Евгений Мартынов: белый лебедь нашей эстрады

0

Друзья, коллеги, почитатели называли его Женей, Женечкой. Светлые волосы, лучистые глаза, добрая улыбка – таким он навсегда остался в нашей памяти.

Международный успех

Евгений Мартынов родился в городе Камышине Волгоградской области 22 мая 1948 года, но детство его прошло на донецкой земле, в городе Артемовске. Евгений и запомнился всем как простой парень из Донбасса. Его отец Григорий Мартынов – музыкант-самоучка, играл на многих инструментах. Вернувшись с войны инвалидом второй группы и кавалером ордена Красной Звезды, он, чтобы содержать семью, был вынужден работать в нескольких местах одновременно: вести уроки пения в школе, утренники в детских садах, в воскресные и праздничные дни играть на танцах и парадах. Мать Евгения – Нина Трофимовна, всю войну прослужившая в эвакогоспиталях 3-го Украинского фронта, где и познакомилась с раненым Григорием Мартыновым, после войны пела-играла в самодеятельных коллективах, пока позволяло подорванное войной здоровье.

Женины музыкальные способности проявились сразу. Первой его страстью стал аккордеон, который вытеснил из жизни столь любимый всеми мальчишками футбол. Затем было поступление в Артемовское музыкальное училище, где фотография Мартынова красовалась на студенческой доске почета, ему выплачивали повышенную стипендию как отличнику учебы. Потом Евгений поступил в Донецкий музыкально-педагогический институт, там о нем заговорили как о прекрасном кларнетисте и саксофонисте, перспективном дирижере, интересном и самобытном композиторе и певце.

Музыкальный институт Евгений закончил досрочно и устроился эстрадным певцом в Государственное концертно-гастрольное объединение «Росконцерт», где в свои первые гастроли отправился с другими восходящими звездами — Львом Лещенко, Геннадием Хазановым, диктором Светланой Моргуновой. Отец Мартынова вспоминал: «Он нам с гастролей из каждого города присылал телеграммы, обязательно с обратным адресом, все за нас с матерью боялся. Она их все сохранила: тут и Украина, и Белоруссия, и Урал, и Камчатка».

1975 год стал звездным в карьере Мартынова. Артист начинает сотрудничать с известными поэтами — Робертом Рождественским, Андреем Вознесенским, Ильей Резником. Многотысячными тиражами выходят в фирме «Мелодия» его пластинки. Мартынов — лауреат многочисленных международных конкурсов, получает Гран-при на «Братиславской лире» в Чехословакии и «Золотого Орфея» в Болгарии. «Выехали наши артисты на международные конкурсы. Все исполнители разные, а песни поют Евгения Мартынова. Это был настоящий успех», — рассказывает брат композитора, Юрий.

Он был, пожалуй, единственным человеком, которому артист мог довериться, рассказать, что у него на душе. «Юрка талантливее меня», — говорил Женя и старался сделать все, чтобы брат получил хорошее образование в консерватории. «Я написал песню лирическую, где-то в принципе в стиле Жени, – “Васильковые глаза”, на стихи Игоря Гарина, – вспоминает Юрий. – И мне это как-то неожиданно вышло в проблему, поскольку найти исполнителя на эту песню оказалось непросто – все уже мыслили другими категориями. Тогда я наиграл ее Жене, и он сказал: “Давай я спою, зачем кого-то искать?”»

«Васильковые глаза» братья исполнили дуэтом. Редактор студии «Мелодия» заметила во время записи: «Поверьте, такой совместной работы у вас больше не будет. Вот увидите, я почти никогда не ошибаюсь». Как это ни горько осознавать, но она оказалась права.

«Все мою “Аленушку” поют, и на подпись фотографию дают»

Купить диски с песнями Мартынова в то время было большой проблемой. На черном рынке их доставали по астрономической цене. В авторском исполнении мартыновские мелодии звучали по радио, с экранов телевизоров. Их охотно пели наши эстрадные звезды и зарубежные знаменитости. Женю узнавали на улице. Поклонницы буквально обрывали телефон, спали под дверью артиста на раскладушках. «Девушка одна все его дожидалась, – вспоминала соседка Мартынова. – Мне стало жалко, что она в коридоре стоит, я ей табуретку вынесла, так она на ней сидела и его ждала возле двери».

«Белый лебедь эстрады», «Есенин в музыке» – так называли артиста. «Все вокруг мою “Аленушку” поют, и на подпись фотографию дают», — шутил сам Евгений. У кого в молодости не пойдет кругом голова от такой популярности? Женя не стал исключением. Он был не прочь посидеть в ресторане в хорошей компании с приятелями. Мартынов был радушным и щедрым человеком, деньги в его кармане надолго не задерживались. «Будучи бесшабашным, он попадал в разные ситуации, из которых мог не выйти живым, – вспоминает Юрий. – Его и грабили когда-то, и подсаживались к нему в ресторане, что-то ему подсыпали». Однажды в ресторане к Жене подсел незнакомый человек: «У меня родилась дочь — давай выпьем за ее здоровье». Утром популярный артист проснулся в сыром подвале, без кожаного пиджака, часов, наличных денег и без именного перстня, полученного им на «Братиславской лире».

«С Женей невозможно было нигде появиться, – вспоминал поэт Алексей Пьянов, близкий друг Мартынова. – Шли обедать в ресторан “София”, Женя делал заказ. Тут же к столу начинали подходить какие-то люди, что-то говорить, как-то принесли двухлитровую банку черной икры. Это был обвал обожания. Однажды увидели Женю, обедать нам не дали – вытащили его к оркестру и заставили петь». Как-то, нарушив правила уличного движения на своей «Волге», Евгений попал в отделение милиции. Там долго отказывались верить, что он именно тот самый Мартынов. Приехал начальник, велел: «А ну-ка, спой!» Женя спел. Тот концерт длился почти два часа.

«Сережка – это моя лучшая песня»

Несмотря на известность и успешность творческого пути, личная жизнь Евгения долго не задавалась. У Мартынова был даже оформленный фиктивный брак. Пианист Леонтий Атальян рассказывал: «В свое время Женя оформлял фиктивный брак, чтобы сделать себе московскую прописку. У нас была костюмерша Алена Абросимова. Хорошая девчонка. Она сама предложила Жене: “Давай распишемся! Чего ты мучаешься?”. Тогда многие музыканты так делали. Работали-то мы от “Росконцерта”. База у нас находилась в Москве. И когда мы приезжали в Москву, каждый раз приходилось думать, где переночевать».

А 18 августа 1978 года состоялась настоящая свадьба Евгения Мартынова. Зеркальный зал ресторана «Прага» буквально ломился от цветов, улыбок и поздравлений. Избранница артиста — 19-летняя Эвелина, студентка Киевского музыкального училища. Женя ласково называл ее «мой олененок». Эвелина, Эля, оставалась первой и единственной его любовью. «Смелости не наберусь сказать, что все песни о любви посвящены мне, – рассказывала она, – но при рождении этих песен так или иначе я присутствовала. Женя постоянно со мной советовался, наигрывал свои мелодии, у него было несколько вариантов, и он всегда спрашивал, какой нравится мне больше».

23 июля 1984 года в семье Мартыновых родился сын. Мальчика назвали Сережей – в честь Есенина. «Сережка – это моя лучшая песня, – признавался Евгений. – Самая вдохновенная, из всех сотворенных мною». Мартынов не любил говорить о своей семейной жизни. Друзья знали одно: Женя любит Элю, Эля любит Женю. И лишь в минуты откровения он с тоской признавался брату: «Ты знаешь, что вся Элькина любовь ко мне держится только на материальном комфорте. Когда трезвый, в голову приходят только две мысли — или разводится, или опять напиться».

«Когда он мне сказал, что женится на Эле, я встретил это без восторга, – рассказывал Андрей Дементьев. – Он это почувствовал. Мне показалось, что Жене будет труднее. Вроде бы одному труднее, но иногда вдвоем бывает труднее. Мне так думалось. И, как показало время, в какой-то степени я был прав». Алексей Пьянов также говорил: «Мне так показалось, что семья в трудный момент его жизни ему не помогла, его не поддержала, ему было не очень комфортно в семье. Он не жаловался, но какие-то вещи говорил. Ему, например, не хотелось идти домой, он бывал у меня допоздна и просил: “Давай посидим еще, поболтаем”. Когда человеку не очень хочется идти домой, значит, не все там так нормально».

"Правда все равно на моей стороне»

Телеоператоры любили показывать Мартынова крупным планом — его улыбающееся лицо с ямочкой на подбородке. Именно эта ямочка однажды сослужила артисту недобрую службу. На очередном обсуждении записи концерта Мартынова влиятельная по тем временам телевизионная дама бросила такую фразу: «У него лицо не артиста, а приказчика, и до революции ему бы в полосатых штанах в трактире служить».

Евгения долго не принимали в Союз композиторов, хотя песни его уже были популярны и любимы в народе. Он сильно переживал. Потом, когда наше общество «перестроилось», посыпались серьезные неприятности: его вырезали то из одной, то из другой праздничной телепередачи, ссылаясь на несовременность и старомодность. Это была месть за неприятие фальши навязываемой новой «культуры». В своих публицистических заметках тех лет Мартынов писал: «В сложном хитросплетении взаимосвязанных проблем, вставших на пути нашей эстрады, хотелось бы выделить одну, волнующую меня более всего. Я имею в виду стремительную, не побоюсь сказать, бешеную коммерциализацию искусства, превращение эстрады в бездушную индустрию шоу-бизнеса. Истинно духовные категории – вне области предпринимательства и бизнеса, вернее, выше их».

Евгений понимал сам, что он все более теряется и отодвигается какими-то «деловыми» людьми в сторону – от аудитории, от музыки, от творчества. Несмотря на то, что на столе появилось большое количество различных пузырьков с лекарствами, он  работал, не сбавляя оборотов: выступал, записывал, сочинял, снимался. В последние годы друзья советовали Жене: «Создай свой эстрадный коллектив, и ты снова будешь в порядке». Он поверил, вложил в это дело часть своих сбережений, но его, как сейчас говорят, кинули. Евгений долго пытался вернуть свои деньги. Уже на следующий день после смерти Мартынова стали говорить, что здесь не обошлось без его партнеров по бизнесу.

Юрий помнит, что в то роковое утро 3 сентября 1990 года Женя жаловался на боли в сердце, на машину, которая никак не хотела заводиться. В этот день ему предстояла встреча с адвокатом. Евгений все пытался вернуть деньги, которые одолжил кооператорам. Брат его отговаривал — советовал не связываться: эти кооператоры оказались уголовниками, их даже объявили в розыск. Но Женя стоял на своем: «Чего мне бояться? Правда все равно на моей стороне, и вся московская милиция — мои друзья. Прорвемся». Много лет прошло с того дня, не сохранилось и протоколов уголовного дела, а Юрий все не может избавиться от ощущения, что смерть брата и этот темное дело были как-то связаны между собой.

Выйдя из дома, Мартынов заглянул в расположенный по соседству пункт охраны порядка. Знакомые милиционеры вспоминали, что Женя в то утро с юмором пожаловался на жизнь, на машину, рассказал забавный анекдот. Напоследок в шутку спросил, нет ли у ребят рюмки водки, а то сердце ноет и день начался наперекосяк. Выйдя на улицу из отделения, буквально у соседнего дома вдруг почувствовал себя плохо, сел на ступеньки возле подъезда, но боль в сердце не отпускала. Ему пытались помочь — совсем незнакомые люди вызвали скорую. Евгений Мартынов умер по дороге в больницу от сердечного приступа.

Почитатели его творчества посылали денежные переводы на имя брата – Юрия Мартынова с пометкой «На памятник Евгению Мартынову». Они засыпали письмами соболезнования родных Евгения, редакции телевидения, радио, газет и журналов. Люди не хотели верить в смерть любимого певца. И власти были вынуждены откликнуться. В знак признания заслуг композитора перед отечественной культурой в 1992 году одна из улиц Артемовска названа именем Евгения Мартынова. А в 1993 году мэрия города Камышина присвоила артисту звание Почетного гражданина города.

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «Копейка», «Одна родина», «Советская Россия», «Литературная газета»

Поделиться.

Комментарии закрыты