Гарик Сукачев: «Я все время разрываюсь между музыкой и кино»

0

На сцене Гарик – человек-вулкан, а в жизни он самый обычный: гуляет, курит, водит машину, устает, а дома его ждет любимая семья.

«Став взрослым, понимаю, почему школа жестока к ребенку»

Гарик Сукачев родился 1 декабря 1959 г. в Мякинино Московской области. Его родители были из крестьян, они встретились после войны в Литве, где отец Сукачева служил во внутренних войсках, которые сражались с «лесными братьями». «Папа играл в духовом оркестре на тубе, – рассказывает Гарик. – Он – замечательный тубист; я не раз приглашал его на записи вместе с “Бригадой С” и “Неприкасаемыми”. Ну а мама всю жизнь проработала поваром. Как и многих, в детстве меня “определили” в музыкальную школу. Папа мечтал, что из меня выйдет великий баянист, и что после я поступлю в Гнесинское училище. Я играл весь полагающийся джентльменский набор – Глинку, фуги Баха, “Полет шмеля”, что-то из Моцарта. Но, откровенно говоря, эта музыка меня совершенно не интересовала. Баян я тоже не любил. И при первой возможности с этим инструментом распрощался».

После школы Гарик отправился учиться в железнодорожный техникум, и сейчас он очень жалеет, что у него нет высшего образования: «Я понимаю теперь, став взрослым человеком, почему школа жестока к ребенку. Я понимаю: учителя – взрослые люди с толстой кожей. У них этих детей – сотни, они незаметно для себя становятся жесткими и перестают сопереживать ребенку. Но этим гадам ничего не прощу. Я помню, что был очень хорошим мальчиком, но только никто этого видеть не хотел. Потому что если ты сынок папы такого-то – то хорош, а если мама – повар, а папа – рабочий, значит, хулиган. И до сих пор это происходит. А малышу нужно только одно – чтобы кто-то сказал: “Ты хороший, мы тебя любим”, понимаете? Но получил отказ – “у тебя плохие оценки, иди в техникум”. Мне исполнилось 15, я малыш еще был. Но к тому моменту уже осознал, что плохо занимаюсь. Я так хотел дальше учиться! Но меня не взяли в 9-й класс, хотя я умолял педагогов. И папа сунул в этот дурацкий железнодорожный техникум».

В двадцать лет Сукачев окончил учебу, женился на своей девушке Ольге, у них родился ребенок. «Я подрабатывал – после смены на заводе ночью шел сторожить детский сад, – рассказывает Гарик. – И там, и там мне платили гроши, но в сумме получались приличные деньги, на них семья могла жить. Ни мама, ни папа, ни родители жены помочь нам не могли. Я заботился о своей семье – и все. И никакого пиетета по отношению к тем, кто работал в кочегарке и больше ничего не делал, не испытывал. Давайте только не будем о Викторе Цое – у каждого своя судьба. Просто я должен был вырастить сына, а за музыку я долго денег не получал. Нам платили, когда мы играли на свадьбах и танцах – это было крайне редко. Эти деньги даже не делили, а тратили на инструменты».

«Время бунтарей кончилось»

Гитарную премудрость Гарик когда-то освоил за две недели. Потом вышел во двор и спел жалостливую такую песню про дочь прокурора. Тогда, в начале 70-х, ведь были незабываемые гитарные времена. В каждом дворе — несколько гитаристов, в каждом ЖЭКе – группа, в каждой школе (если разрешали) – ВИА. Термина «рок» еще не было, говорили «бит». «Моя ранняя группа “Постскриптум” (второе название — “Закат солнца вручную”) исполняла непростые композиции, – вспоминает Сукачев. – Мы ориентировались на так называемый психоделический рок – “Джетро Талл”, “Йес”, “Пинк Флойд”, играли даже индийские раги».

О группе Сукачева «Бригада С» критик Артемий Троицкий в 1986-м году написал: «Четко сыгранная “новая волна” и буги… С развязным и агрессивным шоуменом Сукачевым… Они пели “Мою маленькую бэйбу”: глупо и весело». «Я тогда был одержим довоенной и послевоенной модой, – рассказывает Гарик. – Придумал себе прическу “бокс”, стал носить отцовские костюмы и узкие очки 1952 года, которые назывались “киски”. Нацепил значки – “Отличный тракторист”, “Осовиахим”, “ГТО 1-й ступени”. А “Маленькая бэйба” была провокацией.

В какой-то степени это был ответ на волну “ленинградского рока”. Их музыка становилась все более “героической”: мрачные супермены в черных одеяниях — этакий мегакитч. Мы хотели написать так, чтобы через пару месяцев эта вещь зазвучала во всех ресторанах, чтобы народ жрал бы под нее водку, а обалдевшие дамы отплясывали, задирая ноги выше головы. И при этом чтобы “классик” Троицкий обязательно облил наш опус грязью. Потому что у него с юмором слабовато. Так оно и вышло! Облил! С наслаждением!»

В начале 90-х годов группа все же развалилась. «Идея изжила себя, – признает Сукачев. – Я слишком долго ходил в широких брюках и понял, что это всего лишь широкие брюки. К тому же время бунтарей кончилось: были бунтари, стали буржуа. Все это совершенно закономерный процесс – на Западе такое произошло давным-давно. Как говорил пристав у Горького: “Сегодня босяк, а завтра товарищ министра”».

«Неприкасаемые» – это не стадионная группа

Со своей женой Гарик прожил уже больше 25 лет. «Менять ее не собираюсь, – говорит Сукачев. – Для меня семья всегда была самым главным. А когда у меня выпадает отпуск — нет съемок, нет гастролей, я с женой улетаю самолетом так далеко, где совсем нет знакомых. Вообще я очень люблю одиночество. Мне лучше, чем с моей Ольгой, никогда ни с кем не было. Надо жениться так, чтобы никогда не расставаться. И в дружбе я тоже отличаюсь постоянством. Друзья у меня все те же, что и 10, и 15 лет назад: Сашка Скляр, Ваня Охлобыстин, Сережа Воронов, Дима Харатьян, Миша Ефремов, ну и еще есть люди неизвестные широкой публике, которые были и остаются моими преданными друзьями». Как музыкант он не любит выступать на открытых просторах стадионов: «Большие площадки у нас в основном на фестивалях, и я их не очень-то жалую. “Неприкасаемые” — это же не стадионная группа. В нашем репертуаре песни, которым всем вместе сложно подпевать. У нас музыка иного рода, более интимная что ли, адресованная не всем сразу, а каждому отдельно. Меня и сейчас удивляет то, что на наши выступления собирают полные Дворцы спорта. Мне как-то уютнее в клубах, где видишь и слышишь всех, кто пришел на наш концерт. Такое тесное, интимное общение с публикой — настоящий кайф».

Но уже много лет Гарик не только музыкант, но также актер и режиссер. Первый фильмом, который снял Сукачев, стал нашумевший «Кризис среднего возраста». Все было придумано сценаристом Иваном Охлобыстиным и самим Сукачевым в какой-то степени как провокация. Следующей картиной Гарика стал фильм «Праздник» о Великой Отечественной. «Я сын людей, которые прошли войну, – говорит Сукачев. –Она была совсем рядом — с момента ее окончания до момента моего появления на свет прошло каких-то четырнадцать лет! Она вошла в меня, как во всех мальчишек моего поколения. У меня ни разу не возник вопрос, почему или зачем я это делаю. Я ничего специально не придумывал. Просто однажды прогуливался с сыном по улице, собирали кленовые листья, и вдруг я понял, какое это счастье — видеть маленького карапуза, бегающего по осенней улице с этими листьями. И меня пронзила мысль, что все это может прекратиться в любую секунду. Придя домой, я сел за стол и написал рассказ, который назывался “Праздник”. Он и лег в основу сюжета».

«Кино – искусство новых технологий»

Сын Гарика тоже увлечен кино, он поступит на кинооператорский факультет в университет в Англии. «В России, конечно, необыкновенно талантливые преподаватели, которые читают лекции студентам, – поясняет Сукачев. – Здесь хорошее, фундаментальное образование. Это один критерий. Но по сути своей кино – искусство новых технологий. Каким бы выдающимся ни был преподаватель, зачастую в технологическом кинопроцессе, в тех же компьютерных технологиях, он может знать меньше, чем студент. Выбор тут был очень простой. У меня и моей жены есть возможность дать сыну великолепное образование на Западе. Мы его и даем».

Сукачев уверен, что его сын превзойдет его в своих работах: «Могу рассказать вам такую историю. Когда на фестивале “Кинотавр” был представлен “Праздник”, то я, конечно, знал, что нам ничего не светит. Все известные и заслуженные мастера подходили ко мне с теплыми, добрыми словами, а один, мило улыбнувшись, разъяснил: “Гарик, ну вы же умный человек, вы все понимаете!” Я ответил: “Я действительно все понимаю”. Но сын этого не понимал. Во время заключительного вечера всякий раз, когда произносились торжественные слова: “Награда “Кинотавра” вручается фильму такому-то”, мой мальчик, сидевший рядом со мной, в надежде вытягивал шею. Мне было его очень жалко. Он так надеялся, что папу хоть чем-нибудь наградят. Я же успокаивал: “Сашуля, ну не волнуйся!” Когда мы вышли из Зимнего театра, то по дороге в гостиницу я сказал сыну шутливым тоном: “Сань, когда вырастешь, ты за папу отомстишь?!” Он посмотрел на меня очень серьезно и произнес: “Отомщу!” Я рассмеялся: “Запомни это!”

Мои папа с мамой не могли, во всем себе отказывая, ни образования мне дать, ни лишнюю конфетку купить. И даже велосипеда у меня не было. А у моего сына имелся и велосипед, и коньки, и все, все, все. Когда он родился, мы были молоды, бедны, но веселы – и делали все, чтобы Саша не подозревал о нашем безденежье. Вырос замечательный человек. А теперь родилась Настя, и стало еще лучше: появилось великое изобретение человечества – памперс. Теперь ребенок ничего, кроме радости, не приносит».

Чуть-чуть о хиппи, но в основном о любви

Хотя Сукачев и занят сейчас больше съемками фильмов, с музыкой он не завязывал: «Таких заявлений никогда не делал и не собираюсь делать. Хотя на самом деле я все время мечусь между музыкой и кино — и то мое, и это. Я, как это и раньше бывало, закончу картину и снова стану петь свои песенки. Потом захочу снимать следующее кино — буду снимать. Надеюсь. Потому что человек предполагает, а Бог располагает. Признаюсь вам, что кино — это сильная наркота. Если ты сделал что–то один, раз и это получилось, потом с “иглы” уже не соскочить. Ну просто невозможно отказаться от такого кайфа».Свой третий фильм «Дом Солнца» с бюджетом в $4,8 млн Гарик Сукачев снимал два года, закончив еще осенью 2007-го. Но из-за разногласий с продюсерами премьера уже несколько раз переносилась. Режиссера не устраивают их монтажные правки и хронометраж. «Вы можете снять отличный фильм, но продюсер превратит его в дерьмо, имея такое право по контракту», — говорит Сукачев.

Сейчас к своему юбилею Гарик все же сумел добиться выхода картины на экраны. В основе ленты — сценарий, написанный Гариком в соавторстве с Иваном Охлобыстиным и Наталией Павловской. Действие фильма разворачивается в начале 70-х гг. прошлого века. Саша — первокурсница из благополучной семьи советских дипломатов (Светлана Иванова) — встречает любовь среди гонимых обществом неформалов. Она ссорится с женихом, обманывает родителей и отказывается от поездки за границу ради того, чтобы быть рядом с лидером хиппи по имени Солнце (Стас Рядинский). Вместе они уезжают из Москвы в Крым навстречу приключениям.

«Это кино будет интересно зрителям моего возраста, – говорит Сукачев. – Я надеюсь, им будет интересно сходить в кино, вспомнить самих себя, сказать своим детям: “Вот посмотрите — какими мы были раздолбаями”… Даже не знаю, что сказать. Это кино драматическое да еще и красочное. Картину можно назвать костюмной — у нас же ретроистория, начало 70-х годов. Совсем чуть-чуть о хиппи, но в основном о любви. Это был очень короткий отрезок времени в нашей истории, но очень симпатичный. Тогда все только начиналось, и у нас в стране не было понятия “рок-музыка”, никто не знал, что такое русский рок. А были такие необыкновенные, красивые люди. Вот и все…»

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «Сегодня» , «Вечерняя Москва» , «Собеседник»

Поделиться.

Комментарии закрыты