Екатерина Шаврина: «Дарила квартиры мужьям, чтобы от них отвязаться»

0

Ее песни знает все взрослое поколение. «Гляжу в озера синие», «Тополя», «Коля-Николаша», «Кнопочки баянные». Когда-то за ее руку и сердце боролись государственные чиновники, но, невзирая на статус и возраст, Екатерина Шаврина и сейчас может подтвердить юношеские разряды по лыжам, конькам и акробатике.

— Екатерина, если бы не ваша излишняя интеллигентность, могли бы запросто потеснить на отечественной эстраде первый эшелон звезд. Не сожалеете сейчас о своей скромности?

— Меня абсолютно устраивает все, что у меня есть. Я могла бы и большего в творчестве достичь, но кто виноват, что Господь так меня «изуродовал» и дал сразу двух двойняшек и сына. А с детьми сложно добиться многого. Главной моей целью всю жизнь было их прокормить и выучить.

— И обеспечить?

— Ну а как же? Всем детям по квартире купила. Очень рада, что они все живут отдельно от меня. Я им это в глаза говорю. У меня свой распорядок. Я много гастролирую, читаю, английским занимаюсь.

— Глядя на свою вечно занятую маму, дети, наверное, поэтому по вашим стопам и не пошли. Хотя сын одно время у Вячеслава Зайцева работал.

— Да, как-то тяги у них к этому не было. Одна дочка в медицине, другая финансовую академию в Австралии окончила, уже работает. Сын Гриша рос, когда в стране самым большим дефицитом были джинсы. А поскольку я по всему миру ездила, привозила ему дорогую джинсовую ткань, из которой он шил брюки не только себе, но и своим приятелям. Потом на пиджаки перешел. Но с годами у него появилась аллергия на ткань, и я запретила ему заниматься шитьем.

— Огромную роль в вашей творческой судьбе сыграла Людмила Зыкина, но между вами когда-то пробежала черная кошка. Вы не смогли поделить директора?

— Эту историю додумали. Ничего плохого не было. Каким-то чудом Зыкина почувствовала во мне «зерно». В музыкальное училище я по ее протекции поступила. Многие молодые артисты, когда из деревень приезжают в столицу, думают, жар-птицу за хвост поймали, я такой же была. Двух слов связать не могла: говорила «рубель» вместо «рубль»… Такая себе чукча с Урала. А она взяла меня за руку, привела к своему педагогу и директору этого училища и говорит: «Мамуленька (она так ее называла), надо этой безграмотной чувихе помочь». И помогла. Я тогда впервые такое слово услышала — «чувиха». Она оберегала и незаметно помогала мне. В глаза я, конечно, о своих чувствах ей никогда не говорила, но в душе ликовала, что у меня есть такая покровительница — Зыкина!

— Говорят, она вас даже от назойливого мужа избавила.

— Ой, если бы не она, не оставил бы меня Григорий Пономаренко (первый супруг певицы, композитор, написавший для нее многие успешные песни. — И. М.). Не давал мне жить! Я была совсем девочкой. Он старше меня на 24 года. Ребенок у нас появился, а мне всего восемнадцать тогда было… Но я быстро выросла, продвигалась вперед семимильными шагами. А он топтался на месте. Мне хотелось большего, а он разрешал петь только свои песни. Даже народные не позволял! На почве этих разногласий скандалы дома не прекращались. Я всего один раз Людмиле Георгиевне на него пожаловалась. А она говорит: «Соплячка зеленая, вышла за него, теперь терпи, а не строй из себя артистку!» И я заткнулась. Но… Оказывается, она тем временем позвала моего ненаглядного к себе на аудиенцию и сказала: «Оставь ее в покое, ведь она совсем ребенок. Ты отнял у нее целую жизнь». Мне потом домработница об этом рассказала, а сам Пономаренко признался только перед самым разводом.

— С вами на курсе училась Алла Пугачева. Часто собирались вместе на студенческих вечеринках?

— Мы с Аллой учились все в том же музучилище Ипполитова-Иванова, а в ГИТИСЕ вообще на одном курсе. У нас была традиция: после каждой сессии всем курсом праздновали начало каникул у кого-то дома. Если такой возможности не было, отправлялись в какой-нибудь ресторан. Один раз в «Метрополь» с Аллой пошли. Кавалеров не обсуждали, в те времена это было не принято, а вот про собак говорили. У нее была собака, у меня… Знаете, что удивительно: мы никогда не ругались, хотя разговоров о сложном характере Аллы и тогда было предостаточно.

— Знаю, что вы являетесь большой поклонницей группы Queen. А как попали в дом к Фредди Меркьюри?

— Когда я первый раз приехала в Англию, сразу побежала искать его адрес. Но я была не в доме, а около него. Внутрь попасть невозможно, там высокий забор, который весь исписан поклонниками. Я подошла, нашла дырочку, посмотрела в нее, и увидела белое здание, такой же белый и полукруглый балкон. И кошечку, которая гуляла по протоптанной дорожке… Можете представить мое счастье от увиденного? До сих пор, какие бы группы ни появлялись, все равно люблю Фредди — так, что просто не могу!

— Вы как-то сказали, что всю жизнь мечтали о белом коне, но вам попадались только серые в яблоках. Неужели ни одного достойного претендента на свое сердце так и не встретили?

— Может, без мужчины кому-то грустно, но только не мне. Не понимаю женщин, которые ставят себе цель выйти замуж, найти мужчину. Зачем он нужен? Если суждено, сам придет. Сейчас научилась не обращать внимания на поклонников. Зачем портить себе жизнь и продавать свободу. За что? За стирание трусов или глажку брюк?

— Принято, чтобы мужчина содержал женщину. А у вас все наоборот получалось. Зачем вы дарили своим мужьям квартиры?

— Чтобы отвязаться от них. Они приставали ко мне как банные листы. До тошноты! Признаюсь честно, могу жить с мужчиной, если люблю его без памяти. Как только он мне надоедает, не могу его рядом выносить. А чтобы ушел, покупала ему отдельное жилье и машину. Как ни странно, ни один мужик, уйдя от меня, так и не женился. Наверное, такой дуры, которая вставала бы в четыре утра и готовила благоверному еду, больше никто не нашел.

Ирина Миличенко,
«Новая»

Поделиться.

Комментарии закрыты