Ирина Розанова: «У меня много общего с моими героинями»

0

Народная артистка России рассказала о том, почему Тодоровский не взял ее на главную роль, о дружбе с Абдуловым и Гундаревой, и почему называет Гармаша братом.

— Ирина, вы родились в актерской семье. Был ли выбор другой профессии, или вы с детства знали, что это ваше призвание?

— Может быть, я и не сама об этом узнала, но так как моя мама, будучи мною беременной, до 8 месяцев играла на сцене, думаю, к этому я была предрасположена. Может, это и призвание, может, сверху меня кто-то на веревочке тянул в эту степь, но на сцену я вышла в 5 лет. Вот сейчас иногда задумываюсь: зачем мне надо было туда идти? Тем более, мама хотела, чтобы я занималась музыкой, и брат мой, Павел, как раз учился игре на аккордеоне. Он, кстати, в отличие от меня, такой «разгильдяйки», был очень законопослушным. И вот, учась еще в музыкальном училище, я поняла, что это тупик, и ушла оттуда, когда родители были на гастролях. В этом меня поддержала няня, которая у меня в жизни была долго. И я сразу пошла в театр. Я выросла там и другого ничего не знала. Поверьте, еще с утробы мамы я столько напутешествовалась (смеется).

— А когда встал вопрос, чтобы переехать в Москву, сложно было привыкать к столице вам, рожденной в Рязани?

— У меня не стоял такой вопрос – я всегда знала, что хочу жить только в Москве, к тому же корни у моей мамы московские. И вообще я считаю, что вернулась на историческую родину. И когда мама сейчас говорит, зачем она в свое время уехала из этого города, я ей отвечаю: если б она тогда осталась, то я, может быть, и не состоялась бы как актриса.

— Был ли в вашей карьере фильм, после которого вы, в прямом смысле слова, проснулись знаменитой?

— У меня такого не было, я счастливый в этом смысле человек. Я много видела страданий актерских, судеб нереализованных, и я не хочу подпускать это к себе, поэтому очень реально к себе отношусь. Наверное, мне везет, потому что ко мне все приходит тогда, когда это нужно, своевременно. Приди та или иная роль раньше, может, голову бы мне и снесло.

— Немногим актрисам повезло как вам, и многие наши читатели знают вас не по одной только роли.

— Это приятно слышать, не скрою. Хотя недавно был один случай, на съемочной площадке сериала «Василиса Кожина», когда ко мне подошла многодетная мать со своими взрослыми детьми и сказала: «Мы так любим ваш фильм «Петербургские тайны». А я уже и забыла, что когда-то в нем снималась (смеется). Это как раз такое было время, когда сериалы были не в большом почете. И я даже сомневалась, сниматься в этих «Тайнах» или нет. Но талантливая и мудрая Наташа Гундарева, друг мой большой по жизни, тогда сказала: «Не вздумай отказываться. Это классика. Это такая «популярка». Ты даже представить не можешь, какой ниточкой этот сериал может для тебя стать».

— А одолевали ли вас сомнения сниматься в «Интердевочке»?

— Да вы что! Мы уже все знали имя Петра Ефимовича Тодоровского и мечтали не то что прикоснуться или сниматься у него, а хотя бы постоять рядом. И, конечно, если не все, то я точно — мечтала сыграть в этом фильме главную роль. Но когда я пришла к нему на беседу (проб у меня как таковых и не было), он, увидев меня, сразу сказал: «Все, наша Сима-“Гулливер” нашлась». Потом уже Петр Ефимович спросил, а кого бы я хотела сыграть, и услышав, что я хочу главную роль, пошутил: «Если таких баб будут увозить из России, меня страна расстреляет». Кстати, с Леной Яковлевой после этого фильма мы очень подружились, и по сей день часто снимаемся и общаемся.

— А с кем еще из актерской братии вы поддерживаете дружбу?

— Безусловно, я со многими своими коллегами дружу. Но сейчас время стало настолько спрессованным, что, к сожалению, его мало на что хватает. Вот Сережа Гармаш — это мой брат. Я крестила его Ваню, сына, которого он родил в 50 лет. Но опять же, ввиду нашей профессии, из-за которой ни на что не хватает времени, я не могу себя назвать хорошей крестной матерью.

— Кстати, вы же снялись в последней режиссерской работе Александра Абдулова («Лузер»).

— Вы знаете, когда Саша меня позвал, я ни минуты не раздумывала, поеду ли я. У нас было такое пространство дружеских отношений, что я и по сей день созваниваюсь с его мамой, которая осталась совсем в тяжелом положении. Я не знаю, что ее поддерживает, но пережить всех своих сыновей. Не знаю, где силы берутся у этой великой женщины. Также я часто вспоминаю и Олега Ивановича Янковского, которого без преувеличения могу назвать одной из самых больших планет нашей человеческой истории.

— Вы сыграли Фурцеву в одноименном сериале. Достаточно неординарную личность в истории.

— Конечно, я понимала, что эта фигура достаточно яркая, все к ней относятся по-разному. Но меня это мало волновало. Единственное, что я для себя уяснила, что она была настолько эмоциональной и живой, что я не могла ее не сыграть. К тому же мне был очень интересен этот пласт истории. А еще я вам скажу: если б она родилась ближе к нашему времени, она была бы «офигенной» бизнесвумен.

— Вы часто играете деловых, независимых, решительных женщин, а какая Ирина Розанова в жизни?

— Если люди — не дураки, они поймут, что в моем характере много общего с моими героинями. Было бы глупо лгать и утвержать, что я такая прям Дюймовочка в жизни. Я действительно человек эмоциональный, иногда даже слишком. Потому считаю, если ты свою судьбу не подключишь к персонажу, не пропустишь его через себя, то любая роль не прозвучит. Я не говорю, что нужно похоронить своих родителей, чтобы сыграть трагическую роль, нет. Но переживать своих персонажей до костей, как это делала Наташа Гундарева, это обязательно!

— Многие актрисы платят за свою востребованность в работе личной жизнью, вы еще не исключаете варианта вновь выйти замуж (Ирина трижды состояла в официальном браке. — Прим. А. Ш.)?

— У меня нет таких проблем и никогда не было. Я никогда не была одинока. Честно вам скажу, я настолько семейный человек, что меня ваш вопрос, правда, рассмешил.

Анна Школьная,
«Сегодня»

Поделиться.

Комментарии закрыты