Евгений Герасимов: «Дом – хороший тыл при моей активной работе»

0

Юбилей отметил актер Евгений Герасимов. Народный артист. Это для киношников он коллега по цеху, просто Женя, а для остальных он – Евгений Владимирович Герасимов, депутат Московской городской думы, председатель комиссии Думы по культуре и массовым коммуникациям.

Он пришел в кино в 12 лет. Случайно, с улицы. К 29 годам уже снялся в 30 картинах, а потом сам решил стать режиссером. Герасимов славился как самый спортивный актер советского кино. Мало кто знает, что он вытворял в советские времена на съемочных площадках.

– Евгений Владимирович, какая самая серьезная травма была у вас в кино?

– Во время съемок фильма «Время выбрало нас». Я упал с десантного тренажера. Там была высота почти семиэтажного дома. Режиссер очень хотел снять летящего артиста. Меня отвезли в военный госпиталь. У меня оказался перелом лодыжки, трещина, порваны связки, подвывих с отрывом чего-то. Но через неделю с гипсом я уже вышел на съемочную площадку.

– А почему не пользовались каскадерами?

– Они мне были не нужны. Я был очень развит спортивно. На съемках фильма «Петровка, 38» легко перепрыгивал через «Волгу». Отбивал горлышко у бутылки ладонью. С дамбы падал в воду на мотоцикле. Прыгал на лыжах с большого трамплина. А уж на лошадях, да еще зимой на мощном галопе в гололед! У меня первый разряд по легкой атлетике и «черный пояс» по каратэ. Я почетный президент тайской школы кикбоксинга. Я один из первых начал заниматься каратэ, когда его еще только-только разрешили.

– Знаю, вы еще и заядлый автомобилист?

– В автомобильном спорте я кандидат в мастера. В своей жизни я позволил себе даже участвовать в двух ралли. Там не стояла задача победить, но надо было в командных гонках дойти до конца. Я выполнил задачу.

– У вас в биографии есть совершенно фантастический факт – вы озвучивали Ромео в фильме Франко Дзеффирелли «Ромео и Джульетта». Этот фильм для нас всех был тогда открытием. Как туда попали?

– Для меня это тоже было грандиозное событие. На эту роль перепробовались все актеры не только Москвы и Ленинграда, а со всего Союза. Разного возраста, таланта, с более или менее приличными голосами. И Катя Райкина, сестра Кости Райкина, как-то сказала: «Да что вы ищете? У нас в Щукинском училище Ромео ходит». Я был на четвертом курсе. Эту роль нельзя было просто озвучить, ее нужно было прожить. Там настолько подлинные чувства, что малейшая фальшь была бы слышна.

Дзеффирелли ведь не хотел, чтобы фильм дублировали. Он два года искал героев, два года с ними работал, он понимал, что дубляж может многое убить, и рекомендовал закадровый голос или, в крайнем случае, титры. Но когда ему прислали нашу кассету, он написал письмо, что впервые был неправ. Он написал, что в некоторых местах у меня есть то, чего у него даже с Леонардом Уайтингом не получилось.

– Вы когда-нибудь срывали съемки?

– Никогда. Я очень дисциплинированный. Я прилетал, когда самолеты не летали. Однажды задержался спектакль, а мне надо было на съемки в другой город, и мой самолет улетел. Так я улетел на почтовом. Я знаю, что не бывает в жизни безвыходных положений.

– У каждого артиста есть какая-нибудь интересная история. Какая есть у вас?

– Я у Павла Арсенова снимался в сказке «Волшебник Изумрудного города», играл Железного Дровосека. И когда меня одели на съемку, я спросил режиссера: «Пал Оганесович, как ты думаешь, дорогой, сколько времени будет продолжаться съемка?» Он говорит: «Жень, ну ты что, торопишься? Ну, как обычно, часиков до шести». «Пал Оганесович, – спрашиваю. – А вот художник по костюмам, он думал, как я буду ходить в туалет?» А меня целиком замуровали. Наверное, художник по костюмам подумал, что я так легче войду в роль. Режиссер посмотрел на меня с ужасом и сказал: «Жень, ну, не резать же все? Потерпи». Так и терпел. Они все обедать шли, а я сидел Железным дровосеком.

– Не жалеете, что стали артистом? Все-таки окончили физико-математическую школу, олимпиады выигрывали.

– Мне это и сейчас помогает. У меня в жизни все получилось. Чего хотел, того добился. И я вообще люблю жить. Я рыбак. Люблю с удочкой посидеть, обожаю делать шашлыки.

– Вы болельщик? За кого болеете?

– Я человек увлекающийся, но сегодня спорт перестал быть традиционным спортом клубов. Покупаются игроки, продаются тренеры. За «Спартак» я очень болел, а сегодня он другой. Я люблю хорошую игру. Я за сборную России болею. Когда сборная играет, я переживаю, очень хочу, чтобы они были всегда и везде первыми. Мой ближайший замечательный друг – Третьяк. Когда играет сборная, я даже больше переживаю не за сборную, а за него. Поражения дико расстраивают. Если игра некрасивая, я выключу телевизор и совершенно не буду переживать по этому поводу. Не понимаю, почему можно чаще всего плохо играть. Я не понимаю, как они могут нас так расстраивать. Почему кому-то не дорого, что они выступают под флагом своей страны? Ты за страну болеешь, а как можно болеть за тех, кто проигрывает? У которых нет силы воли, хотя за свои клубы они играют самозабвенно.

– У вас большая семья?

– Жена, дети, внучка Машенька. Маше шесть лет, она учится в первом классе. Моя жена филолог, большую часть жизни занималась воспитанием детей. Сыну двадцать шесть. Володя закончил МГИМО, сейчас работает юристом. Дочке Оле тридцать два года, она занимается социальными программами. Она и в бизнесе, и в кино продюсировала несколько картин. Она окончила иняз, Дипломатическую академию.

– У вас крепкий брак. В наше время это редкость. Как вам удалось, чтобы вас так не шатало?

– Во-первых, от меня фиг шатнешься. Шаг вправо, шаг влево – расстрел (смеется). Потом дом – хороший тыл при моей активной работе.

Наталья Ртищева,
«Родная газета»

Поделиться.

Комментарии закрыты