Грустная история Коломбо

0

Недавно суд поставил точку в скандальном деле об опеке над 81-летним Питером Фальком, страдающим болезнью Альцгеймера. Полгода вторая жена и приемная дочь от первого брака, не стесняясь в средствах, вели борьбу за право распоряжаться имуществом и финансами актера, сыгравшего когда-то легендарного лейтенанта Коломбо.

Дочки-мачехи

Апрель 2008 года

По улице Беверли-Хиллз, размахивая руками, мечется неопрятный старик. Всклокоченные седые волосы, задравшаяся коричневая рубашка открывает живот и резинку синих трусов. Бегая взад-вперед вдоль ряда припаркованных машин, старик что-то возмущенно бормочет. Завидев его, прохожие стараются тут же перейти на другую сторону улицы.

Из сбивчивой речи старика можно понять, что он потерял машину, но, глядя на его внешний вид, в наличие у него собственного авто верится с трудом.

Из приемной частной клиники, расположенной тут  же, на углу, выскакивает молодой человек, догоняет старичка, шепчет ему что-то на ухо и уводит в сторону многоэтажной автостоянки. В это же время один из прохожих нажимает «стоп» на камере мобильного телефона. На следующий день это видеосвидетельство появляется в Интернете. Заголовок — «Коломбо сошел с ума».

Декабрь 2008 года

Приемная дочь Питера — 37-летняя Кэтрин Фальк, сидя в судебной регистратуре, энергично пишет прошение.

Кэтрин описывает конфликт с мачехой Шерой Дениз — нынешней женой Питера. Шера запретила ей не только навещать отца, но и разговаривать с ним по телефону.

Последний раз Кэтрин видела его чуть меньше года назад, перед тем как актер перенес операцию на бедре. Уже тогда были заметны признаки прогрессирующего старческого слабоумия. «Он забывал, о чем мы только что говорили, путался, переспрашивал по несколько раз, — пишет она. — Он больше не помнит событий из своей прошлой жизни, зато «вспоминает» то, чего никогда не было. Мы с сестрой Джеки пытались навестить его после операции, но Шера не пустила нас на порог. Мы обеспокоены состоянием отца и сомневаемся, что он получает адекватную медицинскую помощь». Это был первый раз, когда слово «слабоумие» применительно к Фальку попало в официальный документ.

Далее Кэтрин утверждает, что мачеха воспользовалась неограниченным влиянием на супруга, чтобы под шумок, не поставив в известность других родственников и социальные службы, получить от него доверенность на ведение дел. Дочь просит дать заключение о недееспособности Питера и присудить ей право опеки — в том числе и для того, чтобы поместить отца под круглосуточное медицинское наблюдение. «Сейчас он живет один в домике для гостей, где раньше была его художественная мастерская, — строчит Кэтрин. — В июне текущего года Шера позволила ему сесть за руль. Поездка закончилась аварией и травмой головы, что отцу в нынешнем состоянии совершенно не нужно. Он больше не может заботиться о себе». Понимая, что дело об опеке требует длительного рассмотрения, Кэтрин просит для начала позволить ей 30-минутную встречу с отцом.

Январь 2009 года

Снова судебная регистратура. Все еще очень эффектная 59-летняя блондинка Шера Дэниз Фальк не сильно знакома с порядком заполнения официальных бумаг, поэтому привела семейного адвоката. В заявлении Шеры сказано, что Питер в полном порядке, за исключением некоторых неизбежных возрастных проблем, что он сам захотел поселиться в домике для гостей и что у него есть все необходимое, включая круглосуточную сиделку. Шера не видит нужды помещать мужа под опеку — особенно под опеку неблагодарной девицы, которая долгие годы не вспоминала об отце, а когда дело запахло деньгами, внезапно проявилась со своей заботой. «Питер прекратил все контакты с Кэтрин много лет назад, он не захотел присутствовать на ее свадьбе и никогда не видел ее детей», — пишет адвокат.

Февраль 2009 года

Уполномоченный проверить факты адвокат наносит визит в старомодный особнячок Питера в Беверли-Хиллз. Еще 10 лет назад, кроме супружеской пары, хозяевами в девяти комнатах были пять собак. Актер даже позволял им спать в своей постели. Сейчас здесь — царство Шеры, все аккуратно, чисто. В разговоре с адвокатом Шера упирает на корыстные мотивы ненавистной падчерицы.

— От отца ей нужны только деньги, — жестко говорит миссис Фальк. — В свое время она даже пыталась с ним судиться из-за дополнительных расходов на ее образование.

Адвокат навещает Питера в его гостевом домике. Актер хорошо одет, опрятен и способен поддерживать беседу. Тщательная проверка его счетов, находящихся в ведении Шеры, показывает, что супруга свободным доступом к деньгам не злоупотребляет и все ее траты связаны с поддержанием привычного для семьи образа жизни.

Заключение, которое вскоре предоставил в суд адвокат, гласило: Фальк в опеке не нуждается, но получасовое общение с дочерью ему не повредит. Встреча проходит в присутствии толпы юристов, представляющих обе стороны конфликта. На вопрос дочери: «Ты знаешь, кто я?» — Питер, смущенный и озадаченный большим количеством незваных гостей, осторожно отвечает: «Мне бы этого очень хотелось». В письменном отчете для суда Кэтрин остается лишь признать, что отец выглядит здоровым и общается значительно лучше, чем она предполагала.

Март 2009 года

Судья Авива Бобб вызывает Кэтрин для разговора. Она хочет выяснить, какие все-таки отношения были у той с отцом. Бобб не скрывает, что ее симпатии — на стороне Шеры. Ее, по крайней мере, Коломбо узнает сразу. Да и 31 год счастливого брака что-то значит.

— Но, — продолжает судья, — я готова предоставить вам возможность навещать отца. При условии, что вы докажете, что эти встречи не будут Питеру в тягость.

Дальнейшая беседа Авивы и Кэтрин длилась четыре часа. Кэтрин рассказывала, что Питер всегда относился к ней и ее сестре Джеки внимательно и заботливо, даже после развода с их приемной матерью Элис Майо. Заметное охлаждение наступило, когда в 1977 году он женился на Шере, не приветствовавшей дружбу с бывшей семьей. Тем не менее, отец присылал дочерям сотни открыток отовсюду, куда его заносила судьба.

— То, что отец не узнал меня, не может служить показателем его отношения, — заканчивает свою речь Кэтрин. — Он вообще мало кого узнает. Я не хочу никаких дивидендов, я просто хочу быть рядом с ним.

Май 2009 года

Поняв, что обмен прошениями не приносит результата, Кэтрин Фальк пишет исковое заявление. Судья Авива Бобб знает материалы дела наизусть, но теперь она обязана собрать всех заинтересованных лиц с их адвокатами в зале заседаний и выслушать печальную повесть еще раз.

Первый день слушаний посвящен Кэтрин с ее отрепетированной до блеска историей «бедной сироты». Второй отведен под «злую мачеху» Шеру и доктора Стивена Рида, личного врача Питера с 2008 года.

— Состояние Питера ухудшилось примерно за год до нашего знакомства — после долгого лечения у дантиста, — говорит доктор. — Я считаю, что такова была реакция организма на анестезию. Мое мнение подтверждается тем, что слабоумие стало стремительно прогрессировать после операции на бедре в прошлом году, во время которой Питер долгое время находился под наркозом. В частности, сейчас он уже не помнит, что играл Коломбо.

На вопрос адвоката, какое влияние могут оказать на Фалька визиты дочери, доктор отвечает:

— Никакого. Я почти уверен, что он забудет о ее посещении, как только она выйдет за дверь.

1 июня 2009 года

Суд признает Питера Фалька недееспособным и помещает его под опеку жены Шеры. Кэтрин в качестве утешения получает право проводить с отцом по 30 минут в месяц.

Счастье в болезни

Питер Майкл Фальк родился 16 сентября 1927 года в Нью-Йорке. Профессиональным актером стал в 29 лет, снялся более чем в 160 фильмах и сериалах, получил пять «Эмми» и один «Золотой глобус».

Он всегда философски относился к своему возрасту, говоря, что лучше дожить до преклонных лет, чем не дожить. А если чего-то и боялся, то рака, который лишил его глаза в 1930 году. «В три года я ходил в ясли, потому что мама и папа держали магазин и со мной было некому сидеть, — рассказывал Питер. — Воспитатель заметил, что я постоянно наклоняю голову набок, когда пытаюсь что-то рассмотреть, и порекомендовал маме сводить меня к окулисту. Доктор нашел в правом глазу опухоль. Помню, как засыпал на операционном столе. Тогда мне и удалили глаз».

Большую часть жизни Питер носил стеклянный протез, затем перешел на пластиковый. В силу хулиганского характера Питера протез со временем превратился из причины для смущения в инструмент розыгрышей. Когда он записался в торговый флот, то жестоко пошутил над сослуживцем: «Джо спросил, как это меня сразу после школы занесло на флот. Я сказал, что у меня небольшой физический дефект. После этого я вытащил передние зубы — в то время у меня там стоял мост и они вытаскивались — и положил их на тумбочку. Потом вытащил глаз и положил рядом с зубами. Потом наклонился и сделал вид, что отстегиваю ногу. Джо едва успел выбежать на палубу, прежде чем его стошнило».

Несмотря на проблемы со здоровьем в детстве, Питер начал курить в 15 лет и курит до сих пор. «Мама дымила больше 70 лет, даже когда ей перевалило за 90, — признавался актер. — Мне нравится думать, что я предрасположен к курению генетически, и я никогда не пытался бросить. Хотя порой меня посещает такое видение: я прихожу от доктора, который только что нашел у меня рак, встаю перед зеркалом и говорю себе: «Так тебе и надо, глупый слабохарактерный тюфяк».

Ирония судьбы заключается в том, что именно болезнь Альцгеймера обеспечила актеру тот образ жизни, о котором он всегда мечтал. Питер живет в тишине и покое среди 34 соток идиллического приусадебного пейзажа. Он окружен своими картинами, не испытывает никаких финансовых затруднений и не рискует получить приглашение на какое-нибудь светское мероприятие.

«Моя жена обожает вечеринки и танцы, она — прирожденная светская дама, — повторял актер в интервью. — Я же ненавижу наряжаться и целый вечер вести себя прилично. Я предпочитаю оставаться дома и рисовать». Любимый контраргумент Шеры состоял в том, что «женатику» негоже проводить по 12 часов в день в обществе голых натурщиц. «А я не умею рисовать ничего больше, — оправдывался Питер. — Натюрморты и пейзажи с лодками меня не вдохновляют». В итоге был достигнут компромисс: Питер рисовал, пока Шера представляла семейство в голливудском свете.

Свою славу Питер считал «непропорционально раздутой». Он пошел в актеры не за этим. Вообще-то он стал актером от скуки, которую навевала на него любая другая работа. Первым, кого он поставил в известность, был отец. «Мой папа верил в работу, — вспоминал актер. — Его магазин открывался в 9 утра, но каждый день в 6:30 он уже подметал тротуар перед входом. Выслушав меня, он спросил: «Ты собираешься раскрашивать лицо и делать из себя дурака на публике всю оставшуюся жизнь?» Я сказал: «Да». И он пожелал мне удачи. Великий человек».

А как же Коломбо?

Этот вопрос Питеру последний раз задавали три года назад, когда он еще вовсю общался с прессой. «У нас есть два сценария, — ответил актер, — и одна проблема. Тот, что нравится мне, не нравится продюсерам. А они поддерживают сюжет, в котором Коломбо сталкивается с миром моделей женского белья».

Ни одному из двух сценариев, видимо, уже не суждено попасть в производство. Речь о замене актера не идет, потому что Фальк — не просто актер, а отец-создатель знаменитого образа. «Меня пригласили на примерку костюмов, — вспоминал Питер. — Полная костюмерная одежды, абсолютно неподходящей к случаю. Пришлось нести из дома растоптанные ботинки и старый плащ-дождевик, который я попросил перекрасить в унылый коричневый цвет. Потом меня повели на стоянку выбирать машину. Я смотрел, мрачнел и только в последний момент заметил выглядывающий откуда-то нос старенького уродливого Peugeot. Когда мы подошли поближе, оказалось, что у него спущено колесо. Такая очаровательная машина… А вот собаку придумал не я — наоборот, я был против. Говорил, что грязный плащ, раздолбанная машина, дешевая сигара и старая собака — это уже перебор. Режиссер покивал, а на следующий день показал мне дачхунда. Собака еле двигалась и выглядела на тысячу лет. Я уважаю старость и не мог отказать ей в работе».

Через два года съемок дачхунд отошел в лучший мир. Его заменили молодым псом, и это привело к неожиданным проблемам. «Я никогда не гримировался, — рассказывал Фальк. — В случае с Коломбо от меня требовалось выглядеть несвежим. Один взгляд в зеркало по дороге в туалет — и можно снимать. Но нет, снимать нельзя, потому что собака не готова. Пес сидит в кресле, жует сухари, а гримеры рисуют ему седину».

«В чем секрет Коломбо? — размышлял актер. — Людям нравятся герои, с которыми можно себя ассоциировать. Они устали включать телевизор и смотреть на полубогов. Коломбо — человек с улицы, немолодой, женатый, не слишком обеспеченный. Он интересуется тем, чем интересуются обыватели. Он нетипичный полицейский — не любит шума, стрельбы, ненавидит насилие. Но под этой помятой оболочкой скрывается человек исключительного ума, который необычно видит мир».

P.S. Сценарий, характерно озаглавленный «Последнее дело Коломбо», был утвержден, но ни один из телеканалов не захотел его покупать. Время Коломбо прошло.

Екатерина Живова,
"Теленеделя"

Поделиться.

Комментарии закрыты