Елена Ваенга: «Странностей у меня хоть отбавляй!»

0

Елену Ваенгу сейчас нередко называют «новой Пугачевой». Но она не любит, когда так говорят: «Лбами с Примадонной нас сталкивать не надо, хотя даже маленькое сравнение с Аллой Борисовной лично для меня всегда только приятно. Однако у меня своя жизнь, своя судьба».

«Если ты молод, у тебя все хорошо»

Ее настоящее имя – Елена Хрулева, и родилась она 27 января 1977 года в Североморске. Свою первую песню написала еще в девять лет, став победительницей Всесоюзного конкурса молодых композиторов на Кольском полуострове. С тех самых пор Елена знала, что обязательно станет артисткой. А в 18 лет она влюбилась без оглядки: «Мы познакомились с Иваном, когда я только окончила школу, а ему было уже 37 лет. Когда мы только начинали общаться с ним, я ни о каком замужестве не думала». Но однажды её строгий папа сказал: «Ты ведешь слишком свободный образ жизни, а тебе надо учиться. С этого дня будешь приходить домой не позже 21:00». И Елена взбунтовалась: собрала вещи и ушла жить к Ивану, сыграли свадьбу.

«Молодая семья, начало 1990-х, мы через все прошли, – вспоминает Ваенга. – Мой Ваня уезжал на месяц-два на заработки, и в эти моменты приходилось туго. Были дни, когда не то, что в холодильнике, в квартире шаром покати. Одна мука, не находилось даже соли. Я жарила на сковородке муку, перемешивая с водой, и это ела. Таким было мое меню: завтрак, обед, ужин. У меня не хватало денег даже на общественный транспорт. Спала на полу, и мебели новой никак не купить. Родители так обиделись, что почти три года со мной не общались. И вот в этот момент мне было туго. Потому что в этот период было туговато моему мужу.

Зато песни писались как грибы после дождя, да еще какие! Я всегда говорю: чем мне хуже, тем круче песни получаются! Это называется “синдром Бетховена”. И все равно я была такая счастливая! И было мне так хорошо. Я вспоминаю слова своей тетушки: “Мы даже в войну были счастливы, потому что были молоды!” У человека это счастье молодости не отнять никогда. Если ты молод, у тебя все хорошо. Даже если ты спишь на полу, за день съешь одно яблоко. Зато какая я была стройная, худая, красивая. А как только деньги возникли, сразу появился лишний вес», – смеется Ваенга.

Все деньги, которые тогда зарабатывал Иван, он вкладывал в творчество жены: оплачивал студию звукозаписи, покупал костюмы. Елена же училась, пела, не всегда успевала приготовить мужу поесть, хотя возиться на кухне она обожает. Иван никогда не упрекал её ни за что, и сейчас артистка говорит, что без мужа её карьера бы никогда не состоялась.

«Музыка была никому не нужна»

В 1999 году Елена поступила в Санкт-Петербургскую театральную академию и была счастлива. Она с головой окунулась в учебу. При этом записывала свои песни, иногда выступала с маленькими концертами в крохотных питерских зальчиках мест на пятьдесят. Тогда у неё был сценический псевдоним – Саломея: «Просто показалось, что моя настоящая фамилия – Хрулева как-то не звучит. Придумывая, как же буду называться на афишах, вспомнила: лет в 18 один парень-визажист вдруг сказал мне: “Как ты похожа на Саломею!” Вот я так и назвалась. Конечно, мечтала о большой сцене, но была довольна и тем, что есть, пытаясь не гневить и не торопить судьбу. И вот в это самое время из Москвы мне позвонил известный композитор Юрий Чернавский. Где он услышал мои песни, до сих пор не знаю, но попросил приехать в Москву, дескать, можно попробовать записать сольный альбом. А у меня к тому времени песен скопилось на десяток таких альбомов. Пришлось решать: или учеба, или карьера в столице. Я выбрала второе».

По своим причинам Чернавский не смог сам заниматься карьерой Елены, он уже тогда жил в Америке, работал с настоящими звездами эстрады, и времени на юную артистку у него не было. Но Елена познакомилась с другими представителями шоу-бизнеса. Стала работать со Степаном Разиным. Тут же встал вопрос: нужно было придумать новый псевдоним, Саломея – показалось продюсерам слишком вычурным. И Елене пришло в голову – Ваенга. С ударением на первом слоге. На Кольском полуострове, где она родилась и прожила до 16 лет, была речушка с таким названием. А еще саамы – коренные жители Кольского полуострова – так называют самку оленя. Елене с детства нравилось это слово, есть в нем что-то необычное, но красивое.

В Москве Ваенга выступала в сборных концертах наряду со звездами эстрады и была счастлива: «Мне тогда было лет 20 с небольшим. Боже, какой наивной я была. Хотя энтузиазм постепенно исчез. Музыка как таковая была никому не нужна – везде только деньги, деньги! Везде только ложь и лицемерие. За выступление в телеэфире у меня просили огромные суммы, которых не было. Тут люди, которые занимались мною тогда, намекнули: детка, надо тебе дружить с нужными людьми! Мол, для начала познакомим тебя с одним видным политиком (он, кстати, и сейчас сверкает на политическом олимпе). Будешь с ним дружить и, если возникнет необходимость – дружить близко, как он пожелает. Этого стерпеть я не смогла. Собрала вещички в один день и вечерним поездом уехала к себе в Санкт-Петербург. Оставила контракт, свои песни, лишь бы не видеть и не слышать эту грязь».

Она продолжила работать, записывала песни и выкладывала их в Интернете. Тогда-то её имя и стало известным: «Мне часто писали – просили выложить еще и еще. Да легко! Потом я получила несколько интересных предложений с телевидения и радиостанций. Так само собой все и случилось. Недавно в одной бульварной газете прочитала: “Ваенгу крышуют цыгане”. Бред! У меня такой характер, что я сама кого хочешь крышевать могу. Да, у моего супруга цыганские корни, но мы с ним живем уже очень много лет и добились всего вдвоем».

«Люблю говорить правду!»

Новые песни она по-прежнему пишет легко, за годы их набралось уже около девятисот. Правда, в последние два года Елена живет и работает по схеме «день концерта, день отдыха», причем день отдыха обычно приходится на переезд, перелет, часто из одного конца России в другой или за рубеж. Естественно, песни появляются реже, но на отсутствие вдохновения Ваенга не жалуется: «На моем первом творческом вечере в Петербурге кто-то из поклонников поинтересовался: испытываю ли я муки творчества? Нет, пожалуй, не испытываю. Песни, особенно те, что удаются, часто пишутся в один присест. Это не назовешь муками творчества. Бывают муки уже потом, осознанные. Я “Девочку” написала за секунду, но когда уже поняла, что такое написала, потом ее долго петь не могла. “Не плачь, девочка, не плачь” – ну не могла такое петь, себя видела, у меня тоже есть проблемы. И даже если ситуация, описанная в какой-то песне, не происходила со мной, она во многом все равно про меня, про какое-то мое состояние».

Сейчас у всех в российском шоу-бизнесе на устах три артистов Григорий Лепс, Стас Михайлов и Елена Ваенга. Но певица говорит на это: «Мы не компания. Три абсолютно разных исполнителя с разными песнями, разным поведением на сцене, разной подачей своего творчества, даже с разными поклонниками. Просто по сборам публики наши фамилии поставили в один ряд». Сама Елена признается, что не то, что пошла бы на концерт, поползла бы послушать Юрия Антонова – так она обожает его песни: «Ещё люблю группы “Океан Эльзы”, “Би-2”. С удовольствием пойду на концерт Игоря Николаева, мне очень нравятся его песни. Розенбаум, Митяев, Бичевская – любимых исполнителей у меня много. Кого не люблю, не буду называть. Мне нравится тот круг артистов, которые работают по принципу “Сеять разумное, доброе, вечное”. Я люблю слушать Эдит Пиаф. Тащусь от “Битлов” и “Лед Зепеллин”. Как-то была на концерте у Лепса».

В последнее время из Елены сделали одну из главных героинь желтой прессы. И создается впечатление, что за нею тянется шлейф скандалов, слухов, что, конечно, играет на руку популярности любого эстрадного артиста, но расходится с сутью творчества, с желанием петь о высоких чувствах, настоящей любви. «У меня нет пиарщика, – говорит на это Ваенга, – я эти истории и скандалы не придумываю, и, поверьте, я по-настоящему страдаю от грубого вмешательства в мою личную жизнь, ото лжи. За этот год я сама узнала о себе столько нового, к сожалению, в основном гадкого и дурного. Это же прочитали мои родственники, моя семья – вот кого мне жалко. Это настоящая беда, и, честно говоря, несмотря на все советы старших и мудрых коллег по профессии, даже таких, как Алла Пугачева, Иосиф Кобзон, я никак не могу успокоиться и найти противоядие.

Да и мое желание говорить в интервью и со сцены всегда правдиво, честно, часто оборачивается против меня. Завела я разговор о своих коллегах-фонограммщиках, так столкнулась с такой стеной осуждения, что решила не превращаться в Че Гевару российского шоу-бизнеса, поберечь свои силы и нервы. В конце концов, пусть каждый работает так, как считает нужным он и его совесть. Я под фонограмму не пою, мои музыканты играют только живьем. Откуда у меня силы, энергия берутся, я не знаю. Но у меня нет яхт, вилл, “лукойловских” или каких других любовников, коллекции дорогих автомобилей, и в списке “Форбс” мне не место. Я не бросаю мужа, я не беременна. Хотя как сыр в масле не катаюсь, живу своими трудностями. И все же радости, счастья, положительных эмоций в моей жизни намного больше, чем негатива».

«Зрители любят за искренность»

Елена много общается со своими поклонниками, старается, с одной стороны, не «зазвездить», с другой – не скатиться к панибратству. Хотя поклонники ведь тоже очень разные: «Есть много людей, что прошагали со мной по несколько лет, и они очень болезненно отреагируют, если я вдруг изменю стиль и манеру общения с ними. Я часто спрашиваю у них: “Вот ты меня знаешь пять-десять лет – скажи, я изменилась?” Есть настолько преданные люди, что не устают меня удивлять. Вот “тетя Сима”: несколько лет назад она собрала поклонников на пикник, и мы очень душевно посидели. А потом “тетя Сима” сама взяла на себя все заботы по организации моего первого творческого вечера, что прошел в театре “Лицедеи”, хотя она не концертный менеджер. А какие букеты и подарки дарят поклонники! На вечере в “Лицедеях” вынесли на сцену еще и саженец ясеня – не столь частого дерева в наших краях. Я с удовольствием посадила ясень на своем дачном участке».

Но, конечно, не все так безоблачно в отношениях Елены с поклонниками: «Я постоянно перехожу дистанцию, вот о чем жалею. Потому что очень часто людям открываешь душу, а они наглеют. И начинается: такое пишут, просят, говорят. В четыре утра раздается звонок: “Здравствуйте, меня зовут Света. Мне плохо, поговорите со мной! Ах, вы не хотите! Ну, какая вы плохая, а еще звезда, до свиданья!” Она отключилась, а меня потом всю ночь трясет. Или звонит другая женщина и говорит, что ее обокрали на 250 тысяч рублей: “Я знаю, вы добрая, сердобольная, возместите хотя бы половину!” И ведь не лжет, я “разводчиков” на нюх чувствую, но, согласитесь, просьба странная. Однажды на продуктовом рынке какая-то женщина стала просто тыкать в меня пальцем: “Ваенга, Ваенга”. Я не сдержалась, схватила ее за палец: “Я вам не обезьяна!” Потом долго переживала. Нервы у меня сдают, доктора говорят, что нужно отдыхать больше, но пока не очень получается».

Елена не хочет меняться только потому, что стала известной, ей нравится всегда быть самой собой. «У каждого человека свои странности. У меня их тоже хоть отбавляй! – признается Ваенга. – Совершенно не запоминаю цифры. Свой год рождения еще куда ни шло, а даты рождения родных путаю, не помню, что в каком году произошло и у кого какой номер телефона. Пишу не слишком грамотно. У меня два высших образования, но я запросто могу написать название города с маленькой буквы или запятые ставлю по своему разумению. Еще не могу выступать с накрашенными губами. Не знаю почему. Мне неуютно! Я не могу выразить свои чувства, как каменная в этой губной помаде становлюсь. Но я такая, какая есть, и другой быть не хочу. Может, за искренность меня и любят зрители».

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «Теленеделя» «Собеседник», «Невское время», «Смена»

Поделиться.

Комментарии закрыты