Ирина Муравьева: «Мое амплуа — комическая старуха»

0

Ирина Муравьева приехала в Киев с творческим вечером. Почти два часа она пела песни, рассказывала истории, отвечала на записки. За день пребывания в столице успела сходить в Лавру, а осенью пообещала объехать с гастролями всю Украину.

О первой профессии

«До того как стать артисткой, в юности я хотела быть учительницей младших классов. У меня внук сейчас учится в школе, я смотрю на его молодую учительницу и думаю: «Боже мой, а ведь я тоже могла быть на ее месте, каждый день приходила бы к этим милым детям, пока они не выросли. А к 10 классу меня, наверное, посадили бы в тюрьму, потому что я бы не выдержала поведения подростков».

О поступлении в институт

«Мои родители не имели к искусству никакого отношения. Поэтому, когда я им сказала, что хочу быть артисткой, они ждали, когда это «рассосется». В первый год я поступала, но безуспешно. Тогда взрослые меня усадили дома на табуретку и спросили, что я собираюсь делать дальше в жизни. «Пойду работать уборщицей в школу-студию МХАТ», — гордо объявила я. Они испугались и отправили меня на работу в строительный институт. Там мне дали место в полуподвале, вручили картотеку с названием книг по строительным материалам, которые я читала по слогам. На будущий год я опять стала поступать, и когда почувствовала, что не поступаю, подключилась мама. Она ходила на вечернюю физкультуру, туда же ходила кассирша театра им. Вахтангова.

Кассирша поговорила с педагогом Щукинского училища, мы договорились, что я к нему приду, он послушает, как я читаю, если ему понравится, он меня возьмет, а нет — в грубой форме отрежет. Я пришла, почитала монолог, он посадил меня рядом и в грубой форме мне все отрезал. Домой я вернулась со словами: «Он ничего не понимает».

Тогда кассирша договорилась, что я буду читать свой монолог Цецилии Мансуровой. Это была старенькая, но гениальная актриса того времени. Помню, когда пришла к ней домой, она в халатике со своей уборщицей двигала холодильник. Это меня потрясло. Я ей почитала, и она говорит: «Можешь поступить». И когда я прошла в театральном все туры, я ей позвонила, и она снова дала мне совет: «Иди, девочка, в детский театр. Тебе там будет хорошо».

Во время учебы я тогда думала: «Господи, в Москве после окончания вуза меня все равно никогда не оставят. Пусть дадут диплом, что я — артистка». Я уеду в маленький город и буду играть там большие роли. Хорошо, что этого не случилось».

О детском театре

«Там прошли первые мои семь лет работы в театре, и я играла там мальчиков. В «Снежной королеве» мне досталась роль вороны. А еще было много массовки. Мне нравилось в ней играть. О больших ролях мы только мечтали. Но я всегда понимала, что долго играть в детском театре — значит, просто не сохранить свой творческий путь. Пока ты молод – играешь мальчиков, потом — старших сестер, бабушку, а потом просто дерево.

В центральном детском театре работала с нами знаменитая актриса травести, она великолепно играла мальчиков. Все понимали, что ей много лет, но она и не думала менять амплуа. Тогда на стенку повесили рецензию ребенка, в которой было написано: «Большое спасибо, центральный детский театр! Мне очень понравился ваш спектакль «Сын полка». Особенно маленький старичок, который играл маленького мальчика». Бедняга это прочла и стала играть бабушек. А я, чтобы со мной такого не произошло, перешла в театр им. Моссовета. В стенах этого театра я стояла на одной сцене с Фаиной Раневской, Ростиславом Пляттом, Ией Саввиной. Когда Раневская, такая колкая на язык, видящая все твои недостатки, появлялась в театре, я становилась за колонну на всякий случай. Боялась, что она тоже мне что-то такое скажет».

О фильме «Москва слезам не верит»

«Владимир Меньшов вел дневник, куда записывал имена артисток, которых видел в разных спектаклях. Вот так однажды, открыв свой талмуд, он нашел запись, что Муравьева снималась в «Сказке о трех близнецах», и вызвал меня на кинопробы.

После того, как фильм вышел на экраны, кинематографисты в один голос сказали, что это ерунда. А когда картину пригласили в Америку присуждать «Оскар», все посмеялись, были уверены, что это делается специально для того, чтобы показать американцам, какая у нас ужасная страна и до какой степени мы докатились в своем киноискусстве. На премию никого не послали. Но когда объявили, что фильму дают «Оскар», — у нас все были в шоке. Статуэтку привезли в Москву, директор киностудии поставил ее у себя в кабинете. А когда началась перестройка, Меньшов, проходя по киностудии, увидел ее и забрал к себе домой. Кстати, потом появился анекдот. Приходит поздравительная телеграмма из Америки, а в ней написано: «Москва в слезах — не верит». Это была последняя шпилька. Потом нам присудили государственную премию и дали денег».

О ремейках

«Снимать ремейк на фильм «Москва слезам не верит»? Зачем? Думаю, этого не случится. А если продюсеры решатся, то это будет еще одна неудача».  

О своем типаже

«Есть комедийные артисты, травести, инженю, комические старухи. Я подошла к этому. Думаю, что сейчас мое амплуа — комическая старуха».

О своих героинях

«Они похожи на меня, но в основном — это не я. В жизни я — коренная москвичка, а в фильмах играла чаще всего провинциалок, которые добиваются своего места в столице. Они авантюристки, а я осторожная, каждый свой шаг проверяю».

О детских впечатлениях

«Это Новый год. Даже когда я стала взрослой, говорила, что хочу, чтобы 31 декабря Дед Мороз принес мне елку. А когда мне исполнилось 50 лет, друзья подарили мне… куклу».

О своих детях

«У меня два сына и один внук. Я иногда думаю: сколько же у меня было выносливости, чтобы их вырастить и не умереть. Но это под силу любой матери. Сыновья говорят, что я вижу их рентгеном. Я даже знаю, когда им нужны деньги. Вот приходят: «Мама, привет! Как дела? Я вот просто так зашел». Я сразу все понимаю и прямо спрашиваю: «Тебе деньги нужны?» – «Ага», — говорит. «Ну держи».

Об уходе в монастырь

«Не собираюсь я туда. Написали, что я сильно болею, мама моя расстроилась. Я позвонила ей, говорю: «Мама, не переживай, все нормально». Не понимаю, кому это нужно? Хотя, может быть, наоборот нужно было сказать: «Как хорошо, что я еще кого-то волную».

О партнерах

«Часто ли я влюблялась? Так, чтобы разбить семью и уйти к другому, такого не было. Влюбленность есть творческая. Например, когда вижу Леню Куравлева, в улыбке расплываюсь. При встрече мы обнимаемся, целуемся. И так со всеми своими партнерами. Но с мужем я уже 40 лет. В Киев, между прочим, тоже с ним приехала. Секретов семейного счастья у меня нет. Если жить с требованием «люби меня», то ничего не получится. День, два и все закончится. Надо выбрать хорошего мужа, чтобы любил. Как? Они сами приходят, браки совершаются на небесах».

Григорий Салай,
"Сегодня"

Поделиться.

Комментарии закрыты