Игорь Ясулович: «Жалко тратить на ерунду скоротечную жизнь»

0

Игорь Николаевич Ясулович – один из наиболее самобытных актеров советского, а затем российского кино. Ученик Ромма и Гарина, основатель экспериментального театра пантомимы и любимец Кира Булычева, он мог сыграть все, что угодно: от незадачливого инженера Щукина до Кощея Бессмертного, от фарцовщика до ангела.

Секрет воспитания – его отсутствие

Игорь Ясулович родился 24 сентября 1941 г. в селе Рейнсфельд Самарской области. Его семья была далека от проблем искусства: отец – военный моряк, капитан первого ранга, мать – домохозяйка. Издавна повелось, что семьи военных не засиживаются на одном месте, а кочуют из гарнизона в гарнизон. Детство будущего актера напоминало пестрый калейдоскоп городов и деревень, пейзажей и лиц. Бродячая жизнь маленького Игоря не закончилась даже после того, как беспокойное семейство осело наконец в Таллинне: отец пропадал в море, а мать хлопотала по хозяйству, пытаясь создать уют в казенной квартире, так что кудахтать над сыном им было попросту некогда. С ранних лет предоставленный сам себе мальчик проводил все время на улице – гонял мяч во дворе, бродил по городу и, разумеется, проказничал, причем большинство игр и шалостей выдумывал сам и мгновенно заражал ими товарищей. По мнению некоторых психологов, свободное детство послужило толчком в развитии таланта Игоря Ясуловича: подросток, не стесненный желаниями, страхами и предрассудками родителей, быстро находит свое истинное призвание.

Когда же все таллиннские закоулки были разведаны, а войнушки и казаки-разбойники стали надоедать, Игорь впервые почувствовал томление творческого духа: хотелось чего-то особенного, «чтобы душу наизнанку выворачивало», как выражается артист. К счастью, за острыми ощущениями подросток отправился не в пивную, а в театральный кружок. Там все было очень серьезно: юными дарованиями руководил не кто-нибудь, а ведущий артист местного драмтеатра Иван Россомахин. Да и спектакли играли не в школьном актовом зале и даже не в клубе, а на сцене Русского драматического театра. Уважительное отношение к талантливой молодежи пробуждало энтузиазм, и ребята старались изо всех сил. Разве мог Игорь после этого мечтать о какой-то другой профессии, кроме актерской?

Едва дождавшись окончания школы, юноша рванул в Москву, но, как назло, все вступительные сроки уже закончились. Но таллиннский вундеркинд столь отчаянно требовал внимания, что приемной комиссии было проще выслушать конкурсную басню или стихотворение, чем выставить наглеца за дверь. Если с ГИТИСом Игорю не повезло – он срезался на втором туре, то ВГИК радушно распахнул перед талантливым юношей свои двери. Игорь Ясулович поступил на курс к великому мастеру – Михаилу Ромму, причем учился у него дважды: сначала на актерском, а потом на режиссерском факультете.

В студенчестве Игорь всерьез увлекся ритмопластикой, которую преподавал артист Камерного театра А. Румнев, продолжатель мейерхольдовской традиции гротескной эксцентриады, в свое время вытесненной системой Станиславского. Заметив у студента Ясуловича искренний интерес к предмету, Румнев познакомил его с мастерами пластического искусства – Сергеем Мартинсоном и Эрастом Гариным, а также показал ему упражнения, разработанные Зосимой Злобиным для мейерхольдовского театра. Впоследствии Игорю Ясуловичу выпала честь поработать в связке с Мартинсоном в мюзикле «Целуй меня, Кэт», а Гарин отдал ему свою коронную роль – Чацкого. Игорь Николаевич репетировал ее целых пять лет.

И по сей день актер считает пластику самым выразительным приемом сценического искусства. По мнению Игоря Ясуловича, жесты и позы раскрывают такие глубинные пласты психологии, которые невозможно передать словами. И действительно, что красноречивее характеризует мучительную робость Виктора Николаевича из комедии Гайдая «Бриллиантовая рука»: несколько бесцветных реплик или беспомощно взметнувшаяся рука, неспособная остановить даже болонку, нагло утащившую хозяина на запретный газон?

После института молодой артист даже организовал экспериментальный театр пантомимы «Эктемим», которому отдавал все силы, чудом остававшиеся после работы в Театре киноактера, и выдерживал бешеный ритм жизни целых 30 лет, с 1964 по 1994 гг., пока не перешел в труппу ТЮЗа.

«Актерство — не бессмысленное попугайство»

Игорь Ясулович начал сниматься в кино еще в студенческие годы, дебютировав в 1962 г. сразу в двух лентах – «Приключениях Кроша» Генриха Оганесяна и у своего наставника Михаила Ромма в интеллектуальной драме «Девять дней одного года». Как вспоминает артист, Ромм умел создать на съемочной площадке такую атмосферу, что каждый актер волей-неволей выдавал все, на что был способен. Хотя обе роли Ясуловича относились к разряду мелких, его интеллигентное лицо с резкими, нервными чертами хорошо запомнили не только зрители, но и режиссеры. Если верить мастерам физиогномики, Игорь Ясулович воплощает собой тот самый тихий омут, в котором могут прятаться какие угодно черти. Само собой, артисту с таким потенциалом безработица не грозит. Игорь Николаевич никогда не оставался без ролей, но и главных героев ему практически не доставалось. Впрочем, сам Ясулович ничуть не огорчался. Поступая во ВГИК, он не мечтал о славе и блестящей жизни, а свое ремесло рассматривал как особый путь самосовершенствования. «Смысл актерской профессии в том, чтобы разобраться в себе самом, разобраться в мире, который тебя окружает. Нащупал болевую точку, но этой боли не почувствовал — тебе нечего передавать. Актерство — не бессмысленное попугайство», – утверждает Игорь Николаевич. В этом плане малые роли хороши тем, что позволяют примерить несколько жизней разом, в то время как актеры-протагонисты часто становятся жертвами своего амплуа. Насколько несхожи между собой бесхитростный Аппель из киноповести «Майор Вихрь» и самодовольный адвокат в «Семейном счастье», занудный кавалер Лии Ахеджаковой в мелодраме «Четыре возраста любви» и эксцентричный Электрон Иванович в «Гостье из будущего» – с трудом верится, что все эти роли сыграны одним и тем же человеком.

Да и режиссеры, как убедился Игорь Ясулович за 50 лет работы в кино, больше всего ценят не капризных звезд, а дисциплинированных и в то же время гибких рабочих лошадок – характерных актеров второго плана, из которых можно вылепить кого угодно. Это прекрасно понимал фантаст Кир Булычев (Игорь Всеволодович Можейко), наблюдавший за работой Ясуловича во многочисленных экранизациях своих книг – «Через тернии к звездам», «Лиловый шар», «Гостья из будущего», «Подземелье ведьм». «Ясулович! Я его очень люблю, – восторгался писатель. – Он такой тип актера, который очень много работает на вторых ролях. И Ясулович в те годы снимался невероятно много. Он был всем нужен! Он хороший профессионал, который утром просыпается, а через 5 минут уже на съемках. Он надежный человек. Это очень важно для режиссера».

И вправду, Игорь Николаевич с равным успехом играл в драмах, приключенческих лентах, комедиях, детективах, мелодрамах. В отличие от большинства коллег, он не боялся, что его затмит чья-то звезда. Так, актер с радостью согласился сыграть в фильмах «Тот самый Мюнхгаузен» и «Гардемарины, вперед!», в то время как других смущала мощная харизма Олега Янковского и Дмитрия Харатьяна.

Ясуловичу были подвластны даже такие скользкие жанры, как фантастика и детское кино, где особенно важно не сфальшивить, не переусердствовать с ожиданием чуда. Еще Ролан Быков заметил, что Ясулович – один из немногих профессионалов, которым от рождения дано различить эту тонкую грань, и отдал молодому артисту роль Белого клоуна в фильме «Айболит-66». Тогда Игорю Ясуловичу пришлось провести все лето в тяжелом пластическом гриме. Кожа буквально горела под софитами, но зритель ничего не замечал. А ради роли Кощея Бессмертного в фильме Павла Арсенова «Лиловый шар» актер облачился в невероятное трико, расшитое гипсовыми костями, позаимствованными у школьного анатомического пособия. Ходить в таком костюме было очень непросто, особенно когда на ногах – пудовые валенки: Арсенов хотел видеть именно деревенского Кощея. При этом Игорю Николаевичу даже в голову не приходило жаловаться на неудобства или качать права. «Режиссеру надо просто поверить и выполнить то, что ты, может быть, до конца и не понял», – говорит артист. Даже когда во время съемок «Двенадцати стульев» Гайдай велел Ясуловичу, игравшему инженера Щукина, раздеться донага, актер без колебаний согласился, а потом шутил, что на пару с Евгением Леоновым стал пионером советской эротики. Впрочем, Игорь Николаевич хотел, чтобы его роль запомнилась не за счет клубнички. «Было бы обидно, если бы зрители сидели и высматривали, что там у меня может мелькнуть в кадре», – говорит артист.

«Я – фрукт позднего созревания»

Настоящему мастеру не страшна никакая перестройка: пока иные мэтры советского кино сетовали на упадок искусств, Игорь Ясулович оставался при деле и открывал новые грани своего таланта. В его послужном списке появились криминальные драмы – «Сестрички Либерти», «Криминальный квартет», «По прозвищу Зверь». Если роль обещала быть интересной, актер соглашался и на сериалы. К примеру, жулик Юзич из «Петербургских тайн» Леонида Пчелкина и Вадима Зобина привлекал Ясуловича исключительным талантом чувствовать людей, а князь Туруцкий в «Саломее» – великосветской праздностью, о которой нашему суетливому веку остается лишь томно вздыхать. Особенно плодотворным для Игоря Ясуловича оказался 2006 год, когда довелось работать сразу над несколькими ролями, совершенно не похожими друг на друга. Из размеренного советского быта в киноромане «Брежнев» артист попадал в лихие 90-е в детективе «Пороки и их поклонники», а в кинопритче «Человек-ветер», снятой по мотивам рассказа Маркеса, он и вовсе уносился в небеса с грешной земли, играя стареющего ангела. Ко всему прочему, актер успевал сниматься в сериалах «Девять неизвестных» и «Формула зеро». Кинокритики заговорили о новом рождении Ясуловича, на что артист отвечал шуткой: «Что поделаешь, я фрукт позднего созревания». И все же зрители хотели бы чаще видеть Игоря Николаевича на экране. Но актер берется не за всякое предложение. «Жалко тратить на ерунду скоротечную жизнь. Делаю то, что созвучно моему внутреннему состоянию», – признается артист, с горечью соглашаясь, что играть-то сейчас по большому счету нечего. К счастью, остается театр.

Собственные режиссерские амбиции Игорь Ясулович реализует в работе с молодежью – вот уже несколько лет он преподает актерское мастерство в родном ВГИКе. Там же его супруга Наталья читает курс сценографии. Впрочем, главное педагогическое достижение семьи Ясулович – сын Алексей, ставший известным актером и музыкантом. К музыке его приобщил отец, специально ради отпрыска собравший богатейшую коллекцию грампластинок. «Когда Леша родился, мы с женой хотели, чтобы он рос на хорошей музыке, а не на какой-то попсе. Сам я человек музыкально необразованный, поэтому первые пластинки покупал по совету друзей. Кроме того, рядом с нашим домом был магазин «Мелодия», где работали замечательные продавцы. Без их помощи не было бы моей коллекции», – вспоминает артист. В 2007 г. Алексей женился, а через год Игорь Николаевич стал дедом. Трудно сказать, продолжит ли Глафира Ясулович знаменитую актерскую династию. Во всяком случае, знаменитый дед, в 2001 г. ставший народным артистом России, не станет ей ничего навязывать. Ведь кому, как не бывшему таллиннскому сорванцу, знать, что лучшее воспитание для творческой натуры – это его отсутствие!

Подготовила Анабель Ли,
по материалам kackad.com, peoples.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты