того, что занимаюсь именно тем, чем хочу!»

Пение на языке эмоций

В какой-то момент Эмма принимает решение покинуть родительский дом и переезжает в Париж, где продолжает заниматься вокалом и одновременно начинает работать, сначала секретарем, затем фотомоделью и оператором коммутатора. Все это время она мечтала о прослушивании в Парижской Опере. Но, видно, так было угодно судьбе, что карьера Шаплин приняла совершенно другое направление.

В один из вечеров друг Эммы познакомил ее с Жаном-Патриком Капдевиллем – журналистом, фотографом, художником, мастером видеороликов и бывшим рок-певцом, завоевавшим признание французов в 80-е годы. Проговорив несколько часов подряд, Эмма и Жан-Патрик сошлись во мнении, что им одинаково нравится Верди, Мария Каллас, стиль new age и вообще хорошая музыка. Находясь под впечатлением вокального таланта Эммы, Капдевилль предложил молодой певице выпустить дебютный альбом. Всего за 2 месяца был записан диск под названием Carmine Meo, но до этого было затрачено более 18-ти месяцев, ушедших на сочинение и планирование альбома. Появившись в продаже 5 декабря 1997 года, он сразу стал хитовым, хотя до его выхода никто не мог предвидеть, что песни, написанные на латыни и итальянском языке XIV века – языке, не бывшем в употреблении со времен Данте и Петрарки, будут иметь громадный коммерческий успех. «Итальянский – это язык эмоций, – говорит Шаплин. – Я хотела создать что-то вне времени, пространства, вне реальности. Я хочу
петь так, чтобы музыка слов превосходила их буквальное значение, чтобы люди просто слушали песню и представляли себе все, что они хотят. С этими песнями вы словно переноситесь из прошлого в будущее…»

Классическая музыка XIX века в сочетании с современными ритмами, бас-гитарой, ударными и оперным хором произвела настоящий фурор в музыкальном мире. Спустя всего каких-то 10 месяцев после выпуска альбом Эммы Шаплин забрался на верхушку чартов по всему миру и был распродан 100-тысячным тиражом в 40 странах, а в самой Франции тираж альбома перевалил за 200-тысячную отметку, принеся Эмме 2 золотых диска.

Шаплин стала очень популярной певицей, она открывала Олимпийские игры в Греции, выступала на вручении Гран При Формулы 1 и даже покорила президентов на саммите Большой восьмерки. Многие до сих пор считают, что в фильме «Пятый элемент» за диву Плаву Лагуну пела Шаплин, но это не так. Это была другая певица – оперная прима с албанскими корнями Инва Мулла Чако. «У нее очень хороший голос, – говорит Шаплин. – Конечно, его немного приукрасили спецэффектами. Тем не менее, она в одном из интервью говорила, что спеть такую партию вживую не представляет проблемы. Что касается сотрудничества с Эриком Серра, создавшего эту композицию, то мне он пока ничего не предлагал. Мы с ним знакомы по разнообразным телешоу, на которые нас приглашают. Но я готова к такому сотрудничеству».

«С Басковым познакомились, тут же прыгнули на сцену и спели»

Сцена преподносила Эмме немало сюрпризов. «На каждом шоу практически что-то случается. Иногда, когда у меня очень-очень длинное платье, спотыкаешься или запутываешься в нем, иногда свет включают слишком рано или слишком поздно. О, я вспомнила случай на концерте, в Хельсинки. Я столкнулась с человеком из балета на сцене и ударилась головой. И в конце песни я закрыла глаза на поклон, и слышу только тишину, представляете? И конечно, первые мысли: “О Боже, что произошло – все ушли или им не понравилось?” И когда я открыла глаза, то увидела, как и прежде, полный зал. Все зрители встали и аплодировали, но я этого не слышала! Мне заложило уши! – смеется Эмма. – Или вот еще одна забавная история. Это было уже в Майами, за кулисами. Там вообще происходят удивительные вещи. Так вот, перед шоу я всегда фиксирую проводок от микрофона на шее, чтобы не мешал, маленьким кусочком скотча. Ну, мы во Франции так называем липкую ленту, как и во многих других странах. Остается до шоу буквально считанные минуты, и я кричу помощник
у за кулисами: “Принеси мне скотч, быстрее, скотч”, в общем, я и мой менеджер – мы бегаем и ищем скотч. И тут этот помощник (он – выходец из Шотландии, французский не очень понимает) убегает в бар и через несколько минут возвращается со стаканом виски, с гордостью так дает мне и говорит: “Эмми, вот твой скотч!” Мы так смеялись, они ведь так и виски называют».

В апреле 2007-го Шаплин спела с Николаем Басковым в России, он с уверенностью сказал, что звезды сцены обязательно продолжат сотрудничество, возможно, снимут клип. Но у Эммы четких впечатлений о Баскове не осталось – их совместная работа была слишком мимолетна: «Честно говоря, я встретила его буквально перед концертом тогда, мы только познакомились, тут же прыгнули на сцену и спели, и я даже не знаю, все было настолько быстро, что я даже сообразить не успела». Но работать в дуэте с другим исполнителем Эмма любит, она в частности говорит, что не против спеть с украинским тенором Владимиром Гришко.

Сейчас Шаплин задумала свой новый альбом: «Я как раз его сейчас пишу, но мне кажется, что до сих пор, не нашла, как бы это сказать, следующий шаг. Я сейчас в хорошей форме, но для меня этого недостаточно. Когда его можно ждать? Ну, я надеюсь, что одного года мне хватит, так что, возможно, я закончу в следующем году».

Жизнь с тремя котами

Имидж Эммы на сцене – всегда романтический. А какая же она в жизни? «С 1997 года после успеха альбома Carmine Mеo в моей жизни многое изменилось, – говорит Шаплин. – И так стремительно, что у меня почти не было времени подумать о том, что происходит. Успех влечет за собой множество неудобств, и на меня это очень давит. Во время гастрольного тура кажется, что живешь в самолетах, порхаешь из конца в конец света. Это ужасно утомляет. Но я не хочу сказать, что моя жизнь – трагедия. Трагедии мне нравятся только как часть истории!»

Эмма любит проводить время со своей семьей, она очень близка со своими братьями, с которыми выросла: «Один из них – компьютерный инженер. Он заботится обо всех компьютерах в одной большой компании. А второй мой брат, как и я, ушел в искусство – он художник. Но мы не так часто видимся, как хотелось бы: я много путешествую, да и они очень заняты. Когда мы собираемся, едем все вместе либо к папе, либо к маме. Отец у меня живет в пригороде. Там и коровы, и козы есть, замечательная природа. А когда едем к маме – там вся наша семья собирается, и дядя, и тетя, и кузины. В общем, нас много!»

Для полного счастья этой певице нужно совсем немного: «Многим артистам, которых я знаю, нужно вести очень бурный образ жизни, от этого у них постоянно случаются какие-то неприятности, им постоянно нужна встряска, но для меня очень важны спокойствие, мир. Это крайне важно, чтобы я чувствовала себя счастливой! Если во мне много агрессии или бурлят какие-то страсти, мне трудно петь, писать, концентрироваться… Я не из тех артистов, которым нужно сгорать энергетически, бороться в жизни, чтобы писать. Именно поэтому, когда я возвращаюсь с гастролей, я не еду сразу в Париж. У меня есть маленький офис возле Сен Бло. И в первую очередь я еду туда – расслабиться, снять напряжение, погулять, побыть с моими котами».

Этих животных у Эммы трое: «Это уличные коты: две девочки и один мальчик. Кот – полностью рыжий, даже глаза у него оранжевые. А кошки, одна из которых мама, — она такой расцветки, как тигр почти, а дочка ее беленькая, тоже с полосками. Маму эту зовут “Ки-ти-ки”. Когда я потеряла своего первого кота, я нашла ее на улице и начала подзывать самыми разными именами, но она была так запугана, что не отзывалась ни на что, кроме “Ки-ти-ки-ти-ки-ти” и потому осталась “Ки-ти-ки”. Рыжего я зову Петеру, это по-французски “маленький рыжий”, и третья – Мэгги».

Но Эмма хочет заботиться не только о кошках: она мечтает родить детей, завести семью, но понимает, что все это будет немного позже: «Я не хочу быть в нескольких местах одновременно. Я знаю, что когда делаю что-то – полностью посвящаю себя делу, не распыляюсь ни на что другое. Поэтому я не хочу детей прямо сейчас». Эмма говорит, что когда станет матерью, не сможет путешествовать так, как раньше: «Я останусь певицей, но полностью пересмотрю свою жизнь и изменю ее, не буду так много гастролировать, возможно, первый год вообще не буду выступать, посвятив себя ребенку».

На Украину Эмма приезжает не в первый раз, хотя во время прошлого ее визита не обошлось без казусов: «Вы знаете, когда я была у вас в последний раз, кто-то сказал организаторам, что я ем исключительно азиатскую еду. И меня возили только в восточные рестораны, а я только спрашивала: “О, что, опять?”» Тогда певица так и не попробовала ничего из украинской кухни, но в этот раз она обещает, что обязательно наверстает упущенное.

Подготовила Лина Лисицына
По материалам «Сегодня», «Ваш досуг», «РОЛ»

Поделиться.

Комментарии закрыты