Эраст Гарин: «комик с серьезным лицом»

0

Играя комичных персонажей в фильмах по сказкам Шварца «Обыкновенное чудо», «Золушка» и «Каин ХVIII», он мечтал о роли трагического тирана – шекспировского Ричарда Третьего, но так его и не сыграл, потому что рано остался без Мастера. Он был любимым учеником Мейерхольда. «Ученик Чародея» – так назвал свою книгу об артисте Андрей Хржановский.

«Ты строишь театр для Гарина!»

Эраст Герасимов (псевдоним Гарин будущий актёр возьмёт намного позднее) родился 10 ноября 1902 года в Рязани, а детство провел в Сапожковском уезде — будучи сыном лесничего, он много времени проводил вдали от города. Карьера молодого актёра началась в 1919 году на сцене Рязанского советского театра, который был сформирован из остатков последней местной антрепризы при содействии новой советской власти — старых «имперских» актёров перемешали с молодыми талантами. На одну сцену с 17-летним Гариным выходили будущий народный артист России Николай Боголюбов, известный по фильму «Семеро смелых», и будущий композитор, автор «Смуглянки» и «Марша демократической молодёжи мира» Анатолий Новиков.

Через год Гарин перебрался в первый самодеятельный театр Красной Армии при Рязанском гарнизоне, который базировался в Москве и больше на родину не вернулся. Впереди был театр Всеволода Мейерхольда — режиссёр был в восторге от Гарина, тот быстро стал его любимчиком. Как вспоминали современники, Эрасту позволялось критиковать не только работу самого мастера, но и игру его супруги, Зинаиды Райх.

Гарин считал ее весьма посредственной актрисой. Из-за чего супруга часто устраивала Мейерхольду разнос. Во время одной из таких сцен с Зинаидой Николаевной случилась истерика: «Ты строишь театр для Гарина!» – кричала она мужу. Успокоилась актриса только после того, как Хеся Локшина, супруга Эраста, вылила ей на голову полный кувшин воды. Тем не менее, несмотря на все протесты жены, отношение Мейерхольда к своему любимому ученику не изменилось. «Я спешу на репетицию окрылённый, потому что ожидаю встречи с Гариным», – говорил Всеволод Эмильевич.

«Хеська, припопь себя!»

Свою супругу Хесю Эраст встретил как раз в театре, эта миниатюрная девушка с красивыми глазами настолько сильно очаровала Гарина, что он чуть ли не сразу после их знакомства сделал ей предложение. Локшина согласилась, поскольку тоже успела влюбиться в своего кавалера. Властная и неулыбчивая, Хеся Александровна была движущей силой в их дуэте, в то время как Эраст Павлович все больше «летал в облаках». Кроме того, она участвовала во всех постановках, которые осуществлял Гарин, и на репетициях, когда жена непрерывно вскакивала с места и особенно назойливо вмешивалась, Гарин мог вспылить: «Хеська, припопь себя!» Это означало «ну присядь, наконец».

По словам очевидцев, их союз был основан на подлинной любви и уважении друг к другу. Супруги прожили вместе почти 60 лет, и лишь однажды их отношения дали трещину. Случилось это в 1935 году, когда Мейерхольд выпустил новую версию «Ревизора» с Эрастом Гариным в роли Хлестакова. Когда спектакль только репетировался, режиссер пригласил в качестве редактора 21-летнюю Любовь Фейгельсон-Рудневу, которую случайно заприметил на одном из поэтических вечеров – она великолепно читала стихи русских классиков и революционных поэтов. Девушка должна была наблюдать за репетициями «Ревизора» и вести подробную запись проходов, жестов, интонаций артистов и особенно Гарина в роли Хлестакова. Актер и редактор познакомились, а вскоре их отношения из дружеских переросли в любовные.

Итогом этого романа стало рождение ребенка – дочери Ольги. Гарину нужно было принять трудное решение: уйти из семьи или остаться. Он выбрал последнее, поскольку знал, что Локшина не переживет разрыва с ним. А чтобы расставание с бывшей возлюбленной было окончательным, Гарин вместе с Хесей уехал в Ленинград, где поступил на работу в Театр комедии. Именно там его застало страшное известие об аресте Всеволода Мейерхольда. Его театр ГосТИМ был закрыт, а сам режиссер сгинул в застенках НКВД. Много позже выяснится, что Мейерхольд был расстрелян в феврале 1940 года.

Полет на Крайний Север

Для подавляющего большинства современных людей, хоть сколько-нибудь интересующихся искусством, Гарин – киноактер. «Театральная» часть его жизни известна разве что специалистам-театроведам, историкам искусства. Ведь лучшие свои роли в театре Эраст Павлович сыграл еще в 20-е годы, когда спектакли почти не записывали на пленку. Поэтому узнать о гаринских Хлестакове или Чацком мы можем только по немногим фотографиям да рассказам мемуаристов-очевидцев. Спектакли, некогда взбудоражившие театральную Москву, отошли в область легенд, как, впрочем, и сам театр Мейерхольда, взрастивший Гарина. И даже ордена и почетные звания артисту вручали «за вклад в развитие советского киноискусства» – про театральные работы ни слова. Чудовищная, если вдуматься, формулировка для актера, который был — на сцене и на экране – воплощением эксцентрики, гротеска, шаржа.

Занятия биомеханикой навсегда отпечатались в гаринской пластике. «Вот так закручивал ногу за ногу, и говорил: “Давайте погнием!” Это значило: порассуждаем о том, что мы играем», – рассказывала народная артистка СССР Вера Васильева. Она играла в спектакле «Тень», поставленном Гариным в Театре Сатиры в 1957-ом. В том же году он приступил к репетициям Ричарда Третьего в Театре Киноактера, где за год до того восстановил спектакль Мейерхольда «Мандат» по пьесе Эрдмана. «Легендарный случай: на Крайний Север к Эрдману приехал Гарин, и к вечеру уехал обратно», – замечает Юрий Любимов.

Эрдмана в то время сослали в Енисейск, и Гарин, по собственной инициативе, отправился навестить друга. Добирался две недели. Этим он немало удивил драматурга, но не прошло и часа, как Гарин увидел, что на пристани сел гидросамолет и засобирался обратно. Через несколько лет, уже в Москве, Эрдман спросил Гарина: «Почему, собственно, Эраст, вы так быстро от меня улетели?» «Да мне показалось, Николай Робертович, что я помешал вам. На столе отточенные карандаши лежали, бумага».

Как-то перед постановкой «Мандата» Эраст Гарин ехал с группой артистов в Ленинград. По пути, собравшись в купе, читали вслух пьесу. Рано утром, едва поезд прибыл в город на Неве, в купе вошли люди в штатском и арестовали Гарина. Дело в том, что проводник, проходя мимо, прислушался, и какие-то реплики показались ему подозрительными. Он сообщил бригадиру поезда, что в его вагоне едут антисоветчики, а тот связался с представителями органов.

Артиста доставили в тюрьму и допрашивали двое суток. Причем, один из следователей очень внимательно прочитал пьесу и наставил уйму вопросительных и восклицательных знаков. Но, в конце концов, Гарина отпустили. А через некоторое время состоялась премьера этой злополучной пьесы. После спектакля к Гарину подошел тот самый следователь и поздравил с успехом. «А куски, которые я отмечал, вы все-таки не вычеркнули, — сказал следователь. — Правильно сделали, молодцы! Я, к слову сказать, из органов уволился, так что теперь могу свободнее говорить. Правильно сделали!»

Пропавшая «Женитьба»

Его  называли «комиком с серьезным лицом» и «Бастером Китоном советского кинематографа». Работая в основном на одной краске, владея неповторимой «гаринской интонацией», артист создавал самые разные образы. Может, он раскрылся бы более широко, но в советском кино, к сожалению, Эраст Павлович навсегда остался «рыцарем комедии».

Но зрителю Гарина приходилось смеяться и над довольно мрачными шутками. «Жена могла сказать: “Эрастик, съешь творожок, тебе доктор прописал”. А он отвечал: “Только после кремации”», – замечает режиссер анимационного кино Андрей Хржановский. Впрочем, своей славой многие советские фильмы обязаны эпизодическому появлению артиста Гарина. Достаточно вспомнить смешную угрозу: «Ухожу в монастырь!», королевский упрек: «Связи связями, но совесть тоже надо иметь», и в памяти всплывет чудаковатый король из фильма «Золушка». В картине Эльдара Рязанова «Девушка без адреса» гаринский герой тоже произнес неповторимым голосом фразу, которой долго зрители потом щеголяли по телефону: «Але, вахтер Иванов слушает!» Или вот из «Оптимистической трагедии»: «Каких красавцев я навербовал. Варфоломеевские ночки делать будем». Голосом Гарина говорил и главный ипохондрик отечественной анимации – ослик Иа из мультфильма про Винни-пуха.

Первая работа Эраста Павловича в кино как режиссера – блистательная, по описаниям современников, экранизация гоголевской «Женитьбы» (1936). Увы, она была запрещена и так и не сохранилась. Как рассказывала Хеся Локшина: «Последний раз нам, режиссерам, удалось посмотреть ленту в августе 1941 года, то есть сразу после начала войны. Тогда экземпляр ее еще находился в фильмотеке ВГИКа. Просмотр был прерван начавшейся бомбежкой, а нас попросили перейти в бомбоубежище. Все же картину мы досмотрели. И она произвела на нас впечатление не устаревшей».

Известно, что Гарин и Локшина целенаправленно разыскивали свой фильм, запрашивая даже французскую синематеку. Обращались и в Госфильмофонд, после того как в справочнике «Советские художественные картины» обнаружили фильмографическую справку на ленту «Женитьба» без указания о том, что та не сохранилась. Однако все поиски остались безуспешными. Надо отдать должное Гарину – даже после такого удара он не сломался и нашел в себе силы продолжить начатое. В результате в течение десяти лет творческий тандем Гарин – Локшина явил кинематографу еще несколько произведений: «Доктор Калюжный», «Принц и нищий», «Синегория».

«За Богом не пропадет!»

Дома Эраст Гарин был человеком, как часто говорят в адрес талантливых людей, «не от мира сего». Словом, чем-то похожим на своих сказочных персонажей — трех шварцевских королей: в «Золушке», «Каине ХVIII» и «Обыкновенном чуде». Надо признать, что и в быту Эраст Павлович тоже вел себя по-королевски: он никогда не знал, где в доме лежит молоток и куда класть грязные рубашки.

А вот Хеся всегда была при деле: что-то мыла, чистила, стирала или вытирала пыль. Гарину в такой обстановке оставалось только сидеть в кресле или возлежать на диване и оттуда руководить процессом – отпускать безобидные шутки в адрес жены. Та в ответ не обижалась – знала, что муж без нее и шагу не сможет ступить. Если он уезжал на съемки в другой город, то Хеся Александровна звонила туда по нескольку раз на дню и интересовалась у администраторов: как и где устроился Гарин, как он себя чувствует, чем занимается. А когда он возвращался обратно, она непременно встречала его на вокзале. Гарин в ответ в долгу не оставался: дома частенько подкладывал ей в туфли ландыши или фиалки и радовался, когда видел, как лицо жены озаряется счастьем.

О творческой судьбе Хеси Александровны Локшиной написано мало, но вот любимый ее эпизод, который она «подсмотрела» в Рязани, погостив у родственников Гарина. Позже Локшина кому-то из сослуживцев его пересказала, и таким образом он дошел до наших дней. Бабка Гарина каждый раз, провожая их, крестила — сначала внука Эраста, затем его жену. Гарин пытался вразумить старушку: «Что ты ее крестишь, ведь она же еврейка!» На что та невозмутимо отвечала: «За Богом не пропадет!»

В конце 70-х годов Гарина перестали снимать и приглашать в постановки. Свою невостребованность Эраст Павлович переносил болезненно и скрывался от знакомых. Известно только, что однажды в прямом эфире программы Андрея Максимова «Ночной полет» на вопрос, как ощущал себя Эраст Павлович в последние годы жизни, Любовь Руднева ответила: «Гарин уходил очень трагично. Он перестал говорить, сказав, что не может говорить. Ему тяжело было общаться с людьми, настолько чужеродно он чувствовал себя в нереализованном состоянии». Лауреат Государственной премии СССР, народный артист СССР Эраст Павлович Гарин умер в Москве 4 сентября 1980 года.

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «Советская Белоруссия», TvKultura.ru, Mediaryazan.ru, Deltaquattro.com, «Люди»

Поделиться.

Комментарии закрыты