Елена Соловей: «Жизнь в Америке совсем не проста»

0

Про Елену Соловей кто-то говорил, что у нее неземная внешность и неземной талант, кто-то утверждал, что она слишком жеманна на экране, чтобы быть действительно хорошей актрисой. Но факт остается фактом – она была одной из самых востребованных, популярных и загадочных актрис своего поколения.

«Кулацкая дочка»

Елена Соловей родилась 24 февраля 1947 года в небольшом немецком городке Нойштрильц, где ее отец остался служить в Германии после Победы 1945 года. Оба родителя дошли до Берлина, там и познакомились. К слову, отец актрисы родился и жил до войны в Беларуси, а дед родом из Польши. Мать – из поволжских крестьян-середняков. «Меня из-за дедушки даже называли кулацкой дочкой, – говорит Елена. – Папин же дед был мельником, в общем, тоже небедный крестьянин».

Семья военнослужащего Якова Соловья не вернулась в Беларусь, после Германии они отбыли на службу в Красноярск, где прожили 9 лет. Позже переехали в Москву. Елена всегда мечтала стать актрисой, но сразу после окончания школы во ВГИК она не прошла по конкурсу. Работала в школе учителем пения и музыки. Только через год она была зачислена на курс известного артиста Бориса Бабочкина.

По рекомендации Смоктуновского Соловей получила приглашение работать в труппе Малого театра. На этой сцене Бабочкин планировал поставить чеховскую «Чайку». Но Нина Заречная в исполнении Елены не случилась – актриса вышла замуж за ленинградского художника Юрия Пугача и уехала из Москвы к мужу. А в это время в Ленинграде, в популярном Театре им. Ленсовета, молодой режиссер Роман Виктюк должен был ставить «Анну Каренину», и как раз ему посоветовали обратить внимание на молодое дарование – Елену Соловей. Словом, карьера актрисы в театре задалась сразу. Вот только кинематограф Елена почитала чуть больше.

«Я не отождествляю себя со своими героинями»

Дебют Соловей в кино состоялся в 1967 году в фильме «В горах мое сердце» режиссера Рустама Хамдамова, о котором до сих пор актриса вспоминает с большим уважением. Он должен был снимать и другую картину – «Нечаянные радости», о великой актрисе немого кино Вере Холодной, но по ряду причин у Хамдамова лента осталась незаконченной. Позже фильм доверили доснимать Никите Михалкову, который после удачного дебюта «Свой среди чужих, чужой среди своих» выдвинул требование: он будет снимать картину, но по новому сценарию. Елену пригласили на главную роль: «Я сначала сказала “нет”, но меня убедили, что это будет совсем другой фильм. Никита Сергеевич не собирался использовать материал Рустама. К тому же я видела фильм Михалкова “Свой среди чужих, чужой среди своих”, который мне очень понравился. Мы с мужем подумали и решили, что мне стоит пойти на пробы и никакого предательства Хамдамова в этом не будет».

Знакомство Соловей с Михалковым состоялось еще в то время, когда Елена занималась в театральной студии: «Когда наша семья приехала в Москву, в одном журнале я прочитала объявление, что при Театре имени Станиславского есть детская театральная студия и туда ведется набор. Я решила пойти. Экзамены велись как в театральный институт, я прошла все три тура и поступила. Однажды на занятия пришел Михалков. Нам сказали: “А вот и Никита Сергеевич пришел”. Я тогда еще подумала: интересно, кто это? Оказалось, он уже был известным человеком». Тем не менее, между исполнительницей главной роли и режиссером не сразу сложились дружеские отношения: Соловей долго не могла согласиться с режиссерским видением ее героини, но со временем полностью приняла его трактовку образа.

Так, собственно, и появился в 1976 году культовый советский фильм «Раба любви» – трагическая история о том, как звезда немого кино Ольга Вознесенская влюбляется в революционера–подпольщика. А снятые метры фильма «Нечаянные радости» Хамдамова были почти полностью уничтожены, говорят, что уцелели лишь небольшие фрагменты.

В «Рабе любви» у Елены необыкновенная интонация. «Мне никто ее не подсказывал, – говорит Соловей. – Редко случается удивительное стечение обстоятельств, когда все складывается: сценарий, режиссер, оператор, художник, актеры. И тогда ты себя перестаешь чувствовать, ты себя уже не знаешь, ты живешь жизнью другого существа. В тебе просыпается кто-то другой. Это метафизика, но это так. То, что снято в кино, уже не ты! Я никогда не отождествляю себя с женщинами, которые живут на экране – они живут своей жизнью. И поэтому у меня нет тоски по ним, я их просто люблю».

Сотрудничество с Михалковым Елена продолжила в картинах «Неоконченная пьеса для механического пианино» и «Несколько дней из жизни И. И. Обломова». «У меня по сию пору не выходит из души история с фильмом “Неоконченная пьеса…”, – говорит Соловей. – Незадолго до съемок я родила второго ребенка. У меня не было молока, и я как хорошая мать боролась с этим: ела грецкие орехи, запивая их коровьим молоком, поэтому сильно располнела. Мне было совсем не до съемок: у груди младенец, рядом маленькая дочка. Я пришла, мы сыграли сцену с Юрой Богатыревым. И Никита произнес фразу, которая решила все: “Ну где тебя еще будут любить так, как здесь?” Он был прав: нигде меня так не любили. Я согласилась и приехала на съемки с четырехмесячным сыном».

На международном фестивале в Сан-Себастьяне Соловей вместе с другими актерами, снявшимися в «Неоконченной пьесе…», получила приз «За лучший актерский ансамбль», а роль Ильинской в ленте «Несколько дней из жизни И. И. Обломова» принесла актрисе приз за исполнение главной женской роли на кинофестивале в Оксфорде в 1980 году. Еще спустя год Елена получила в Каннах приз за роль второго плана: «Я о нем узнала потому, что мне позвонил Альгимантас Грикявичус: “А ты знаешь, что тебе приз в Каннах дали?” Ему об этом, тоже в телефонном разговоре, сказал какой-то чиновник Госкино. Итак, речь идет о картине литовского режиссера Грикявичуса по сценарию Витаутаса Жалакявичуса “Факт”. А в Каннах она шла под названием “Группа крови ноль”. Я сыграла там небольшую роль деревенской женщины Оны».

В начале 90-х, когда в кино началась полная разруха, Елена Соловей снялась всего в трех фильмах, из которых один так зрители и не увидели – ленту «Анна Карамазофф» режиссера Хамдамова, второй был характерной постсоветской комедией с красноречивым названием «Рогоносец», а третий фильм, «Сороковой день», так и не имел успеха у зрителей. К тому времени Елена с супругом уже решила перебраться жить в Америку. «Я уехала по собственной воле, – говорит актриса. – Меня никто не гнал, не обижал, не выпихивал. Я знала, на что иду, я знала, что придется многое потерять, а найду ли что-то – неизвестно».

«Я должна была быть сильной»

В те смутные времена многие покидали СССР, а у кого была хоть малейшая зацепка – родные или знакомые – вообще ходили в счастливчиках. У супруга актрисы в Штатах жили родственники. «Когда я села в самолет, увозивший меня, мужа, наших детей отсюда, то как начала плакать, так и проплакала всю дорогу, – признается Елена. – И, наверное, вся выплакалась. Потому что нас ждала новая жизнь и в ней я должна была быть сильной. На моего Юру легла материальная ответственность за всех нас: ему, художнику кино, работавшему с лучшими отечественными режиссерами, предстояло все начинать с нуля и отнюдь не в Голливуде. Он устроился художником в ювелирную компанию, дети учились в колледже и подрабатывали. А мне надо было хранить семейный очаг и растить крохотную внучку». Вот так начиналась новая жизнь в США очень популярной киноактрисы СССР.

Самое парадоксальное, что, оказавшись за океаном, она не брала штурмом Голливуд, в русских ресторанах не пела, посуду по ночам не мыла. Народная артистка РСФСР, лауреат Каннского кинофестиваля тихо сидела дома, встречала мужа с работы и детей с учебы. Ради этого научилась водить машину и делать покупки на неделю в больших супермаркетах.

Но все же иногда она появлялась в эпизодах в сериалах, как было в «Клане Сопрано»: «Сыграла там небольшую роль, но после нее меня начали узнавать на улицах, а еще благодаря ей я стала членом актерской гильдии. Были еще небольшие работы в кино. А несколько лет назад я создала детскую театральную студию, главная цель которой – помочь маленьким русским американцам сохранить язык их родителей».

Дмитрий Барщевский предлагал Елене сняться в «Московской саге» по роману Василия Аксенова. «Действительно, в 2001 году я приезжала в Москву – вместе с актером Алексеем Петренко мы были приглашены на пробы отца и матери Градовых, – говорит Соловей. – Но роль Мэри Градовой прекрасно сыграла Инна Михайловна Чурикова. Другую актрису я себе в этой роли не представляю!»

Сейчас Елена мало с кем из своих российских коллег поддерживает отношения: «С киношниками – нет, скорее мои близкие люди – актеры театра Ленсовета. В кино ты приходишь и уходишь, актер – приглашенное лицо, и что касается маленькой съемочной группы, то там он гость. Я никогда не любила затягивать рабочие отношения, невозможно на каждой картине обретать друзей. Люди, которые тебе подарили прекрасные творческие моменты, которым ты благодарен за совместную работу, – это бесспорно, но… Театр – это другое, это большая семья, в которой естественно завязываются отношения, а кино – скорее эпизод».

«На ностальгию у меня нет времени»

Главное для Елены – это ее семья, а не карьера, поэтому она посвящает себя именно ей. «Моя жизнь – это ежедневные домашние дела, еще я по-прежнему веду детскую студию. Иногда бывают небольшие выступления на литературных вечерах – читаю стихи – или на радио. Есть и театр, русско-американский. Мы живем в Нью-Джерси, но я очень люблю Нью-Йорк. Это особый город, выбираясь туда, мне нравится просто затеряться в толпе и гулять. Там совершенно особые люди и потрясающая, очень мощная энергетика».

Дети Елены получили образование в американских университетах, сын живет в Нью-Йорке, дочь в Германии. «Замечательно, когда человек может чувствовать себя гражданином мира, но имеет основу, родное гнездо, где он может спрятаться от мира, – говорит Соловей. – Мир жесток, и жизнь тяжела, но никто не говорил, что она должна быть легка. Нам всем так кажется в молодости, что счастье – это легкость, когда все получается. Но это не так, и никто, на самом деле, не обещал нам этого. Вот если в преодолении и ежедневном труде обретаешь легкость, то это, наверное, больше похоже на счастье – так, как оно в принципе возможно».

Муж Елены, который поначалу занимался в Америке ювелирными работами, сейчас вновь сосредоточен на живописи. «Он работает в картинной галерее, получает заказы от владельца галереи Марка Костаби, который потом продает картины, – рассказывает актриса. – Мы с мужем живем вдвоем, скучаем по детям, потому что у нас есть привычка жить большой семьей. Это счастье, что есть работа, есть дело, которое нравится».

Елена не жалеет, что когда-то уехала в Америку: «Конечно, поскольку вся моя сознательная жизнь прошла в России, и все главное в моей жизни также произошло в России, то она – во мне. Это не часть моей жизни, это моя жизнь, ее никто не может у меня отнять! Мама моя похоронена в Москве… Но я не скучаю по стране, поскольку той России, в которой я жила, уже нет. Хочется ощутить то давнее чувство жизни. А вообще никто не знает, что было настоящей жизнью: та или эта. И то и другое – моя жизнь! И для меня она этим и ценна. Да, иногда мне снится театр, мой дом в Ленинграде, театр Ленсовета. И я блуждаю, хожу по гримеркам, никак не могу попасть на сцену. Но, знаете, жизнь в Америке не так проста. На тоску, скуку, ностальгию просто-напросто нет времени».

Подготовила Лина Лисицына

Поделиться.

Комментарии закрыты