Эммануил Виторган: «Театр для меня – дом, а кино – настоящий подарок»

0

Знаменитому артисту исполняется 70 леСвой юбилей он, скорее всего, отметит очередным спектаклем, ведь этот артист не мыслит себя без сцены и зрителей.

«В упрямстве мне отказать было нельзя»

Эммануил Виторган родился 27 декабря 1939 года в Баку, куда его родители перебрались из Украины. «Мои мама и папа появились на свет в Одессе, – рассказывает артист, – все мои многочисленные родственники и по сей день верны этому городу. Мой отец окончил Одесский мукомольный институт. Как вы знаете, в годы войны хлеб ценился так же, как и оружие, поэтому папу даже не взяли на фронт. У него была “бронь”. Почти во всех уголках Союза нужно было налаживать производство, так что мы полстраны объездили».

Тем не менее, старую Одессу Виторган запомнил хорошо, когда был маленький, он каждое лето приезжал в этот замечательный город навещать своих родственников, причем их у него было так много, что порой не хватало двух месяцев, чтобы обойти всех. «Одесса потрясающий город, породивший не только большое количество литературных гениев, но и многих талантливых людей других профессий, – говорит артист. – Правда, сейчас я редко бываю там. Уже нет той Одессы, которая была раньше. Мне все-таки очень хотелось бы надеяться, что этот город возродится в своем прежнем качестве».

Когда Виторган учился в четвертом классе, то познакомился с Юрием Кочетковым. Его родители были актерами, так что Эммануил многое узнал об этой профессии. В то время его семья жила в Ставрополе, и когда Кочетков и вся его родня перебрались в Астрахань, Виторган долго переживал, думая, что больше никогда не увидит своего друга. Но вскоре Эммануил узнал, что его отца также переводят в этот город. «В Астрахани мы вновь встретились с Юрием, – говорит артист. – Его родители в то время работали в местном театре. Неожиданно для самого себя я проникся духом сцены и записался в драм-кружок Дворца пионеров».

Виторган «заболел» театром так, что кроме как актером никем быть не хотел и после десятого класса решил поехать поступать в театральный. Его родители были против, и даже не потому, что не одобряли выбор профессии. Дело в том, что старший брат Виторгана незадолго до этого уехал учиться в Ростов, и мама Эммануила мечтала, чтобы хотя бы младший сын был рядом. «Они с папой вообще меня держали за девчонку, – вспоминает актер, – я, как мне говорили, должен был родиться именно девочкой…
Несмотря ни на что, в упрямстве мне отказать было нельзя, так что никакие разумные доводы меня не могли сбить с толку: я все-таки собрался и уехал покорять Москву. Но она не покорилась – там меня не приняли ни в один театральный вуз. Уже потом, будучи известным артистом, встречался с теми людьми, которые меня “завалили”: они недоумевали, почему так получилось».

А в то время Виторган решил не расстраивать родителей и попытать счастье еще раз. Ничего не сообщив близким, он поехал в Ленинград, где жил родной брат его отца. По счастью, Эммануилу повезло, и он сразу же поступил в Ленинградский театральный институт на курс к Борису Вульфовичу Зону, у которого учились множество замечательных актеров, в том числе Алиса Фрейндлих и Сергей Юрский. Родители Виторгана были довольны, что он оказался именно в «северной столице»: все-таки как-никак там у него были родственники.

«Я считаю себя счастливчиком»

После окончания вуза Виторгана приняли в Театр имени Пушкина. «Было непросто, – вспоминает актер, – в те времена молодые люди не играли молодых людей, такие роли, как Ромео и Джульетта, доставались народным артистам СССР, Поэтому молодежь была мало занята в театре. Я жил в общежитии с ребятами, которые были старше меня на год, некоторые из них поступили в ленинградские театры, но так ничего и не делали. А я вкалывал в институте и уже не представлял себя без работы. В общем, мы с группой молодых актеров собрались и махнули в Псков. В этом маленьком уютном городке отработали два сезона, набрались опыта. А потом вновь вернулся в Ленинград. В семьдесят первом году мне пришлось переехать в Москву. В столице я сначала играл в Театре имени Станиславского, а в 1984 году поступил в Театр имени Маяковского».
Первая роль Виторгана в кино была эпизодической – в картине «Два билета на дневной сеанс»: «Кто-то на “Ленфильме” меня заметил. Было это в шестьдесят пятом, я только-только вернулся из Пскова. В этом фильме я играл мужа героини Людмилы Чурсиной, кстати, с этой актрисой у нас до сих пор сохранились приятельские отношения. Между прочим, изначально моя роль была гораздо больше, но из-за какого-то конфликта пришлось сократить сценарий. Впрочем, я не обиделся: пижоном никогда не был, всегда соглашался и на эпизодические роли – даже когда стал опытным театральным артистом. Кино для меня всегда было подарком».

Виторгану часто приходилось играть весьма неоднозначных героев, но не было случая, чтобы он отказался хотя бы от одной отрицательной роли. «Как ни странно, и писатели, и сценаристы выписывают негативных персонажей намного лучше, – признает артист. – Особенно это заметно в советском кино, где негодяями обычно были высокие, статные красавцы, а положительные герои все как один – ушастые, курносые коротышки. Возможно, мой типаж просто-напросто “эксплуатировали”. Но я не жалею. Я вообще считаю себя счастливчиком – мне в жизни часто везло».

Узнавать Виторгана стали после фильма «И это все о нем», эта картина очень нравится и самому артисту. У Эммануила был знакомый, судьба которого почти точно повторяет судьбу главного героя этого фильма: интеллигентный человек, он несколько лет отсидел в тюрьме, а когда вернулся, родные и друзья от него отвернулись. Фильм снят по роману писателя Виля Липатова. Ему очень нравилось, каким получился персонаж, сыгранный Виторганом, он даже обещал при следующем переиздании романа обязательно внести в образ героя те черты, которые развил артист. Эммануилу это было очень лестно, но, к сожалению, Липатов умер, не сумев сделать задуманное.

«Я отобрал пистолет и выбросил его с моста…»

Однажды был случай: в троллейбусе бывший зэк потребовал у Виторгана снять часы, угрожая ножом, но артист не просто наотрез отказался это делать, а даже посмеялся над воришкой. Актерское мастерство и юмор вообще часто выручало Виторгана из неприятных ситуаций: «Таких примеров, как было с бывшим зэком, который потом все же узнал меня, и предложил в качестве компенсации снять наручные часы со всех пассажиров, больше не было. А мэр Москвы Лужков выделил мне здание под культурный центр Виторгана, но эту постройку необходимо ремонтировать, оформлять, в общем, бюрократической волокиты хватило бы на долгое время. Но люди идут мне навстречу и ту бумажку, которую обычно подписывают по полгода, мне делают за один день. Из уважения к тому, что я сделал. Когда я вхожу в магазин, ко мне со всех сторон обращаются — проходите, проходите и пропускают вне очереди. Я краснею и стараюсь поскорее оттуда уйти».

А вот тогда, в троллейбусе, Виторгану совершенно не было страшно: «Я ведь только отыграл и прожил жизнь адмирала Нельсона, который был очень мужественным и не терпел никаких возражений. Я еще не отошел от спектакля, поэтому был так спокоен, разговаривая с ним. С одной стороны я живу жизнью своих героев, а с другой стороны привношу в них что-то свое.

А был у меня в жизни еще один эпизод. Это случилось в Ленинграде. Вышел из троллейбуса на Невский возле Аничкова моста, я ехал со спектакля. И только вышел, как мимо меня проскакивает моряк, а в руке у него пистолет. Он кого-то ищет, видимо, хотел пристрелить. И это надо же было мне сообразить, я потом уже сказал себе — дурак ты ж такой! — но в тот момент я автоматически выхватил у него пистолет, зажал в своей руке и продолжил идти. А моряк ничего не понял, метался по Невскому, но вокруг толпа… Я немного отошел и выбросил пистолет с моста. Фонтан брызг… И только потом подумал, что ж я сделал! Если бы я промахнулся, он бы меня мог пристрелить».

«Жена Ирина спасла мою жизнь»

Долгие годы Виторган любил Аллу Балтер, ради нее он даже оставил первую жену и ребенка. Правда, в театральных кругах поговаривали, что во второй раз Эммануил связал себя узами брака исключительно по холодному расчету – нужна была прописка в Москве. «Я на эти сплетни не реагирую, – отвечает артист. – Мы оба были приезжими и вместе с Аллочкой тридцать лет прожили в коммуналке. Ни о каком расчете даже речи быть не могло. Это была большая любовь! Кстати, сын Максим в детстве всегда говорил нам: “Ну, вы-то что? Приезжие. Понаехали! А я — коронный москвич!”»

Даже при возвышенных чувствах к Алле отношения Виторгана с нынешней супругой Ириной начались еще при жизни с Балтер. «Мы и в самом деле были знакомы с Ириной еще тогда, но общались все вместе — втроем, – признает артист. – А потом мы расстались с ней на четыре года и вообще не виделись. Три года я бился за жизнь Аллочки, которая была больна. После операции она вышла на сцену и играла в театре. Мы думали, что все будет хорошо, но болезнь снова подступила. Ириша появилась в нашей жизни, когда услышала, что с Аллочкой опять проблемы. Я перевез супругу из онкологического центра на Каширском шоссе за город. Она лежала там, в центре, на 23-м этаже и ничего, кроме неба, не видела, а на даче — свежий воздух, деревья рядом. Правда, дача располагалась довольно далеко от Москвы. Я машину не водил и до сих пор не вожу, вот Ириша и предложила возить меня на своей. Никакого романа между нами на тот момент не было. Лишь спустя два года, после ухода Аллы, мы с Ириной стали жить вместе».

Новая супруга во многом напоминает Виторгану Балтер – не внешне, а внутренне: «Она открытый и добрый человек. На помощь может прийти даже посторонним людям. В плане деловитости Аллочка, естественно, ей уступала. У Иры потрясающий талант бизнесвумен, хотя по образованию она скрипачка. Ее появление в этой жизни меня спасло. Я был в ужасном состоянии: запил, отключил телефон. Не мог никого видеть и слышать. Сегодня Ириша старается оградить меня от посторонних дел и делает все, чтобы я занимался исключительно профессией. Так же было и с Аллочкой. Я никогда даже при жизни не стеснялся говорить о ней самые возвышенные слова. Причем и первая моя жена была замечательная. Она не заслуживала, а уж дочь тем более, чтобы я ушел из семьи. Но я встретил Аллочку — и все… Даже дышать не мог. Понял тогда, что честнее будет не романами на стороне заниматься, а уйти из семьи».

Правда, Виторган не скрывает, что бывали и у него потом интрижки, особенно когда уезжал на съемки по нескольку недель: «Я же живой человек. Даже при такой женщине как Аллочка и то я иногда позволял. Работает при этом не сердце, а физиология. Я был молодой и проводил много времени вне семьи. Нет-нет да и было что… В этом не стыдно признаваться. Вот с Иришкой сложнее. Вместе уже столько лет, но я пока ни-ни. Хотя она меня не держит и не контролирует, и я ей доверяю».

После того, как артист женился на Ирине, у него испортились отношения с сыном Максимом, который долго не мог поверить, что вместо его матери Аллы Балтер рядом с отцом совсем другая женщина. «На отношения на стороне он реагировал нормально, но когда понял, что мы с Иришей плотно вошли друг в друга, не мог смириться, – говорит Виторган. – Не пришел даже на нашу свадьбу, потом, правда, позвонил, извинился. Сейчас он больше общается с Иришей, чем со мной. А я получаю огромное удовольствие от внуков. Иришка вообще обожает детей! Так получилось, что своих у нее никогда не было. Врачи тоже обнаружили у жены онкологию и до сих пор не рекомендуют ей иметь ребенка. Но я очень хотел бы, чтобы у нас родился сын или дочка, это было бы исполнением мечты».

Подготовила Лина Лисицына
По материалам «Сегодня» , «Новая» , «Русский юг»

Поделиться.

Комментарии закрыты