Гару: «Я хочу озвучивать монстров в мультиках!»

0

Франко-канадский певец, звезда мюзикла «Нотр-Дам де Пари» рассказал, как ему работается во французском «Голосе страны», как он справлялся с отсутствием электричества в Киеве и плакал на Байконуре.

— Вы один из тренеров на проекте «Голос страны» во Франции. Как чувствуете себя в роли наставника?

— Пока это чистой воды веселье и удовольствие. «Голос» — большой телехит. Мы фокусировались на музыке и настоящих, человеческих голосах. Вообще, когда я приехал во Францию, то заметил странную штуку. Очень часто включаешь музыкальную радиостанцию и начинаешь ждать — ну когда кто-нибудь по-настоящему запоет? И это не потому, что нет певцов, а потому что люди в наше время не ставят голос во главу угла. Во Франции стала наблюдаться такая вот тенденция: «Ну да, у меня такой вот тихонький слабенький голосок, но зато прекрасные стихи». Считают, что если человек поет в полную силу отличным голосом, то текст песни обязательно будет банальным и скучным. А мы учим в нашем проекте людей петь отличные песни прекрасным голосом.

— Не так давно вы снялись в комедийной мелодраме «Возвращение любви». Хотите продолжить сниматься в кино?

— Да, хотел бы, но театр мне нравится больше. Я имею в виду театр безо всякого пения. Хотя петь — это то, что мне нравится больше всего. А еще мне бы хотелось заняться озвучкой мультфильмов — с удовольствием озвучил бы какого-нибудь монстра!

— А в каких других сверхпопулярных мюзиклах мечтали бы поучаствовать?

— Становиться новым участником мюзикла, который уже существует, — не знаю, может быть, это и интересно, но я бы не ставил перед собой такую задачу. А вот создавать новый мюзикл с нуля — вот это было бы дело. До «Нотр-Дама» во Франции не было мюзиклов, а сейчас — штук 15 популярных новых. Я больше люблю создавать, креативить, чем принимать участие в чем-то уже состоявшемся, готовом. Например, так было, когда я пять месяцев жил в Нью-Йорке, работая с Cirque du Soleil — мы создавали цирковые шоу, но там были и элементы рок-оперы, чего-то еще. Другой пример. Хотя мой последний альбом состоит из каверов на старые песни в стиле ритм-н-блюз, когда я исполняю их на сцене — это всегда что-то новое, я не просто перепеваю старье.

— В позапрошлом году на вашем киевском концерте отключилось все электричество. Вы тогда не покинули сцену, как сделали бы многие, а с достоинством вышли из положения.

— Определенно, это худшее, что может случиться во время выступления! Да, когда в на концерте в Киеве отключили электричество, была кромешная тьма, и я просто стал петь без микрофона под акустическую гитару со всей мочи — зал взорвался. Это было здорово. У тебя ведь в таком случае только два варианта — или бежать со сцены и прятаться, или остаться и показать все, на что ты способен. Но то, что я тогда сделал, это не профессионализм, это сумасшествие! А однажды во время шоу «Нотр-Дам де Пари» я свалился со стены — публика запаниковала. Когда я вскарабкался назад, у меня сбилось дыхание, я не мог петь — к тому же потерял микрофон! В итоге с перепугу стал петь так громко, как только мог.

— Вы не боитесь, что только Квазимодо останется с вами навсегда, что этот образ — как могильная плита?

— Если я запомнюсь как Квазимодо — ничего страшного. А вообще, когда мне задают этот вопрос, я часто вспоминаю легенду Голливуда, великолепного Харрисона Форда. Во времена бума на «Звездные войны» у него часто спрашивали — а не боится ли он, что ему уже больше никогда не отделаться от образа Хана Соло? Он отвечал, что ни в коем случае нет. И действительно — потом появился Индиана Джонс. И какой из этих персонажей более культовый, а? Так ведь сходу и не скажешь.

— Раз вы уж заговорили о «Звездных войнах». Вы ведь посещали Байконур, да?

— Ну да, и это было восхитительно! Я играл на гитаре, которая летала в космос! А когда я наблюдал за тем, как запускается космический корабль, то плакал, как ребенок.

— Многие женщины считают вас красавцем. Как вы сами думаете, они правы?

— Я не думаю, что я такой уж симпатичный. Ну, конечно же, в жизни я не совсем Квазимодо! А то, что я нравлюсь женщинам… Все дело в том, что я от них сам просто млею — и получается такой вот поразительный обратный эффект!

— Вы помните самое трогательное признание вам в любви — скажем, от поклонницы?

— Понимаете, признание в любви для меня — это не какие-то конкретные слова, поступки. Это ежедневный процесс, который происходит между мужчиной и женщиной на химическом уровне.

— У вас есть свой ресторан. Вы считаете себя бизнесменом или это так — для статуса?

— Родители в детстве говорили мне, что музыка — это хобби и мне нужно подумать о настоящей работе. Но они оказались неправы. Я никакой не бизнесмен. Я увлекающийся человек, могу быть занят самыми разными проектами, но это все не ради денег.

Ирина Миличенко
«Сегодня»

Поделиться.

Комментарии закрыты